Реинкарнация архимага. Тетралогия (СИ) - Богдашов Сергей Александрович - Страница 22

Что я предпринял по поводу возможной угрозы со стороны Шуваловых? Всего лишь Федота отправил в село. Оно у нас небольшое. Сто домов едва наберётся. Понятно, что здесь все всех знают, а то и в родстве разной степени состоят. Любой новый человек — как белая ворона. Вот и отыщет мой денщик того паренька, который пароход со мной встретил, а заодно и парочку его дружков. Задание у них будет простое — обо всех новых людях докладывать, кто в село прибыл, и присматривать за ними. Тактика не раз проверенная и действенная. От подвижных и глазастых пацанов новый человек в селе не укроется, как бы не старался. Опять же на бегающих по улице детей никто особого внимания не обращает — обычная деталь деревенского пейзажа. Такая же привычная, как кучка баб, судачащих у колодца, или стайка важных гусей, переходящих дорогу.

Заодно я Самойлову намекнул, что был бы весьма рад, если «баба Нюра» известит меня своевременно, начни кто вдруг моей персоной интересоваться. А что тут необычного — шинок в селе, он не только пьянки ради. Люди сюда и за новостями приходят. Или с новостями, которые не зазорно и на выпивку обменять.

А мы едем. Отчего едем, а не бежим, так хитрожо… предусмотрительный Самойлов вчера своих коллег из хозяйственного отделения пригласил, чтобы отпраздновать рыбацкую удачу. И как-то само собой у них зашёл разговор, что неплохо бы провести ревизию опорного пункта, что стоит посредине пути между заставой и границей аномалии. Так что нынче десяток устроился на двух подводах, а мне нашлась смирная, но холёная кобылка.

Где-то через час мы добрались до небольшого укрепления, представляющего собой квадрат, этак в простых саженях*, примерно восемь на восемь.

* Простая сажень — расстояние между большими пальцами вытянутых в противоположные стороны рук человека, примерно 152 см.

На вид — довольно прочное сооружение. Жерди частокола толстые, такие пальцами двух рук не охватишь, изнутри прошиты тремя рядами слег и скобами. Имеются мостки. Снаружи рогатки в два ряда, чтобы не позволить тварюшкам с разгона запрыгнуть на стену. Пожалуй, тут и от приличной стаи шакалов — мутантов можно без труда отбиться, если успеешь укрыться вовремя.

К моему удивлению с выходом десятник не стал торопиться. Лишь отправил двоих наблюдателей на стену, а остальные побежали к ближайшей рощице, откуда вскоре притащили подходящие колья, позволяющие подремонтировать один из внешних рядов рогаток.

Вышли мы лишь через час, под бодрый стук плотницких топоров. Хозяйственники подошли к делу ответственно. Провели полную ревизию стен и помостов и, закрыв за нами ворота, начали устранять замеченные недостатки.

О том, что мы подходим к аномалии, я понял без подсказок.

Магический фон. Он усилился, и потоки магии стали гуще и ощутимей. До плотности моего бывшего мира ещё не дошло, но мне, как магу, тут «дышится» намного легче, чем на заставе.

А когда до купола оставалось совсем немного, где-то верстах в трёх правее нас глухо прозвучал взрыв.

— Туда! — тут же скомандовал я, предвосхитив распоряжение Самойлова.

Тут уж мы помчались, не жалея ног.

— Эликсиры! Щиты! — коротко выкрикнул я на бегу, чтобы не сбить дыхание.

Ход мы сбавили, переходя на шаг, но ровно на полминуты, а потом продолжили бег, ожидая наступления действия эликсира.

Да, забористая штука у Шварца получилась. Я ещё никогда так быстро не бегал! Даже пришлось чуть умерить прыть, чтобы не отрываться от бойцов.

Прокол купола я сначала почувствовал, а потом и увидел, так как оттуда полезли мутанты.

Первую пятёрку лис — переростков пристрелили бойцы. Я лишь самую шуструю зацепил Параличом, после чего её просто добили ударом штыка в голову.

Молодцы бойцы! Не теряют хладнокровия! Патроны берегут и ценную шкурку не портят.

Следующими начали появляться старые знакомые — шакалы.

Тут-то и обнаружилось преимущество боя у самого прокола. Мутанты, выскочив из-под купола, на несколько секунд словно впадали в подобие столбняка, чихая и бестолково мотая мордами. Вот и сейчас стая настолько плотно сгрудилась, что не приласкать их Ледяным Потоком оказалось выше моих сил.

Пристрелили и этих, не давая им отойти от заморозки.

— Командир, вижу следы. Тут человек был. Вроде один, — выкрикнул крайний правый боец.

— Грицко, Гринёв, по следу! — тут же рявкнул Самойлов и лишь после этого спросил у меня, — Мы же выстоим без них, ваше благородие?

— Пусть бегут, — махнул я рукой, — А я ещё чуть понаблюдаю и, пожалуй, закрою эту дыру.

Разглядывая купол магическим зрением, я обратил внимание, что его полупрозрачная стена пытается восстановить свою целостность, но выходящие из-под неё мутанты возвращают пробитую брешь к прежним размерам. Впрочем, делать выводы пока рано, к тому же к нам сурки повалили. Этакие жирненькие мутанты, габаритами с годовалого кабанчика и зубами, размером чуть ли не в большой палец. Целая дюжина! Впрочем, им хватало одной пули в голову, и я лишь пару раз применил Паралич. Нет, бой у самого прокола — это просто праздник какой-то!

К сожалению, он быстро закончился. Орёл — могильник, устрашающих размеров, медлить не стал ни секунды. Я успел поймать птицу — мутанта на Молнию, а когда он упал, его нашпиговали пулями.

Потом наступила пауза, и я воочию убедился, что прокол купола затягивается, и довольно быстро.

— За мной не ходить! — скомандовал бойцам, а сам кинулся в закрывающейся пробоине. Подскочив вплотную, сначала метнул в неё Огнешар, чтобы нос к носу не столкнуться с какой-нибудь Тварью, и лишь потом, зайдя под купол, скастовал Заморозку. С наслаждение потянул на себя густые потоки магии, и ударил Заморозкой ещё раз, увеличивая её площадь.

Как же тут, под куполом, хорошо! Резерв Силы восполняется быстро. Пусть не настолько, как от хорошего накопителя, но вполне достойно. Я вышел из-под купола и скастовал Заморозку уже с нашей стороны. Как оказалось, зря. Перестраховался. До полного закрытия прокола к нам больше никто так и не вышел.

Пробоина в куполе уже давно закрылась, а тут и наши бойцы вернулись. И не одни. На невысокой каурой лошади тело привязано. Судя по всему, труп киргиза*.

* С конца восемнадцатого века и до начала двадцатого в официальных документах Российской империи казахов и кыргызов называли одним словом — «киргиз».

— Чтож вы, ироды, его живым не взяли? — обрушился фельдфебель на бойцов.

— Он уже до лошади добрался. Сходу вдогон палили, шагов с двухсот, — уверенно ответил Гринёв, ничуть не чувствуя себя виноватым.

На слово Самойлов не поверил. Подошёл к трупу, осмотрел входное отверстие от пули в спине, а потом приподняв голову трупа за волосы, поискал выходное отверстие, обнаружил его в районе ключицы и лишь головой кивнул, подтверждая сказанное бойцом.

— Наискосок пуля вошла, — доложил он мне результат своих наблюдений, — Когда киргиз на лошади был, пригнувшись. Судя по всему — шаман из молодых. Больно висюлек много нацеплено. Он Младшего Жуза. Их тамга на нём.

— Это хорошо или плохо? — уточнил я, не зная местных раскладов.

— Плохо. Мы с ними в мире живём, — вздохнул десятник, — Придётся тело на заставу везти и киргизов извещать.

— Так он же на нас Тварей натравил! — возмутился я.

— Хм, а ведь действительно! — хлопнул Самойлов себя по лбу. — Ну-ка, парни, пошукайте там в траве. Ищите любой обрывок верёвок или косточки какие.

— Нашёл! — буквально через минуту крикнул кто-то из бойцов, и остальные тут же выскочили обратно, дуя в кулаки и потирая уши, — Ну и холодина же там. Я зимой на ветру так не мёрз! — С каким-то детским восторгом заметил боец, протягивая фельдфебелю обрывок из переплетённых верёвочек, с бусинками и косточками.

Я сделал вид, что его не слышал, в свою очередь рассматривая остатки убогого артефакта, переданного мне десятником.