Главный приз для мажора - Градцева Анастасия - Страница 3

Дешёвая ткань трещит на моих плечах, застегнуть мне её точно не удастся, поэтому оставляю так.

Рукава закатываю, потому что манжеты на моих запястьях тоже не сходятся.

– Очки, – командую я.

Он покорно снимает и даёт их мне.

Я надеваю – и мир жутко плывёт. Походу, там реальный минус.

– Ты без них что-нибудь видишь? – спрашиваю я его.

– Очень плохо, – шепчет он.

Блин.

– Запасные есть?

– Дома только.

– Так, парни, берите этого доходягу и везите к нему домой. Пусть заберёт оттуда свои запасные стёкла. А ты слушай: я тебе бабла дал – купи на них нормальную оправу. А эта уродская, отвечаю.

Мимо проходят остальные студенты, удивлённо на нас косятся, но когда я злобно на них рявкаю, тут же отворачиваются и торопливо проходят мимо.

– Как я выгляжу? – спрашиваю я у пацанов.

– Тебе честно, Дес? – скалится Макс. – Как чмо!

– Отлично. То, что надо.

– А нафига ты это все напялил… – не догоняет Лега. – Новый спор, типа?

– Нет. Всё ещё старый, – усмехаюсь я.

Оглядываю себя. Так, джинсы норм, кроссы тоже, а вот фирменный кожаный рюкзак, пожалуй, нет.

– Сумками тоже давай махнёмся, – приказываю я бывшему очкарику, который подслеповато на меня щурится. – Считай, что у тебя сегодня счастливый день.

Потом я иду в мужской туалет, встаю перед зеркалом и мокрыми ладонями старательно приглаживаю свои светлые волосы до тех пор, пока они не прилипают к голове.

– Вот теперь то, что надо, – подмигиваю я своему отражению, в котором сам себя не узнаю. – Игра продолжается, Смирнова. Мой ход.

Глава 4.

Даша

Я выхожу из университета и вдруг замечаю, что у меня развязался шнурок на ботинке. Присаживаюсь, чтобы его завязать, и тут мне в спину кто-то влетает. Кто-то настолько тяжелый, что я теряю равновесие, валюсь вперед и больно ударяюсь локтем.

– Осторожнее! – вскрикиваю я и оборачиваюсь, готовая очень сильно поругаться с тем, кто в меня так грубо врезался.

Если это опять кто-то из компании Десподова…

Но похоже, что нет.

Парень, сбивший меня с ног, присаживается рядом и протягивает мне руку. У него нелепо прилизанные волосы и сильно поношенная рубашка, к тому же явно маленькая ему. Но глаза за толстыми стеклами очков смотрят с искренним беспокойством.

– Прости, я не специально, – неожиданно низким и хриплым голосом извиняется он.

– Смотреть надо, куда идешь, – буркаю я и поднимаюсь сама, игнорируя предложенную руку.

Я не готова так легко забыть про свое падение. К тому же ушибленный локоть очень неприятно ноет.

– Я смотрел. Прости. – Он обезоруживающе разводит руками. – Но в этих очках очень плохо видно, все расплывается.

– Я думала, очки наоборот носят для того, чтобы хорошо было видно.

– Да, но… – Он запинается. – Но это, короче… не те очки. Вот.

– А где те? – с любопытством спрашиваю я.

– Дома, – быстро говорит он. – Перепутал. И надел те, которые мне уже не подходят. И как полный придурок врезался в тебя. Прости, пожалуйста. Очень больно?

– Пойдет, – уклончиво отвечаю я, поворачиваю руку и вижу продранную на локте ткань. – Черт! – вырывается у меня.

Я эту блузку надела только второй раз.

Сказать, что обидно – это просто ничего не сказать.

Парень подслеповато щурится за стеклами очков и, видимо, тоже замечает причиненный мне ущерб.

– Порвала?

– Ага.

– Прости. Я тебе новую куплю, – тут же говорит он.

Я бросаю быстрый взгляд на парня.

Он не выглядит как мальчик из богатой семьи, как те же мажоры из компании Десподова.

Но тем ценнее его предложение. Оно говорит о взрослости, об умении отвечать за свои поступки.

А я очень ценю такие качества в людях.

Это гораздо важнее богатства.

– Спасибо, но не нужно, – качаю я головой. – Я просто зашью и все. Не переживай.

– Но я переживаю, – с какой-то неожиданной решительностью возражает он. – Потому что я виноват. Можно я тебя хотя бы кофе угощу?

Я колеблюсь.

Не то чтобы я планировала с ним знакомиться, но…

Но его желание загладить вину выглядит таким искренним, что я решаю: ничего страшного в этом не будет.

Мой новый знакомый не похож на человека, который будет ко мне приставать, говорить мерзкие комплименты или лапать без спроса.

– Хорошо. Но только кофе, – строго говорю я.

– Конечно, – кивает он.

– Только я не знаю, куда здесь можно пойти, кроме столовой, – признаюсь я. – Я все собиралась прогуляться по району и узнать, что здесь и как, но пока все свободное время у меня занято домашними заданиями.

– Можно в «Бриз» пойти, – подумав, говорит он. – Тут недалеко.

– Пойдем туда, – соглашаюсь я. – Только ты веди, я дорогу не знаю.

– Блин, мы с тобой, конечно, суперпарочка: ты дорогу не знаешь, а я сегодня вижу как крот, – хмыкает он.

– Ты показывай направление, а я буду следить, чтобы ты ни в кого не врезался, – со смешком предлагаю я.

– Пойдет! – усмехается он.

Я неожиданно для себя залипаю на его губах. Они у него… очень четкие. Красивые.

Особенно когда складываются в улыбку. И над верхней губой крошечная родинка.

Меня так это затягивает, что я позорно пропускаю адресованный мне вопрос.

– Что ты сказал? – переспрашиваю я и надеюсь, что он не видит, как я покраснела.

– Говорю, ты, наверное, с первого курса?

– Почему ты так решил?

– Сама же сказала, что ничего еще здесь не знаешь.

– А ну да, логично. – Я улыбаюсь собственной несообразительности. – Да, первый курс экономического факультета. А ты где учишься?

– На третьем.

– А на каком факультете?

– На… так, подожди, здесь надо дорогу перейти. Я учусь на… на историческом.

– Ого! Так значит, ты историк? Здорово! – искренне говорю я. – Всегда восхищалась теми, кто разбирается во всех этих событиях, датах, картах. Как у вас это все в голове умещается!

– Ну… мы стараемся, – неуклюже говорит он и замолкает.

И мне это почему-то кажется симпатичным.

Не наглость и напор, а вот такое искреннее смущение.

– У тебя, наверное, хорошая память, – говорю я, пытаясь поддержать разговор.

– Зрение плохое, а память хорошая, – подтверждает он. – Все так.

Я тихо смеюсь.

Самоирония – еще одно качество, которое я очень люблю в людях.

– Кстати, меня Даша зовут, – сообщаю я, вдруг подумав, что мы так и не познакомились. – А тебя?

– Я… Иван.

– Очень приятно!

– Ну вряд ли очень, – самокритично говорит он. – Все-таки я тебя уронил.

– Падение было неприятным, а знакомство – очень даже, – возражаю я.

– Поверю тебе на слово, Даша, – мягко говорит он.

Какое-то время мы идем молча, и я издалека замечаю вывеску с надписью «Бриз». Только она принадлежит не студенческой кафешке, как я думала, а какой-то пафосной кофейне, судя по оформлению.

– Эм, ты уверен, что нам сюда? – спрашиваю я напряженно.

– А что не так?

– Мне кажется, тут очень дорого, – честно говорю я. – Ты тут был раньше?

– Да… да нет, – быстро поправляется он. – Ребята знакомые ходили. Не переживай. На кофе для нас двоих мне точно хватит.

И снова эта улыбка, на которую я опять позорно засматриваюсь.

Но едва мы подходим к «Бризу», как он вдруг резко останавливается.

– Даш… – Его голос звучит так, что я пугаюсь.

– Что?

– Ты прости, но кофе, кажется, на сегодня отменяется.

Глава 5.

Ян

Всё с самого начала идёт не так.

Во‑первых, из‑за этих тупых очков я нифига не вижу – иду как слепой крот.

А во‑вторых, я по‑идиотски натыкаюсь на Смирнову и роняю её на бетонное крыльцо. Охренеть, какое прекрасное знакомство!

Это еще повезло, что она мне по морде после этого не съездила.

Но, похоже, ботаники вызывают у девчонок примерно такую же реакцию, как котята: милые, забавные и беспомощные. Чем я и пользуюсь.