«Спартак»: один за всех - Горбачев Александр Витальевич - Страница 8

Александр Вайнштейн

Николай Петрович мне рассказывал про футбол в ГУЛАГе: мало кто знает, но там было свое первенство. И у всех генералов, которые были начальниками этих огромнейших лагерей, были свои команды. И Старостин эти команды тренировал (кстати, они назывались «Динамо»), а генералы между собой бились, чтобы он тренировал именно их команду. Но суть всех этих игр была в том, чтобы один генерал снял трубку, позвонил другому и сказал: «Ну? А как там мои вчера твоих обыграли?»

Александр Хаджи

Николай Петрович — чистейший человек, что бы о нем ни говорили. Я помню, как первый раз приехал к нему в квартиру, посмотрел — ну видно, что человек живет на свои деньги, честно. Да, четырехкомнатная квартира на Тверской, но, можно сказать, убогая. И когда я [внука Старостина] Мишу спросил, а почему так, он ответил: а нам не дают ремонт делать, мебель новую ставить. Говорят: стол есть, стулья есть, диван есть, хватит вам. Вот так Николай Петрович своих воспитывал.

Игорь Порошин

Конечно, в моем сознании и в сознании многих людей «Спартак» ассоциировался с неким духовным орденом, который находится выше семейных и личных связей. Мне кажется, что это было большим достижением Старостина.

Владимир Бесчастных

Понятно, что от Николая Петровича шел спартаковский дух. Просто посмотрите, какая у него была жизнь, что он перетерпел. Плюс была такая история: он вроде не футболист, не тренер, просто, скажем, чиновник. Но как только Старостина убирают из «Спартака» — все, результаты уходят. Вот как это объяснить? Мое ощущение такое: когда на тебя смотрит с трибуны Николай Петрович Старостин, просто нельзя играть плохо. Это, можно сказать, оскорбление святыни.

Александр Вайнштейн

Уникальность Старостина в том, что он был современен любой эпохе. Для него важен был спартаковский футбол. Белые пришли, красные пришли — неважно. Он любую эпоху подстраивал под интересы «Спартака». И он мог это делать, потому что сам был эпохой. Люди родились, а он уже был. Люди росли, он уже был начальником «Спартака». Люди стали большими чиновниками, Старостин там же. Они вышли на пенсию, а он все еще работает.

Александр Тарханов

Я с Николаем Петровичем как-то разговаривал, спрашиваю: а вы правда помните все команды «Спартака»? Он мне назвал все составы с 1922 года и все про них рассказал. За два часа.

Когда началась перестройка, Николаю Старостину было уже сильно за 80. Тем не менее именно он как главный менеджер перестраивал жизнь «Спартака» на новые экономические рельсы, когда клубам разрешили вести коммерческую деятельность.

Александр Вайнштейн

Даже по советским меркам «Спартак» был довольно архаично организованным клубом с каким-то хаосом внутри. Старостин все деньги считал на счетах. Был такой замечательный человек по фамилии Покровский, он писал стихи и занимался скаутингом. Но эта хаотичность, противоречащая нормальной логике, хорошо накладывалась на абсурдную реальность. Поздний Советский Союз — это же было царство абсурда.

Александр Хаджи

Было как: тренер решает тренерские задачи, занимается подбором игроков, организует творческий процесс, отвечает за результат. А начальник команды, Старостин, решает организационные вопросы. Допустим, тренер находит футболиста, который необходим «Спартаку». Его нужно обеспечить квартирой, ребенка в сад устроить, путевки какие-то организовать. Вот это все делал Николай Петрович. Это не так легко было. Мэром Москвы, как бы сейчас сказали, был Промыслов, и я видел, как он подписывает бумаги. Пишет на просьбе о квартире: «выдать» — но может это сделать карандашами разных цветов. И уже чиновники, его подчиненные, знали, что каждый цвет значит: задержать, отказать, предложить другую. А когда Старостин шел сам напрямую и включал свой авторитет, Промыслов при нем не мог не тем карандашом подписать.

Тогда все решалось не через деньги, а через отношения. Я помню, мы с ним поехали как-то в советскую Федерацию футбола. И из всех кабинетов люди выходят: «Здравствуйте, Николай Петрович». Им от вахтера позвонили, и они вышли, чтобы продемонстрировать свое уважение, поздороваться.

Юрий Гаврилов

Когда я пришел в «Спартак» в 1977 году, меня Старостин вызвал и говорит: записывай все свои бытовые подробности, кто у тебя отец, кто мать, что с братом, какие бытовые условия. И говорит: так, мы сразу даем тебе двухкомнатную квартиру — поскольку знаем, что у тебя скоро будет ребенок.

Александр Хаджи

Вопросов были десятки, и проблема была со всем. Гостиницы — сумасшедшая проблема. Футболисты, сотрудники команды, их знакомые, их родственники, знакомые их родственников вечно хотели поехать куда-то отдыхать, надо было помогать с билетами. Мячей у меня было штук десять на сезон, представляете? Я за ними бегал на тренировках, когда они улетали. Машины были в основном по распределению, а иномарки вообще продавали только через Управление по обслуживанию дипкорпуса. Бескову разрешили купить «мерседес» по огромному исключению, таких машин всего штук пять в Москве было: у Высоцкого и еще у кого-то.

С формой вообще получилась дикость. Помню, в 1983 году приезжаем с первого моего выезда, из Донецка. Я спрашиваю: форму грязную куда девать? «А тебе не сказали? В прачечную неси». Я понес, они возвращают — бух, одной футболки нет. Что делать? Николай Петрович предложил: ты сам постирай, а мы тебе заплатим, как прачечной. Ну, для меня это был доход. Я купил стиральную машинку. Вот мы стирали, сушили, потом жена с дочкой маленькой все это гладили. Но возникла проблема: на форме краска, если температура больше 30 градусов — все сразу линяет, красится. Плюс у ребят начали грибки появляться, а при такой температуре грибок не умирает. Я пришел к Бескову и говорю: Константин Иванович, давайте хотя бы гетры каждому раздадим, чтобы сами стирали и грибки не размножались. Бесков все понял, дал команду: ребята, Леонидович стирает трусы и футболки, а гетры стираете сами.

Леонид Трахтенберг

В конце восьмидесятых, с началом перестройки, «Спартаку» пришлось зарабатывать деньги самому. Так появились первые спонсоры. Например, приехали молодые ребята из Южной Кореи, из фирмы Jindo. Они производили меха, пришли к Николаю Петровичу договориться, чтобы их бренд оказался на футболках «Спартака». Они поговорили, Николай Петрович достал из ящика стола нарукавники и счеты и посчитал на них стоимость контракта. Я помню глаза корейцев в этот момент: они из азиатских превратились в европейские.

Валерий Шмаров

Николай Петрович Старостин заведовал финансами и появлялся на установках перед игрой. Ну что? Он всех нас любил. В отличие, честно говоря, от Константина Ивановича.

Юрий Гаврилов

Николай Петрович всегда стоял за ребят, за команду. И у него был скорее такой подход: сколько можешь, столько и играй. А Константин Иванович свою линию гнул.

Конфликт между Николаем Старостиным и Константином Бесковым вошел в острую фазу в 1988 году, после смерти брата Николая Старостина, Андрея Петровича.

Валерий Гладилин

Андрей Петрович был дипломат, дружил с Бесковым и улаживал вопросы со Старостиным-старшим. То, что этот тандем проработал так долго, — большая заслуга Андрея Петровича.

Александр Вайнштейн

В 1987 году Андрей Петрович умер, и этот буфер между Бесковым и Николаем Петровичем исчез. И тут конфликт уже не мог не выйти наружу.