«Спартак»: один за всех - Горбачев Александр Витальевич - Страница 7

Евгений Селеменев

Можно рассказывать сколько угодно, что Киеву отдавали очки и так далее, но это была мощнейшая команда. Они делали ставку на физику: бей, беги, подай на дальнюю штангу. У «Спартака» все было по-другому: пока десять мелких передач не отдашь, бить запрещено.

Игорь Порошин

У меня перед глазами всплывает 1979 год. Телевизор «Темп», показывают матч, кажется, в Ростове, в котором «Спартак» Бескова оформляет титул. И мой отец Герман Леонидович Порошин произносит одно слово: «Чемпионы». И усмехается. И я уже тогда чувствовал, сколь много всего в этом слове.

Дело в том, что я рос в идеальной антисоветской квартире. Отношение к советской власти измерялось не страхом или ненавистью, оно измерялось презрением. Весь позднесоветский период был проникнут этим ощущением. Жизнь была, в общем, безбедная, государство как-то функционировало, и у людей было много времени, чтобы предаваться тому, что в песне Бориса Гребенщикова[1] называется «сны о чем-то большем». Сны о жвачке, о джинсах, о The Rolling Stones, о какой-то машине, которая не похожа на «жигули» или «Волгу». И «Спартак» тоже был таким сном. Это фрондерская команда, ее так придумали. Очень много людей считали, что «Спартак» — в отличие от киевского «Динамо» — не играет договорные матчи и не занимается плановой экономикой по знаменитой формуле «победа дома, ничья в гостях».

Киевское «Динамо» было олицетворением мифа модерна, мифа о том, что все лучшее произойдет в будущем. Лобановский создал высокотехнологичную команду, которая шла в авангарде футбольной мысли, — неслучайно о Лобановском уважительно отзывались многие зарубежные выдающиеся тренеры. Это была космополитическая команда, которая хотела выигрывать. «Спартак» был абсолютно другой природы, это какой-то домашний феномен, очень русский и одновременно антисоветский. Разумеется, мой папа болел за «Спартак». И когда «Спартак» выиграл чемпионство в 1979-м, опередив Киев, это абсолютно воспринималось как демонтаж советской власти. Я понимаю, что это смешно звучит, ну какой демонтаж, если мы говорим о команде, которая укоренена в советской реальности и живет на советские деньги. Но я говорю о мифах. Вся страна хотела государству показать козу. Воплощением государства было киевское «Динамо». И московский «Спартак» блистательно ему козу показывал.

Игорь Рабинер

Из-за киевского «Динамо» бесковский «Спартак» гораздо меньше раз стал чемпионом, чем мог бы. «Спартаку» не хватало прагматизма. Красоты, эстетики было с избытком. Но получалось, что творчество важнее побед. А у «Динамо» Лобановского было меньше творчества, но больше побед.

Александр Вайнштейн

Если говорить строго о результатах, то за все время Бескова в «Спартаке» команда стала чемпионом дважды. Он куда чаще был вторым. А что такое второй? Это всего лишь лучший из проигравших. Вообще, Бесков ведь за всю карьеру почти никогда ничего не выигрывал. Он был фантастический постановщик игры. Но мне кажется, что его личные человеческие качества не давали ему сделать вот этот последний шажок к большой победе.

Евгений Селеменев

Был такой момент — хватит тут кружева плести, бейте уже по воротам. Вы вот в это все играете ради чего? Чтобы что? Забивайте, выигрывайте. Как говорит Лобановский, результат на табло. А то, что ты там играл, плел кружева, уже мало кого волнует.

Игорь Рабинер

Бесков вроде как жесткий, решительный, суровый, но в дни решающих матчей он начинал мандражировать. Наблюдать за «Спартаком» было наслаждением, но они были слишком легкими, тонкими, их можно было бортануть, взять нахрапом. И часто «Спартак» от этого терялся.

И кстати, ведь нельзя говорить, что Бесков пришел в «Спартак» как тренер-победитель. Он ведь к тому моменту, хоть и тренировал с середины пятидесятых, не выиграл ни одного чемпионата. Ни одного! Хотя тренировал многие ведущие команды. Ветераны клуба любят говорить, что не только Бесков сделал «Спартак» победителем, но и «Спартак» сделал победителем Бескова.

В структуре «Спартака» было два ключевых человека. Одним был тренер — Константин Бесков. Другим — Николай Старостин, патриарх советского футбола, человек 1902 года рождения, создатель «Спартака», который и в конце восьмидесятых продолжал руководить клубом.

Леонид Трахтенберг

Константин Бесков и Николай Старостин были полярными людьми по менталитету, по характеру, по воспитанию, по всему. Единственное, что их роднило, — это любовь к футболу. И поскольку Николай Петрович очень хотел, чтобы «Спартак» побеждал, а Константин Иванович этому сопутствовал как тренер, то Николай Петрович наступил на горло собственной песне. И они много лет терпели друг друга.

Константин Бесков, Николай и Андрей Старостины. 1981 год

Фото: Игорь Уткин / ТАСС

Олег Романцев

Всегда в «Спартаке» считалось само собой разумеющимся, что после тренерской установки слово берет Николай Петрович. А Константин Иванович считал, что это не очень важно. И уже в последние свои годы в команде он даже начинал подгонять: «Николай Петрович, хватит, хватит, закругляйтесь, пора в автобус». Кому такое понравится? В конце своей совместной работы они сильно конфликтовали.

Игорь Рабинер

Когда Старостин уволил Бескова, формулировка в документах была очень забавная: в связи с затянувшимся пенсионным возрастом. При этом самому Старостину в это время было уже под 90.

Александр Вайнштейн

Николай Петрович — это человек-век. Он посвятил «Спартаку» всю жизнь. Он за счет своего авторитета мог войти в любую дверь. Он был глыбой — при этом, когда он с любым мальчишкой разговаривал, тому казалось, что он для Старостина сейчас самый важный человек в мире.

Александр Хаджи

Такую жизнь прожить! Как Микоян: от Ильича до Ильича без инфаркта и паралича. А сам Николай Петрович рассказывал, что он — единственный человек в стране, который здоровался за руку со всеми генсеками Советского Союза.

Александр Вайнштейн

Со столетием «Спартака» история странная. Конечно, можно привязать рождение «Спартака» к 1922 году, когда [при участии братьев Старостиных] был создан «Московский клуб спорта», который дальше несколько раз менял названия. Но вообще-то футбольный клуб «Спартак» родился в 1934 году на даче Николая, Андрея и Александра Петровича Старостина в Тарасовке.

В тридцатых «Спартак» существовал при Промкооперации. Что такое Промкооперация? Это кооперативы советские, иными словами, деньги, которыми ты можешь пользоваться практически бесконтрольно. И футболисты «Спартака» были в те годы элитой. Команда играла на Красной площади перед Сталиным. У братьев Старостиных были кабриолеты, меховые шубы, они очень прилично жили — и это потом ставилось им в вину, когда раскручивалось уголовное дело против Старостиных[2].

Игорь Рабинер

Николай Старостин для болельщиков — это безусловный авторитет. Это основатель команды, это человек, который придумал слово «Спартак», и это человек, который отсидел за «Спартак» в сталинских лагерях.

Олег Романцев

Сколько он всего перенес! И унижений, и трудностей, и болячек. Иногда он вспоминал [тюрьму] и говорил: а ты знаешь, какая пытка самая страшная? Я отвечаю: откуда ж я знаю? Бессонницей! Иголки под ногти, щипцы — это все ерунда, говорит. А вот когда они меняются и следят, чтобы ты глаза не мог закрыть, и ты сидишь, и голова у тебя кипит… Вот это страшно. Он говорил, что несколько раз переносил такое, но все-таки никого не сдал. Потому что и сдавать было некого: Старостины ни в чем не были виноваты.