Реинкарнация архимага. Тетралогия (СИ) - Богдашов Сергей Александрович - Страница 157

– Наёмный отряд Охотников?

– Ай, бросьте. Кто его наймёт? Ну, может кто‑то и найдётся, но лишь в таких случаях, когда сам не справляется. Но там не отряд тогда будет нужен, а целый батальон. И это, как минимум. Я же вижу себя, как создателя отряда в два – три десятка бойцов, при двух – трёх магах. Отличная экипировка, лучшее оружие и артефакты, само собой – самообеспечение.

Собственно – идея носилась в воздухе.

Давно пора борьбу с Тварями, а то и с аномалиями, разрешить частным отрядам. Мешают собственники земель. Это с Булухтой нам повезло. Земли здесь государственные, а солепромышленники существуют на правах аренды. Но в той же Сибири всё вовсе не так. Там правят князья, а с ними попробуй договорись.

Государство страдает от аномалий и Тварей. Где‑то, как у нас, сил на их подавление почти хватает. Но Сибирь, местами Урал и Дальний Восток… Там аномалии растут невозбранно, но, или почти так. И аномалии разрастаются, как раковые опухоли, съедая территории и выплёскивая всё больше и больше Тварей год от года.

– И как вы себе видите такой отряд?

– Пока очень приблизительно, – не стал я раньше времени раскрывать карты, – А вот вас, как человека более опытного, я охотно бы послушал.

Хех, чуток перебрал с лестью. Васильков было вскинулся, посчитав, что я его подкалываю, но увидев мою серьёзную морду лица, которую я сумел удержать, призадумался.

А я что… Я, ничего! Пусть подумает.

Если что, в моих планах штаб‑ротмистр значится, как одна из самых удачных кандидатур на роль командира моей маленькой армии. Пожалуй, он только Удалову проигрывает, но того мне со службы так просто не выдернуть.

– Вы же про ресторан не пошутили? – спросил у меня штабс‑ротмистр и, признаюсь, именно этого вопроса я от него не ожидал…

Глава 22

Первый этап

Поскольку выход внутрь Купола давно уже просится, то на его обсуждение наш новоявленный майор собирался пригласить трёх офицеров: меня, Василькова и Карловича. Штабс‑ротмистра Львова… ну, на него Удалов согласился лишь по моему настоянию.

Нет. А что такого. Лишний скептик и пессимист нам не помешает. Пусть поработает адвокатом дьявола, предвещая, отчего и почему у нас ничего не выйдет.

Сначала всё примерно так и происходило, но зато потом именно Львов выдал самый дельный план, который мы все вместе лишь дорабатывали.

Если излагать коротко, то идея Львова заключалась в том, чтобы максимально корректно спустить давление магического фона в первом и втором Куполе. Сильно его сбросить. Так, чтобы потом по фигу всем нам было на то, как его посторонние силы собираются порвать.

Скажу честно – от Львова я такого не ожидал, но идея хороша!

Кабинет майора Удалова был заполнен дымом, как воздух, после нескольких залпов гаубичной батареи. Четверо офицеров, включая меня, сидели вокруг стола, на котором была разложена схема Булухтинской аномалии – два концентрических круга, обозначавших внутренний и внешний Купола.

– Итак, господа, – начал Удалов, обводя нас взглядом. – Штаб требует данных. Что творится в эпицентре после Гона и нашей… э‑э‑э… активности с ифритом. Выход внутрь назрел. Предлагаю обсудить варианты.

Первым, как и ожидалось, подал голос штабс‑ротмистр Васильков, человек действия до мозга костей.

– Вариант один – идем силой! – он ткнул пальцем в схему. – Собираем ударную группу: три десятка солдат с магами, лучшие стрелки, усиленные расчёты с картечницами. Проходим сквозь внешний периметр, подавляя всё, что шевелится. У внутреннего Купола разворачиваемся в боевой порядок, ставим прикрытие, и группа прорыва с майором и штабс‑капитаном Энгельгардтом проходит к нему, а если потребуется, то и внутрь. Быстро, жестко, по‑военному! Марш‑марш вперёд!

– По‑военному – это оставить на тропе меж Куполами половину личного состава? – флегматично заметил поручик Карлович, наш главный тактик и педант. – Уважаемый Павел Семёнович, вы забываете о главном – о магическом фоне. После Гона он нестабилен. Ваша «силовая» группа может сама спровоцировать выброс энергии, который всех нас размажет по окрестным барханам. Нужен малый, мобильный отряд. Максимум десять человек. Полная тишина. Маскировка. Диверсанты, а не гренадеры.

– Диверсанты? – фыркнул Васильков. – Так мы там до второго внутреннего Купола год будем ползти! А Твари? Они на запах пороха и шум сбегутся!

Спор готов был разгореться, но его прервал яростный храп. Штабс‑ротмистр Львов, которого я буквально за уши притащил на это совещание, откровенно спал, развалившись в кресле и свесив голову на грудь.

– Львов! – рявкнул Удалов. – Мы тут врага громим, а вы храпите! Ваше мнение?

Львов медленно открыл один глаз, потом второй. Встал, подошел к столу и, не глядя ни на кого, уставился на схему.

– Оба плана – детский лепет, – проскрипел он своим вечно недовольным голосом. – Васильков нас всех угробит шумом и давлением. Карлович – тишиной и надеждой на авось. Вы все мыслите как солдаты. А надо – как сапёры.

Он взял карандаш и провел две параллельные линии от внешнего Купола к внутреннему.

– Проблема не в Тварях. Твари – это следствие. Проблема – в магическом давлении здесь, – он ткнул в пространство между Куполами. – Оно как паровой котёл, который того и гляди рванёт. Любое наше вторжение, силовое или тихое – это надежда на везение и авось. Нас либо разорвёт на атомы, либо мы запустим такую бурю, что потом десять лет расхлёбывать будем.

В кабинете повисла тишина. Даже Васильков примолк.

– И что вы предлагаете? – спросил Удалов, с интересом глядя на Львова.

– Предлагаю спустить пар, – Львов отложил карандаш. – Перед тем как лезть внутрь, нам нужно… корректно стравить давление. Создать контролируемый мощный канал сброса энергии из межкупольного пространства. Но не в одном месте, а в нескольких.

Я еле слышно присвистнул. Идея была гениальной в своей простоте и дерзости.

– Вы предлагаете отыграть роль предохранительного клапана для всей аномалии? – уточнил я.

– Именно, – кивнул Львов. – Мы не прорываемся сквозь давление. Мы его сначала жёстко ослабляем. Создаём искусственные Пробои втрое – четверо большего размера, чем раньше, но не для входа внутрь, а для выхода энергии. Направляем выбросы в степь, подальше от заставы. И только когда фон стабилизируется и упадет до приемлемого уровня – идём внутрь. Риск? Огромный. Если ошибёмся в расчётах, нас просто сметёт этим самым «паром». Но это единственный способ не подорвать всё наше воинство.

Карлович, до этого момента скептически хмурившийся, вдруг оживился.

– Это… это возможно, – произнес он задумчиво. – Использовать ещё парочку Пробоев внешнего Купола, а не организовать один и очень большой. Оригинально.

– И создать систему обратной связи, чтобы контролировать процесс, – добавил я вслух, мысленно уже достраивая схему.

Даже Васильков перестал хмуриться.

– Ну, если уж сбрасывать, так сбрасывать, – проворчал он. – Можно на пути потока поставить мишени – старые телеги, бочки. Посмотреть, как эта Сила их швыряет. Чисто для науки.

Понимание его предложение среди офицеров не встретило. Рисковать жизнями ради науки… Ну, так себе затея.

Удалов смотрел на нас, и на его лице медленно расплывалась улыбка.

– Вот видите, господа, – сказал он. – А я‑то думал, Львов тут только для галочки. Выходит, самый ценный кадр. Ладно. Карлович, с вас – расчёты. Васильков, готовьте полигон для сброса и мишени, раз уж охота посмотреть. Энгельгардт, за буфер и контроль вы отвечаете. А вы, Львов… – майор повернулся к снова насупившемуся штабс‑ротмистру, – будете Главным Пароспускателем. Так и запишем в журнале.

Львов лишь мрачно хмыкнул, но в его глазах читалось странное удовлетворение. Его идею, вечного пессимиста и критика, не просто приняли – она стала стержнем всего плана. А это, как я понимаю, было для него дороже любых наград.