Бывшие. Реабилитация любви (СИ) - Винская Алекса - Страница 4

– Ещё бы я хотела тебя видеть после всего, что ты сделал!

– А что я сделал?! – Градов повысил голос, и на его скулах заиграли желваки. – Что я сделал, Кира? Примчался к тебе, как только узнал? Ночевал в машине под окнами больницы, потому что меня не пускали? Сходил с ума, пока искал тебя?

К горлу подкатил приступ тошноты и брезгливости. Хочется в душ – отмыться от его лжи и попытки обвинить во всем меня.

Он всегда был такой – никогда не мог признать своей неправоты. Но это уже перебор, обвинять меня в том, что я исчезла после того, как он утешался в объятиях моей сестры.

Мы застыли друг напротив друга, тяжело дыша. Между нами каких-то пару метров, пять лет молчания, обиды и непонимания – слишком существенная пропасть.

Пять лет, за которые я научилась жить заново, построила карьеру, собрала себя по кусочкам. И вот теперь всё это рушится, как будто кто-то легким движением толкнул косточку домино, и она потянула за собой всю фигуру.

Дмитрий уставился на меня, словно пытаясь прочитать что-то на моём лице.

– Знаешь что? – Он усмехнулся неприятной, кривой и горькой улыбкой. — Не думал, что ты опустишься до работы на вызовах. Помню, как ты мечтала о собственной клинике.

Ну вот и вся его сущность – не в силах вывезти разговор и ответить за свои поступки, он решил побольнее ужалить, чтобы я первая сдалась, и он снова смог бы выставить меня виноватой.

Но на этот раз, мне не захотелось сдаваться. Наоборот, я решила отразить его удар, нанеся ответный:

– А я не думала, что ты окажешься настолько немощным, что не сможешь доехать до врача сам!

Удар попал четко в цель – я увидела, как он вздрогнул и на его висках выступили пульсирующие вены.

– Хромота временная. А вот твоя злость, похоже, хроническая. – Проворчал Градов, стараясь не показывать свою слабость.

– Моя злость вполне обоснована.

– Правда? – Дима сделал шаг вперёд, и я невольно попятилась. – Тогда объясни мне, чем именно я её заслужил? Тем, что любил тебя? Тем, что хотел на тебе жениться? Тем, что чуть не сошёл с ума, когда ты исчезла?

– Тем, что ты переспал с моей сестрой!

Слова вырвались раньше, чем я успела их остановить. Повисла тяжелая, звенящая тишина. Градов застыл, бледнея как лист бумаги.

– Не притворяйся, что не понимаешь, о чем я говорю.  Алина мне всё рассказала. – Я горько усмехнулась, вспоминая наш последний разговор с сестрой. – И даже показала фотографии, чтобы у меня совсем не осталось сомнений.

Я вдруг почувствовала себя опустошенной и разбитой.

Зачем я это сказала? Зачем снова разворошила то, что так старательно закапывала? Я хотела сделать больно ему, но слова, ударившие рикошетом, только еще сильнее ранили мою душу.

Развернувшись, чтобы уйти, я вдруг вспомнила, ради чего я вообще сюда приехала.

Не ради зарплаты, и не потому, что мне очень хотелось спасти подбитого толстосума.

А потому, что там сейчас сорок человек не знают, как им жить после нового года.

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

– Ладно, это всё не имеет значения. Я приехала сюда как врач, а не для того, чтобы вести с тобой личные разговоры. Ты пациент, я специалист. Точка.

Какое-то время Дмитрий помолчал, и я физически ощутила тяжесть его взгляда.

– Договорились, – Наконец произнёс он, и теперь его голос стал холодным и отстраненным. – Мне тоже не о чем с тобой разговаривать... Кира Витальевна.

От официального обращения меня передёрнуло, но я заставила себя кивнуть и натянуть фальшивую формальную улыбку.

– Отлично. Тогда давайте приступим к осмотру. Где мы можем расположиться?

Дмитрий провёл меня в просторную гостиную с панорамными окнами, за которыми открывается вид на заснеженный сад и серое декабрьское небо.

Дорогая мебель, камин, книжные полки – всё стильное, продуманное но абсолютно безликое. Как бутафорский номер в киношной гостинице.

Стоп. Зачем я вообще оцениваю его дом? Какое мне до этого дело?

– Садитесь сюда, – я указала Дмитрию на широкий бархатистый диван, и поставив чемоданчик на стол, стала рыться в нем в поисках перчаток.

Бросив на меня быстрый взгляд, Градов молча стал выполнять мои указания. Опустившись на диван, он отложил трость и подтянул ткань спортивных штанов.

Я подошла к нему, присела рядом на корточки и стараясь не думать о том, что нахожусь так близко к человеку, которого когда-то любила, начала осмотр.

Шов выглядит нормально – ровный, заживающий, без признаков воспаления. Хирург поработал на совесть. Я осторожно ощупала колено, проверяя отёчность.

– Больно? – Спросила я, заметив как Дмитрий вздрогнул.

– Терпимо.

Я медленно согнула его ногу, наблюдая за реакцией.

– А так?

– Тянет.

– Где именно?

– Под коленом и сбоку.

Я знаю этот тип травмы наизусть – разрыв передней крестообразной связки, классика хоккеистов и футболистов.

Три недели после операции – самый важный период. Если всё сделать правильно, вернется к нормальной жизни, а если нет – будет хромать.

Мои пальцы проскользили по его коже, проверяя подвижность сустава и прощупывая мышцы. Профессиональные, точные движения – делала это тысячи раз.

Но почему-то именно сегодня руки предательски задрожали. И судя по тому, как пристально он следит за моими движениями, Дмитрий это заметил.

– Можешь выпрямить? – Я отстранилась назад, давая пространство для того, чтобы Градов смог вытянуть ногу.

Дима попытался, но получилось не до конца.

– Дальше больно. – Нехотя произнес он.

– По шкале от одного до десяти, сколько?

– Семь.

Я кивнула, мысленно делая для себя заметки. Ничего критичного я не вижу, но работы тут на месяц, не меньше.

– Три недели интенсивной реабилитации, и филонить не получится.

Я наконец подняла глаза, но тут же об этом пожалела – от его взгляда у меня по спине побежали мурашки.

– Упражнения, массаж, работа с эластичной лентой. Никаких пропусков, никаких “мне сегодня лень” или “я сегодня устал”.

– Ты так объясняешь мне, будто я тупой. – Улыбнулся Градов, опуская штанину.

– Ты всегда был упрямым. И я просто предупреждаю с чем нам придется работать, чтобы ты смог нормально ходить.

В воздухе повисла пауза.

– Что ещё?

Глава 4

– Сеансы ежедневные. – Я отвернулась и стала нервно стаскивать с рук перчатки, делая вид, что я очень сосредоточена. – Каждый день в десять утра, включая выходные. Первую неделю щадящая нагрузка, потом будем увеличивать – добавим силовые упражнения.

Достав из сумки блокнот и ручку, я быстро расписала список упражнений, которые пациент должен делать самостоятельно в свободное от моих визитов время.

– Вот – сегодня вечером и завтра утром, до моего прихода. Если будет больно, сократить количество подходов.

Дмитрий взял листок, мельком пробежался по нему взглядом и отложил в сторону.

– И ещё, – я встала, расправляя на коленях штаны. – Никаких геройств. Следовать только моим рекомендациям, не форсировать. Если будешь нарушать, я сниму с себя всю ответственность.

– Всё? – Дима еле заметно улыбнулся, и откинулся на спинку дивана.

– Пока да.

Закрывая сумку, я изо всех сил постаралась не торопиться и не показывать, как сильно я хочу выбраться из этого дома.

– До завтра, Дмитрий Васильевич. – Накинув на плечи куртку, я направилась к выходу, стараясь не смотреть на Градова.

– До завтра, Кира Витальевна. – Мужчина поднялся, опираясь на трость, и в его голос вернулась та же холодная официальность.

Меня снова передёрнуло. Когда-то, далеко в прошлом, он называл меня “Кирюша”, и это казалось мне таким милым. Даже не верится, что все это когда-то было в нашей жизни, а теперь мы стали словно чужие.

Впрочем, мы и есть чужие. И прошло слишком много времени, чтобы это исправлять.

Дима пошел за мной, но я не оборачиваясь помотала головой.

– Провожать не надо, я помню где выход.