Альфа волк (ЛП) - Пекхам Кэролайн - Страница 33

— Он мой кузен, stronzo, — прошипела я.

— Ооо, это гораздо пикантнее, — сказал он, вздергивая брови, когда закрыл между нами дверь.

— Какого хрена? — спросил Данте, но я лишь закатила глаза.

— Не обращай внимания на этого жуткого ублюдка, — сказала я. — Мне нужно знать, как все дома, а потом я хочу, чтобы ты рассказал мне о своих планах на день рождения. Я знаю, что в этом году ты хотел отпраздновать его пораньше, но, пожалуйста, скажи мне, что я не пропустила все волнения, пока торчала в яме?

Данте ухмыльнулся, когда мы снова заняли свои стулья. Его планы на день рождения на самом деле были просто кодом к дате, которую я выбрала для побега, и очевидно, что после того, как я пропустила три месяца своей жизни, потому что, офицер Хрен, оставил меня гнить в яме, это немного отбросило меня назад, но это было не страшно. Потому что теперь я вернулась и была готова свалить отсюда.

— Ты получила все мои письма, прежде чем они отправили тебя в изолятор? — спросил он, явно желая узнать, получила ли я всю необходимую информацию об ipump50026.

— Да, — сказала я с ухмылкой. — Они были великолепны, спасибо. Как раз то, что мне было нужно, чтобы отвлечься от проблем.

Данте хихикнул и окинул взглядом комнату с камерами, и я была уверена, что они тоже будут подслушивать наши разговоры, так что нам нужно быть осторожными.

— Хорошо. А твой друг вернулся из Психушки? — небрежно спросил он.

— Нет, — призналась я, переводя дыхание и давая ему понять, что в этой истории есть еще много чего интересного, но я никак не могла объяснить ему здесь все, что произошло с Сук Мин. — И, видимо, никто никогда оттуда не возвращается, так что…

— Значит, тебе придется завести новых друзей? — спросил он, озабоченно сдвинув брови, и я готова была поспорить, что ему не нравится, как много из моих планов уже пошло не так, но я тоже не была в восторге от этого.

— Да. — Я не думала, что Данте так уж понравится прозвище «Планжер»27, поэтому я просто вернула разговор к нашей семье, его жене, детям, я хотела услышать обо всем и просто притвориться, что я не скучала по всему этому какое-то время.

Время бежало слишком быстро, и не успела я оглянуться, как офицер Никсон снова распахнул дверь и велел мне попрощаться.

— Я тут на днях встретил старого друга, — сказал Данте, и сердце мое сжалось от мысли, что он так скоро уйдет, а по тому, как его рот дернулся от удовольствия, я поняла, что речь шла о чем-то важном, что нам нужно было проскользнуть мимо понимания охранников.

— Да? Кто это был? — спросила я, не обращая внимания на то, что Никсон смотрит на меня.

— Помнишь старого Медведя перевертыша, который жил по соседству с нами? — спросил Данте, и я нахмурилась в замешательстве, потому что единственными людьми, которые жили по соседству с домом семьи Оскура, были другие Оскура, но он продолжил, не дав мне задать ему вопрос.

— Он рассказывал мне о проекте, над которым работал вместе с братом, и который был довольно крутым, и он снабдил меня всем необходимым, чтобы я тоже принял в нем участие. — Данте вскинул на меня бровь, как будто я тормозила или что-то в этом роде, и мои губы приоткрылись, когда мой мозг внезапно понял, о чем он говорит.

Пудинг сказал, что его брат может сделать приемник для Данте, чтобы я могла связаться с ним с помощью передатчиков, которые он сделал из чипов, которые были в использованных стаканчиках из-под пудинга.

— Правда? — спросила я, мои глаза сияли надеждой, и Данте усмехнулся, кивнув.

Мне пришлось бороться с собой, чтобы не начать визжать от восторга и не прыгать вверх-вниз, потому что это означало, что теперь я смогу звонить ему и открыто говорить о своих планах, когда мне понадобится, а это во сто крат упростит все.

— Давай, Двенадцать. Я не могу давать тебе привилегии, если ты не хочешь их заслужить, — проворчал Никсон у меня за спиной с едва заметным намеком в тоне.

Тем не менее, он был там, и Данте вскочил на ноги так быстро, что стул, на котором он сидел, грохнулся на пол позади него.

— И как именно, ты думаешь, она их заслужит, stronzo? — потребовал он, поднимаясь во весь рост и принимая вид Штормового Дракона, которым он был, когда в воздухе начало потрескивать электричество.

— Не знаю, что ты предполагаешь, сынок, но если ты рассчитываешь, что тебе снова разрешат посещать ее, ты будешь относиться ко мне с должным уважением, — ответил Никсон, смачивая губы языком и выглядя слишком похожим на Гептианскую Жабу перевертыша, которой он и был.

— Забудь об этом, Данте, — прорычала я, положив руку ему на грудь и удивляясь, что за хрень заставила Никсона пытаться разговаривать так с Королем Клана Оскура. — Ты знаешь, что тебе не нужно беспокоиться обо мне. Этот bastardo даже не попадает в поле моего зрения.

Данте одарил Никсона смертельным взглядом, а затем притянул меня и прижал к себе.

— Sei la Fae più forte che conosca, Rosalie. Ci vediamo presto, — прорычал он мне на ухо. Ты самая сильная из всех фейри, которых я знаю, Розали. Я скоро увижу тебя.

— Ti amo28, Данте. — Я крепко сжала его, не желая отпускать, но слишком скоро он отпустил меня и ушел, а я осталась, чтобы снова вернуться в свою камеру. Но я шла, не сбавляя шага, потому что теперь, казалось, все снова встало на свои места.

Глава 11

Итан

С тех пор как меня обнаружили с ключом от наручников, я лишился своего гребаного рабочего места. Меня лишили всех привилегий, так что теперь я не мог даже заработать жетоны для тюремного магазина. Мои Волки приносили мне все, что я хотел, но дело было не в этом. Начальница Пайк держала мои яйца в тисках и хорошенько сжимала их, чтобы донести до меня суть. Но мне надоело, что меня пинают, как непослушного щенка. Я хотел получить обратно свою работу на кухне, черт побери.

Когда после завтрака все вышли из столовой и охранники разделили их, чтобы отправить на работу или в камеры, я задержался в дверях, устремив взгляд на свою цель. Я провел рукой по светлым волосам и натянул боковую ухмылку, которая привлекла ко мне внимание заключенных, проходивших мимо меня. Девушки кусали губы и хихикали, превращаясь в лужицы топленого масла у моих ног. У меня могла быть любая из них. Раньше у меня была бы любая из них. Но потом судьба решила трахнуть меня в задницу и спарить с девушкой, которую я никогда не смогу иметь.

Иногда я задавался вопросом, чем же я так разозлил звезды. Будучи Лунным, я в свое время натворил немало бед, но ничего беспричинного. А учитывая то, что я воспитывался в городе, управляемом бандами, что мне оставалось делать? Раздвинуть ноги, как шлюха, и дать себя трахнуть? Это было не в моей природе. Я всю жизнь искал славы. Я был рожден, чтобы вести за собой, рожден, чтобы, блядь, править. Но, видимо, звезды были не согласны с этим, потому что они продолжали подбрасывать мне сюрпризы, которые выбивали из меня дух.

Офицер Лайл подошел, и я одарил его томным взглядом, который мог бы сделать геем даже самого гетеросексуального мужчину. А Лайл определенно не был самым гетеросексуальным из мужчин.

— Офицер, — промурлыкал я. — На пару слов.

Слабый румянец залил его веснушчатые щеки, когда он прошел на мою сторону и позволил мне выйти с ним в коридор.

— Ты что-то сделал со своими волосами, — заметил я, откинувшись назад, чтобы оценить его рыжие локоны.

Он пренебрежительно махнул рукой.

— Нет, ничего не делал.

— Делал. Они стали более… пышными, что ли. — Я ударил плечом о его плечо, и он захихикал.

— Они не пышные. — Он погладил их, но на его губах играла улыбка, которую он изо всех сил пытался сдержать.

— В любом случае, мне нравится, — сказал я, снова наклоняясь к нему, и он поднял на меня взволнованный взгляд. — Продолжайте делать то, что вы с ними делаете, офицер.