Перевоспитать Тихоню - Лавринович Ася - Страница 6

– Ага, после этого и начались мои проблемы с перееданием, – проворчала Марианна. – Нельзя ничего оставлять на тарелке! Всегда возвращалась от бабушки с лишним весом…

Тема питания явно не очень любима Марианной, поэтому я вновь поспешила исправить ситуацию и обратилась к Леше:

– Сколько вы с Марианной встречаетесь?

– Четыре года, – беспечно ответил Леша, ни на секунду не задумываясь.

– Вообще-то уже пять, – откашлявшись, поправила Марианна.

– Разве? – удивился Леша, но ничуть не смутился: – Ого! Ну, значит, пять. Как время летит.

– А свадьба когда? – невинно поинтересовалась я. Впрочем, сделала это снова зря. Наступила неловкая пауза.

– Да нам пока и так неплохо, – наконец неуверенно ответил Леша, а сестра быстро перевела разговор, попросив меня помочь ей с приготовлением салата.

Ужин был странным. Общие темы у нас находились только с Лешей: мы обсудили катание на сноуборде и лыжах, один нашумевший в последнее время сериал и сдачу экзаменов. Бойфренд сестры казался беззаботным и веселым парнем, в то время как Марианна сидела за столом со скучающим видом и смотрела в одну точку. Папа говорил, что у Марианны много работы и большая ответственность, поэтому она может показаться мне загруженной. Но я с детства запомнила ее такой: серьезной и неразговорчивой. Хотя в какой-то момент, когда мы ехали на машине, сестра показалась мне расслабленной, она даже пыталась шутить, но рядом с Лешей замкнулась. Если честно, мне непонятно, как они могли сойтись и быть вместе уже целых пять лет. Видимо, противоположности действительно притягиваются.

И вот как жить с Марианной под одной крышей? У нас нет точек соприкосновения. Пока мы ужинали, меня не покидало ощущение, что старшая сестра не в восторге от моего присутствия, но ей приходится меня терпеть. Я решила, что постараюсь как можно реже показываться ей на глаза. Точно! Она не заметит моего присутствия в своей квартире. Мне не хотелось быть бесполезной, поэтому после ужина я героически вызвалась помыть посуду.

– Не нужно, есть посудомойка, – поморщилась Марианна, – мы с Лешей ее загрузим.

Судя по всему, от меня хотели как можно скорее избавиться, а я и не стала мозолить глаза Марианне и Леше. Вполне искренне сказала, что устала с дороги, и отправилась в душ. А потом проскользнула в комнату, которая на время должна стать моей спальней, и выдохнула с облегчением: наконец я осталась одна.

В комнате было вполне уютно, хотя она не казалась обжитой: кресло-кровать, письменный стол, белый красивый комод и новенький рейл для одежды, который Марианна, скорее всего, приобрела к моему приезду. Разбирать вещи не было ни сил, ни желания. Я достала из рюкзака телефон и проверила пропущенные от Миланы и папы. Подруге решила записать видеокружок. Включила фронтальную камеру и рухнула на кровать вместе с телефоном:

Отправила подруге видеопослание и записала еще одно, более жизнерадостное, для папы. А когда выключила камеру, прислушалась. До меня доносился глухой мужской голос. Поначалу я решила, что это Марианна о чем-то спорит с Лешей, но быстро поняла, что звук исходит от соседей. Выходило, что моя новая спальня находилась под комнатой того самого парня со спицами. Почему-то этот голос поднял мне настроение.

Следующий кружок я записала Милане уже в полной темноте и полушепотом:

Глава третья

Утром меня разбудил тот же приглушенный голос, который я слышала перед сном. Затем раздался звонкий женский смех. Что за слышимость в этом доме? В нашей с папой «сталинке» стены такие толстые, что мы никого не слышали. Да и соседи у нас тихие: внизу жила старушка божий одуванчик, а наверху – художник, который творил день и ночь, нелюдимый, он ни с кем не здоровался. Правда, раз в год он стабильно приглашал нас с папой на свою выставку…

Я прислушалась. Из-за разницы во времени я встала намного позже, чем планировала, но в квартире Марианны было тихо. Я знала, что сестра сегодня взяла внеплановый выходной, чтобы показать мне город. После мыслей о новой школе меня замутило. Вчерашний энтузиазм, с которым я записывала видео перед сном, куда-то испарился. Тогда для поддержания боевого духа я снова открыла записанный ночью кружок и пересмотрела его несколько раз. Что ж, отличная мотивация на день. Нужно чаще делать такие записи, чтобы в будущем саму себя подбадривать.

Марианна, к моему удивлению, еще спала, а ведь хвалилась, что ранняя пташка. Я быстро умылась и отправилась на кухню, чтобы приготовить нам завтрак. Настрой быть в этой квартире не бесполезной, в отличие от смелости, никуда не делся. Леша что-то говорил про ЗОЖ? Что ж, покопавшись в шкафах, я обнаружила овсяную кашу. Надеюсь, она подойдет для правильного питания. В холодильнике нашла молоко и ягоды в большом количестве, хотя сейчас не сезон, и принялась за дело. Без музыки варить кашу скучно, поэтому я воткнула наушники и включила свой плейлист. Но перед этим уже привычно зашла в мессенджер, чтобы записать утренний кружок для Миланы. Подруги в сети еще не было: естественно, она беззаботно дрыхла, ведь у них раннее утро. И вообще, ее спокойному сну на осенних каникулах ничего не угрожает, ведь Милану не ожидает неизвестность. Я, прежде чем уснуть, слишком долго ворочалась на диване. Да и готовкой занялась не только чтобы расположить к себе Марианну, но и мечтая немного отвлечься от тревожных мыслей.

Я засмеялась и перевернула фронтальную камеру, демонстрируя столешницу с продуктами.

Из-за музыки в наушниках я не услышала, как Марианна появилась на кухне. Заметив ее, я вскрикнула от испуга.

– Тея, я тебя напугала? Прости, пожалуйста! – смутилась Марианна.

– Нет, все нормально! Надеюсь, ты не против, что я здесь немного похозяйничала?

Сестра села за стол, и я поставила перед ней тарелку с дымящейся кашей.

– На молоке? – спросила Марианна.

– А надо было на воде? – расстроилась я.

Марианна, заметив мое огорчение, снова стушевалась.

– Нет, такую я тоже ем.

Я первой попробовала кашу. Получилось очень даже сносно.

– Ммм, а это очень вкусно! – воскликнула Марианна.

– А ты сомневалась? – не стала скромничать я. – Она же на молоке.

– Дома обычно ты готовишь?

– Угу. Меня наша бабушка научила.

– Папа как-то хвалился по телефону, что ему нравится готовить.

– Скорее, ему нравится портить продукты, – сказала я, и мы с Марианной рассмеялись.

Я заметила, что сестра больше ковыряла ложкой в тарелке, чем ела.

– Тебе не нравится? – поинтересовалась я.

– Если честно, я не ем овсянку, – призналась Марианна, – она тяжелая и калорийная.

– Овсянка калорийная? – удивилась я. – Что же ты ешь?

– Хлебцы, яйца, лосось, авокадо… – начала перечислять Марианна.

– А бутерброды с докторской колбасой тоже не ешь? – не сдержавшись, перебила я.