Реинкарнация архимага. Тетралогия (СИ) - Богдашов Сергей Александрович - Страница 43

— Я согласна на обследование. Но комната будет плотно зашторена, а кроме мадам Флоранс со мной будет няня.

Аллилуйя!

— Девушки, вот что за тараканы у вас головах⁈ — хотелось мне задать вопрос, но не стал.

Не поймут-с…

Глава 20

На распутье…

После вчерашнего обследования графини Бальмен все в доме Кондоиди смотрели на меня с каким-то странным сочетанием надежды и опаски. Сама Настасья Александровна держалась холодно, но в её глазах читалось любопытство. Прислуга косилась на меня исподтишка, дворецкий стал почтительно-суетлив, а сам тайный советник то и дело заводил разговоры о «необходимости консилиума».

Проклятие, как я и предполагал, оказалось того же типа, что и у сестёр Янковских. Но с одним важным отличием — оно уже успело пустить корни глубже, и они заматерели. Если у тех девушек ростки только начали прорастать к сердцу, то здесь ситуация была серьёзнее. С ростками приглашённый мастер проклятий справлялся, но корни он не видел и не затрагивал.

Подумать мне было над чем. Корни, с их большим количеством ложеножек, выглядели очень серьёзно. Начни я их вырывать, и они будут отделяться от Источника девушки «с мясом», оставляя очень глубокие раны. Такие, после которых её Источник может и не оправиться. Высохнет и распадётся в труху.

— Вы уверены, что справитесь? — спросил Сорокин, словно уловив ход моих мыслей. — Вы что-то недоговариваете.

Маг нашёл меня в библиотеке, где я предавался своим нелёгким раздумьям, даже не пытаясь читать отобранные книги.

— Конечно, — отозвался я и снова уставился в окно, — Но думаю, что стоит ещё раз обсудить наше соглашение.

— Для чего? Вы что-то недоговариваете.

— Появились нюансы. Я могу снять проклятье, и довольно быстро, но графиня перестанет быть Одарённой. Если попытаться работать ювелирно, то шансы сохранить магию у неё будут. Осталось согласовать, что именно вас интересует. Просто снять проклятье — да, могу. И заметьте, никто не посмеет мне сказать, что я свою работу не выполнил. Проклятья нет. Графиня жива и здорова. Договор выполнен.

— Кондоиди не станет ждать. Он уже отправил гонцов в столицу — ищет других специалистов.

— Пусть ищет. Чем больше найдёт, тем лучше.

— А если кто-то из них возьмётся за лечение раньше вас?

Я повернулся к нему и усмехнулся:

— Тогда им придётся объяснять, почему после их вмешательства улучшений не наступило, а я умою руки. Хотя, есть вероятность, что у кого-то и получится выполнить ту задачу, за которую мне не хочется браться. Пока же я не уверен на сто процентов в том, что смогу сохранить пациентке Дар, пусть и не в полной мере.

— Значит, вы действительно сможете помочь? — Сорокин просто сверлил меня взглядом.

— Смогу. Вопрос только — как. Оставить её живой, но без Дара — на это мне хватит трёх — четырёх подходов в течении пары дней. А вот оставить ей Дар…

Маг побледнел:

— Вы сообщили об этом Кондоиди?

— Нет. — Я потрогал корешок книги о тибетских артефактах. — Потому что он тут же заподозрит, будто я специально отговариваюсь от конкуренции.

Завтрак прошёл в напряжённом молчании. Графиня едва притронулась к еде, а её дуэнья — та самая мадам Флоранс — бросала на меня взгляды, полные немого укора.

— Барон, — внезапно прозвучал голос Кондоиди, — А правда ли, что вы добыли Камень из черепахи-мутанта?

Ложка в моей руке на мгновение замерла.

— Правда.

— И как вам это удалось? — Тайный советник наклонился вперёд, и в его глазах вспыхнул азарт коллекционера.

— Очень просто. Я её убил.

Сорокин фыркнул в салфетку.

— Один? — недоверчиво протянул Кондоиди.

— Никак нет. С двумя десятками солдат. — Я поставил чашку с чаем на стол. — Но Камень достался мне — потому что я внёс максимальный вклад в победу, и таковы правила между магом и его десятком.

Настасья Александровна вдруг закашлялась. Чёрные круги у неё под глазами стали заметнее.

— Прошу прощения… — Она встала, опираясь на спинку стула. — Я удаляюсь.

Её тень скользнула к двери, оставляя за собой лёгкий шлейф лаванды и чего-то горького — возможно, полыни.

— Владимир Васильевич, что происходит? — обратился ко мне Кондоиди.

— Я борюсь со своим внутренним конфликтом, — печально вздохнул я в ответ, ничуть не притворяясь.

— Могу я узнать, в чём он заключается?

— Если бы всё было так просто… Разумная часть моего сознания рекомендует поставить вас в известность, что графиню можно спасти, но Дар она потеряет. На этом и остановится.

— Далеко не самый лучший вариант, но хоть кое-что. Как я полагаю, есть и другой путь?

— Совесть, Ваше Превосходительство. Она утверждает, что Дар девушки можно спасти, пусть и в усечённом виде, но прыгать придётся выше головы, и не раз. А это риск, так как гарантий нет никаких. Я про магию. Не уверен, что предложи вы мне вдвое, а то и втрое больше, я вам смогу что-то уверенно пообещать. Так что, если мои услуги вас всё ещё интересуют, то я своё слово сказал. Выбор за вами.

— Мы можем об этом поговорить ещё раз, в присутствии мастера, который уже снимал проклятья с моей внучки, после чего ей становилось легче?

— Не вопрос. Хоть сейчас. Так как услуги вашего специалиста очень скоро снова графине потребуются. До обеда лучше не ждать. И я очень бы хотел посмотреть на его работу.

— В каком смысле — посмотреть? — вмешался Сорокин в разговор.

— В самом прямом. Я вижу, что происходит с проклятьем. Родовая особенность. Но это не для распространения. Узнаю, что вы разболтали, и в друзьях мы не останемся.

— Надо же, какая серьёзная угроза, — попробовал Сорокин нивелировать моё предупреждение.

— Давайте просто вспомним, как вы меня искали, и за сколько вёрст поехали, чтобы призвать меня на помощь, — парировал я его попытку моего принижения, — Так что не стоит плевать в колодец. Может ещё придётся воды напиться, — не стал я спускать этот вопрос на тормозах, — И да, я вас предупредил. Серьёзно.

Кто бы со стороны, знающий, мог оценить те секунды нашей переглядки с Сорокиным. Он прикидывал, чем меня из заклинаний огорошить, чтобы спесь сбить, а я — как его победить, не уродуя и без фатального исхода. Варианты были, и больше одного. Но мы оба сдержались. Не та ситуация.

Однако урок из этого мимолётного противостояния я извлёк. Мне нужно срочно совершенствовать свой арсенал. Срочно пополнять его заклинаниями вне ранга. Из своего прошлого.

— Окунев уже прибыл, — похоже не заметил Кондоиди наш лёгкий конфликт, — Пройдёмте, я вас познакомлю.

— Окунев, Иван Иванович, дворянин без титула, — представился мне белобрысый толстячок лет пятидесяти, реденькая шевелюра которого окаймляла обширную лысину.

Представили и меня, после чего у нас с местным мастером состоялась занимательная беседа.

— Иван Иванович, лишь благодаря вашей неоценимой помощи графиня Бальмен всё ещё жива, — начал я с беспардонной лести, к слову сказать, ничуть не соврав.

— Но уничтожить проклятье я так и не смог, — подозрительно прищурился он в ответ.

— А как вы видите проклятия?

— Словно некую область затемнения, — слегка озадачился Иван Иванович.

— И заливаете её своей магией?

— Если примитивно рассуждать, то примерно так.

— Сейчас как раз наступил подходящий момент. Корни уже выпустили ростки и их необходимо уничтожить. Вы не против, если я буду наблюдать за процессом?

— Могу я узнать, что за корни? — недоверчиво спросил Окунев.

— Их девять. У каждого от шести до десяти корешков, которыми они присосались в резерв Силы нашей пациентки. И да, вы успешно сжигали те ростки, которые они выпускали.

— Вы так рассказываете, словно воочию их видите.

— Действительно вижу, вплоть до самого мельчайшего корешка.

— Шутите?

— Вовсе нет. Родовое умение. Если мне придётся всё-таки их удалять, то вы увидите это безобразие в воде. Сразу скажу — выглядит проклятие мерзко. И не дай Бог, если кто-то надумает сохранить хоть какую-то его часть ради изучения. Идиотов я спасать не стану. Даже за очень большие деньги.