Бывшие. Реабилитация любви (СИ) - Винская Алекса - Страница 3

Я подобрала его три года назад – сидел у подъезда, тощий, облезлый и с миллионами блох. А теперь вот – наглый, откормленный и абсолютно уверенный в том, что квартира принадлежит ему, и я могу лишь изредка сюда заходить.

– Да-да, сейчас покормлю, дай хотя бы ботинки снять.

Я включила свет и прошла в свою маленькую однушку. Комната, кухня, совмещённый санузел, старая мебель от хозяев, книги на полках и плед на диване. На подоконнике– засохшая орхидея, которую я всё забываю выбросить. Но чувствую я себя тут невероятно уютно и тепло.

Быстро сполоснув руки, я насыпала Шпроту корм и налила воду. Себе плеснула только чай, и забравшись с ногами на стул, я обхватила руками горячую кружку, пытаясь согреться.

На столе завибрировал телефон, и не глядя на экран, я закатила глаза. Снова мама.

Немного подумав, я все же сбросила звонок. Не сегодня, завтра перезвоню. Или послезавтра, не знаю.

Когда буду в тысячный раз готова слушать про Алину, про “вы же сёстры” и “сколько можно так себя вести”.

Как только вибрация прекратилась, я перевела телефон в режим полета, и спокойно допила чай. После чего отправилась в душ, и уже в чувством хоть какой-то легкости я забралась под одеяло, прокручивая в голове этот странный, непростой день.

Шпрот запрыгнул на подушку и свернувшись калачиком у моей головы, замурлыкал.

Три недели мотаться к какому-то богачу, каждый день, к десяти утра. Потом на основную работу. Плюс отчёты, документация, звонки. Справлюсь, куда я денусь, лишь бы не выгореть после этого.

Я уснула практически сразу – провалилась в темноту без снов, без мыслей и без тревоги. Просто усталость взяла своё.

Утро началось, как бы это сказать… сумбурно. Поставив вчера телефон в режим полета, я бросила его под подушку и забыла включить будильник.

Поэтому, проснувшись в половине девятого и запутавшись в одеяле, я чуть было сама не получила травму – рухнула с кровати и поскользнулась на блестящем линолеуме.

Шпрот возмущённо мяукнул и, зашипев, убежал на кухню.

– Извини, мальчик! – Крикнула я ему вслед, хватая со стула охапку своих вещей.

На душ ушло три минуты. Оделась я за пять. Кофе налила себе в термокружку, схватила заветренный позавчерашний бутерброд. Так, осталось ключи... где ключи?

Ключи нашлись в кармане джинсов, в которых я приехала с работы вчера. Сегодня я решила надеть костюм со свободным кроем – не хочу, чтобы этот богатей пялился на мой обтянутый зад, пока я буду разминать его ногу.

Выбежав из подъезда я прыгнула в машину. Навигатор показывает сорок минут до места, и это если без пробок. Но пробки, разумеется, есть – в такую погоду иначе и быть не может.

На светофоре я попыталась глотнуть кофе, но впереди резко затормозила машина, я дёрнулась, и половина содержимого кружки оказалась на светло-серой толстовке, зияя теперь огромным пятном.

– Да чтоб тебя! – Я откинула голову, закатила глаза и чуть было не разрыдалась.

С самого утра все говорит о том, что я зря согласилась на эту историю! Надо было слушать себя и не вестись на манипуляции Виктора Андреевича.

Я попыталась оттереть салфеткой пятно, но стало только хуже – оно будто увеличилось в размере, превратив меня в настоящую неряху.

– Ладно, спокойствие. Надо порыться, там на заднем сидении должен быть какой-нибудь запасной халат – надену его.

Как только пробка закончилась, я вдавила педаль газа и помчалась вперед. И так скорее всего уже опоздаю, но хотелось бы не очень на много.

Элитный посёлок начался с трёхметрового забора и КПП. Шлагбаум, камеры, будка охраны. Подъехав к посту, я опустила стекло.

– Васнецова Кира Витальевна. Я к… – Глянув на листок, я поняла, что так и не знаю ни имени, ни фамилии своего пациента. – Сосновый переулок, дом три.

Охранник молча сверился со списком, кивнул и передо мной поднялся шлагбаум.

Я въехала на территорию поселка и медленно стала двигаться вперед, выглядывая среди домов табличку с нужным мне адресом.

Дом три оказался в самом конце переулка – кирпичный, двухэтажный, с большими окнами и расчищенной подъездной дорожкой. Строгий, дорогой, без лишних украшений. И без души.

Припарковавшись у ворот, я посмотрела на часы – десять ноль две, почти не опоздала.

Еще минут пять у меня ушло на то, чтобы сменить испачканную толстовку на чистый халат, взять сумку, пакет с документами которые нужно заполнить, и собрать в кулак все силы.

Я сделала глубокий вдох, стараясь себя подбодрить:

– Кира, ты профессионал и ты справишься. Это просто работа.

Закрыв машину, я подошла к калитке и нажала кнопку домофона.

– Слушаю?

– Кира Васнецова, реабилитолог из клиники “Олимп”.

Домофон запиликал, и после короткого щелчка калитка открылась.

Оглянувшись, я ступила на дорожку, выложенную искусственным камнем – по бокам стоят аккуратно подстриженные туи, засыпанные снегом, на которые наброшена стильная ретро гирлянда. Красиво, и не так уж бездушно, как мне показалось с первого взгляда.

Я поднялась по ступеням к массивной деревянной двери, у которой меня уже ждал темноволосый мужчина:

– Проходите, Дмитрий вас ждет.

Пропустив меня вперед, мужчина запер дверь за моей спиной и мы направились по просторному холлу, в сторону комнаты из которой доносится звук работающего телевизора.

– Вам туда. – Жестом указал мужчина, и я шагнула вперед.

Заметив издали затылок хозяина дома, я ощутила странное волнение, которое отозвалось щемящей болью в моем сердце. Я постаралась ступать негромко, но все же, мои шаги громко отозвались на каменном полу и хозяин встал, чтобы меня встретить.

Он повернулся ко мне лицом, и в этот момент я поняла, что мое волнение было не случайным.  Передо мной стоит он – Дмитрий Градов, мой бывший жених.

Глава 3

Мир на секунду остановился, и я впилась глазами в человека, который пять лет назад уничтожил мою жизнь. Уничтожил меня.

И только его хриплый голос заставил меня вернуться в реальность и осознать, что это все мне не снится:

– Кира? – Также удивленно произнес Градов, опираясь на трость с фигурным резным набалдашником.

Тело буквально окаменело, и мне кажется, что на миг я даже забыла дышать.

Это какая-то ошибка, чья-то злая шутка. Может, я всё ещё сплю и мне снится кошмар? Сейчас зазвенит будильник, замяукает Шпрот, и я проснусь в своей маленькой квартире, где всё понятно и безопасно.

Но нет, будильник не зазвенел. И Дмитрий Градов стоит передо мной – живой, реальный, с тростью в руке и изумлением на лице.

Те же серые глаза, та же жесткая линия челюсти и тот же шрам над бровью, который он получил ещё в юности, на своей первой серьёзной игре. Только морщин стало больше, и в тёмных волосах появились первые приветы от седины.

Пять лет я убеждала себя в том, что забыла это лицо. А оказывается, что я сама себе врала.

– Кира, как ты…? – Его голос ударил меня под дых, выдергивая из этого дурацкого оцепенения.

Вернувшись в себя, я развернулась и буквально понеслась к выходу. Быстро, не оглядываясь – нужно бежать прочь из этого дома и из этой нелепой ситуации.

– Подожди! – Я услышала за спиной цоканье трости и почувствовала, как его сильная рука схватила меня за локоть, обжигая и причиняя ужасную боль.

– Не трогай меня! – Я крикнула это так громко, что мой голос эхом прокатился по всему дому.

Дмитрий отступил на шаг, опираясь на трость, и его лицо помрачнело.

– Мы не виделись пять лет, и это все, что ты можешь сказать? – процедил он.

– А чего ты ждал? “Привет, как дела? Как твоя нога?”

– Для начала можешь объяснить, какого чёрта ты тогда исчезла.

Я развернулась к нему, и вся боль, которую я так старательно хоронила эти годы, вдруг вырвалась наружу.

– Исчезла? Это я исчезла?!

– А кто? Я приехал в больницу – тебя нет. Я пытался до тебя дозвониться – ты сменила номер. Да я даже к матери твоей приезжал, несмотря на то, что у нас были… сложные отношения. Но она сказала что ты уехала и больше не хочешь меня видеть.