Главный приз для мажора - Градцева Анастасия - Страница 2

Девчонки дружно качают головами.

– Он же богатый, – поясняют они. – И самый смазливый из их тусовки. Понятно, что многие хотели бы с таким встречаться.

Моя соседка оглядывает меня критичным взглядом.

– Ты симпатичная, – выносит она вердикт. – Так что они могут на тебя обратить внимание. Лучше не ведись. Ничего хорошего от них не будет.

Этот разговор западает мне в голову.

И когда я первого сентября иду на учёбу в свой корпус, я очень внимательно смотрю по сторонам. Если эта компания такая, как о ней рассказывали, то их, наверное, трудно не заметить.

Но первого сентября я никого, похожего на них, не встречаю.

Зато на следующий день, во время второй пары, за окнами раздаются громкие гудки автомобилей, а затем резко врубается музыка.

Наш лектор вздрагивает, морщится, но вместо того чтобы выглянуть на улицу и прекратить этот балаган, просто просит меня:

– Девушка, закройте окно, пожалуйста.

Пока я закрываю окно, я вижу на парковке перед университетом несколько дорогих машин, два мотоцикла и компанию каких-то парней.

Явно они.

Лиц отсюда я не вижу, но замечаю, что один из них в ярко-зелёной рубашке. И именно такая рубашка надета на том парне, который через несколько дней подходит ко мне со скользкой улыбочкой на грубоватом лице.

– Ты красивая! – заявляет он, даже не поздоровавшись. – Ты мне понравилась.

– А ты мне – нет, – отрезаю я, разворачиваюсь и иду в другую сторону.

Парень вначале просто стоит, а потом бросается за мной.

– Да ладно тебе, пошли после пар в кафешку. Угощу тебя.

– Не хочу, – бросаю я, и прибавляю шагу. – Отстань от меня.

Я быстро ныряю в ближайший кабинет и сижу там какое-то время, чувствуя, как сильно колотится сердце.

Это точно парень из компашки этого Десподова.

Интересно, это он сам?

Наверное, нет. Девчонки говорили, что он красивый, а этого парня даже симпатичным не назовёшь.

После этого я осторожнее хожу по коридорам, внимательно приглядываюсь, но вижу их тусовку только издалека. То они толпой стоят на парковке, то сидят на подоконнике, громко что-то обсуждая, то ржут так, что их с другого этажа слышно.

А потом ко мне подходит ещё один парень. Судя по наглости – из их компании.

А потом ещё один. И ещё.

Их легко узнать: одежда с фирменными лейблами, самодовольные лица, пресыщенные взгляды и совершенно тупые подкаты.

Я догадываюсь, что стала жертвой какой-то очередной игры.

Может, они поспорили на меня?

Интересно, кто из них Десподов. Вот ему я бы всё высказала.

Когда ко мне в четвёртый раз подходит парень – высокий, с нагловатой ухмылкой – и начинает обсыпать меня липкими, неприятными комплиментами, я решаю, что это, скорее всего, он.

И тогда я разыгрываю свой главный козырь: говорю, что знаю про их спор и угрожаю пожаловаться в деканат.

Я оказываюсь права, и это срабатывает.

На лице у парня мелькает страх, и он сразу же уходит.

– Видела я этого Десподова, – говорю я соседке вечером. – Вообще не впечатлил, если честно. Не понимаю тех, кто на него ведётся.

– Не впечатлил? – округляет она глаза. – Ничего себе у тебя запросы. Или тебе просто блондины не нравятся?

– А он блондин?

– Ну да.

Сегодня ко мне подходил темноволосый парень. Светлые волосы были у того, кто меня пытался в столовой за задницу схватить.

Честно говоря, я не очень рассмотрела его лицо, потому что так испугалась, что вылила на него первое, что попалось под руку. Ему повезло, что это был лимонад, а не горячий чай.

Но поступок вполне в духе этого Десподова. Видимо, это и был он.

Надеюсь, что ему передадут мои слова, и больше ни один из этой отвратительной компании меня не побеспокоит.

Глава 3.

Ян

– А ты когда это?.. Ну, типа, планируешь? – невнятно спрашивает Макс, активно перемалывая челюстями шоколадный батончик.

Я морщусь.

– Блин, тебя вообще манерам учили? Прожуй – потом говори.

– Не, серьёзно, Дес. Ты скажи – когда к Смирновой подкатывать будешь? Нам же, блин, интересно, – вступает Лега.

– Когда буду – тогда буду, – отрезаю я. – Вас не спросил.

Но на самом деле я и сам не знаю.

Если она догадалась про спор, значит, девочка с мозгами. И, соответственно, любой стандартный подкат в её сторону сейчас не сработает.

Можно было бы, конечно, сделать, как обычно: подойти, улыбнуться, поторговать лицом, упомянуть про отца, невзначай показать ключи от «Феррари»… Ну и похвалить в ней что-нибудь нетипичное. Не глаза или фигуру – это слишком избито. А что-то типа: офигеть, какие у тебя скулы. Или: первый раз вижу такие длинные ресницы.

На девчонках такое срабатывает только в путь.

За три года ни разу не было осечек.

Но с этой… Хрен ее знает.

Облажаться мне нельзя. Поэтому я жду… фиг знает, чего я жду.

Вдохновения, наверное.

– И, кстати, я меняю одно из условий, – небрежно говорю пацанам. – Общаться с ней буду без вашей прослушки.

– Почему? – У них вытягиваются лица. Еще бы, такое развлечение отобрали. – Дес, это же не по правилам!

– Дес, это же не по правилам… – сюсюкая, передразниваю я их. – Какие нахрен правила? Вы вообще хотели все закончить и тупо слиться. Так что теперь я решаю, как всё будет. Смирнова и так знает про спор, поэтому прослушка – дополнительный риск. Ясно?

– А как мы поймём, что у тебя всё получилось? – с сомнением спрашивает Димыч.

– Я скажу, куда поведу её на свидание, и кто-то из вас придёт туда проверит. На всё остальное – поцелуи, постель – будут фото или видеодоказательства. Пойдёт?

– Блин, Дес, я хренею с того, какой ты в себе уверенный, – с завистью говорит Макс. – Где я был, когда такую самооценку раздавали?

– Стоял в очереди за большими ушами, – ухмыляюсь я и киваю на его лопоухие локаторы.

Парни взрываются хохотом, а я думаю о том, что я, конечно, в себе уверен.

Но что-то у меня пока нет ни одной идеи, как к этой занозе подкатить.

Задумчиво подхожу к лестнице, смотрю вниз – и вижу мелькнувшую внизу чёрную косу и стройную длинноногую фигурку.

Смирнова.

Что же с тобой делать, Смирнова?

Внезапно её трогает за локоть какой-то сутулый ботаник в отвратительном пиджаке.

Кажется, это чмо что-то у неё спрашивает. И она внезапно останавливается, доброжелательно улыбается, кивает, указывает куда-то рукой. Что-то, видимо, ему объясняет…

Ага.

Ага!

Идея приходит стремительно, озаряя меня точно молния.

Я отхожу от лестницы и быстро оглядываюсь по сторонам.

Мне нужен…

Вот кто мне нужен!

– Иди сюда, – Я выхватываю из толпы студентов какого-то очкарика, крепко ухватив его за запястье. – Очки свои давай мне. Быстро.

– За… зачем? – начинает заикаться он.

– Не ссы, – отмахиваюсь я. – Заплачу.

Я вытаскиваю из заднего кармана несколько крупных купюр и, не считая, всовываю их ему в ладонь.

– И рубашку свою давай, – добавляю я, оглядев клетчатый ужас, в который он одет. – На сдачу.

– У меня под ней только майка, – блеет он. – Я же не могу так идти по университету.

– Блин, вот ты лошара, – вздыхаю я.

Оттаскиваю его к подоконнику, где сидят парни, и приказываю Максу:

– Отдай этому свою толстовку.

– Я замёрзну, блин, в одной футболке, – ворчит Макс, но безропотно стаскивает с себя одежду.

– Мою возьмёшь, – отмахиваюсь я.

Стягиваю с головы привычный капюшон, снимаю чёрную толстовку с логотипом «KENZO» и отдаю Максу.

С тех пор как декан запретил ходить по универу в спортивном и в капюшонах, я из принципа всегда надеваю на пары спортивные толстовки с капюшоном, который специально посильнее натягиваю на голову.

Приятно видеть, как декана корёжит при виде меня, но сказать он ничего не может.

– Рубашку давай, – тороплю я очкарика.

Он неловко расстёгивает пуговицы, действительно оставшись в смешной белой майке, отдаёт мне рубашку, а я брезгливо накидываю её на свою тёмную футболку.