Король волков (ЛП) - Палфриман Лорен - Страница 22

Каллум протягивает мне руку.

— Готова?

У меня в животе всё замирает, но я позволяю ему поднять меня на ноги.

Он отвечает мне полуулыбкой.

— Знаешь, эти пиры могут быть довольно веселыми.

— За исключением всех волков, что жаждут меня убить.

— Ага. За исключением этого.

Он выводит меня из своей комнаты.

Каллум говорил, что Блейк самый опасный человек здесь.

Полагаю, я скоро узнаю, правда ли это.

Пока мы спускаемся по лестнице, Каллум перечисляет все блюда, которые мы можем съесть сегодня.

Я почти не слушаю. Постоянно высвобождая свою руку из его лишь для того, чтобы, потянувшись, он снова сжал мои пальцы своими. Я даже не уверена, осознает ли он, что делает.

Подобная фамильярность недопустима в Южных землях, и я гадаю все ли волки столь тактильны, или это свойственно лишь Каллуму.

Но я не могу сказать, что мне это неприятно, и сама эта мысль сбивает с толку.

Я обручена, пусть и с жестоким, отвратительным человеком. Мой отец убьет меня, если увидит, как я держусь за руку с Альфой Хайфелла. О том, что он сделал бы с Каллумом, я даже думать не хочу.

Однако фамильярность Каллума меркнет на фоне пронзительного визга, который бьет по ушам, едва мы заходим в следующий коридор.

Каллум, должно быть, замечает, как я вздрагиваю, потому что усмехается.

— У вас на юге нет волынок?

Он указывает вперёд. У входа в Большой Зал стоит мальчик лет десяти. Под мышкой у него зажата синяя клетчатая сумка, а щёки такие же красные как его волосы, когда он дует в трубку.

Кажется, он сейчас потеряет сознание.

— Радуйся, что у тебя не волчий слух, — мрачно шепчет он. — Мне пришлось слушать, как этот малыш репетирует. — Он показывает мальчику большой палец вверх, когда мы проходим мимо. — Отличная работа, Броуди!

Еще одна пронзительная нота звенит в моих ушах, когда Броуди выпячивает грудь от гордости.

С моих губ срывается тихий смех.

Когда мы входим в Большой Зал, Каллум пристально смотрит на меня, и на его лице появляется теплая улыбка.

— Что? — спрашиваю я.

Он пожимает плечами.

— У тебя приятный смех.

Когда мы входим в холл, моя улыбка тает.

В Южных землях мы полагали, что волки слишком неуправляемы, чтобы объединиться против нас. Все те века, что мы воюем, они сражались не только с нами, но и между собой. Это было нашим главным преимуществом.

И всё же здесь, за стенами этого замка, собралось, должно быть, больше сотни волков. Они кричат, смеются и оскорбляют друг друга, усевшись вдоль четырёх длинных столов, ломящихся от еды.

Воздух пахнет элем, древесным дымом и жареной олениной.

В конце зала, под гербом с изображением волка и луны, возвышается помост. За столом на нём восседает Роберт, исполняющий обязанности Короля Волков.

Каллум берёт меня за руку и ведёт к нему, а заодно и к четверым столь же грозным мужчинам, сидящим рядом с ним. Когда мы проходим, толпа стихает.

Я не понимаю, зачем он ведёт меня к столу Роберта. Сидящие там волки выглядят самыми свирепыми во всём зале, на каждом разный тартан. Каллум опускается на одно из свободных мест в конце стола и жестом предлагает мне сделать то же самое.

Стараясь не показывать своего страха, я сажусь рядом с ним, чувствуя, как маленький нож для писем упирается мне в бедро. Вряд ли он мне сильно поможет, если все набросятся на меня. И, кажется, это вполне возможно. Судя по тому, как все смотрят в мою сторону.

Они чуют, что я человек? Или их интересует, почему на мне цвета клана Каллума?

Однако Каллум кажется совершенно невозмутимым. Его ноги расставлены, а локоть небрежно покоится на столе. Когда Роберт смотрит на него, Каллум встречает его взгляд.

Возникает напряженный момент. Но затем Роберт откидывается на спинку кресла, насаживает на вилку кусок мяса и возвращается к беседе.

Шумный смех и веселье возобновляются, но некоторые волки смотрят на меня с любопытством и враждебностью.

Я замечаю Фиону, девушку, которую приняла за жену Каллума, за одним из столов. На ней такое же, как у меня, платье из красного тартана, а её каштановые волосы волнами спадают на плечи, правда в них есть пара прядей сена.

Она ухмыляется и поворачивается к своему соседу. За этим же столом сидит Исла, и, когда наш взгляд встречается, она хмурится.

Рядом со мной Каллум берет тарелку и начинает накладывать еду: картофель, жареную репу, оленину, густой мясной соус и черничный джем. Он ставит её передо мной, а потом накладывает и себе.

Я игнорирую урчание в животе.

— Разве мы не должны были скрыть мое присутствие? — шепчу я.

— За этим столом сидят Альфы. — Он говорит так же тихо, как и я, пока оглядывает Большой Зал. — А я Альфа. Было бы странно, если бы я не сел здесь.

Он накалывает на вилку кусок мяса и отправляет его в рот.

— Где Блейк? — спрашиваю я.

— Без понятия. Когда бы он ни выполз из своего укрытия, он тоже сядет за этот стол.

Мои брови приподнимаются.

— Он Альфа?

Блейк выглядит крепким, но он не такой большой и мускулистый, как Каллум или другие мужчины за этим столом. Да и его акцент указывает на то, что он не северянин.

— По этому поводу были некоторые споры, — тихо произносит Каллум. — Последний, кто в нем усомнился, бесследно пропал. — Он кивает в сторону входа в зал. — А, вот и он.

Блейк стоит в дверях.

Как и раньше, он одет в тёмные брюки, вместо килта, и чёрную рубашку, идеально облегающую его крепкую грудь и торс. У него темные волосы и пара непослушных прядей завивается у лба.

Со скучающим выражением лица, он оглядывает большой зал.

Когда его глаза встречаются с моими, по его лицу расползается порочная улыбка.

И он направляется к нам.

Глава девятнадцатая

Многие мужчины в этом Большом Зале напоминают мне зверей. Но темноволосый мужчина, крадущийся к нам, явно другой.

Дело не в том, что на нем брюки, вместо килта. Дело в расчетливом безразличии на его лице и в плавных движениях. Он больше напоминает кота, чем волка.

Люди намного крупнее, провожают его настороженными взглядами, когда он проходит мимо.

Стоит ему останавливается перед нашим столом, Каллум откидывается на спинку стула, и на его лице застывает неприязнь.

— Вижу ты привел своего питомца на праздник? — говорит Блейк.

Он почти такого же высокого роста, как Каллум, хотя и не так мускулист. На вид ему, как и Каллуму, немного за двадцать. Я ловлю его запах. Тени и хвои, он словно ночной лес.

— Нам нужно поговорить, — говорит Каллум.

По лицу Блейка медленно расползается улыбка, обнажая ямочки на щеках.

— Поговорим. — Если голос Каллума низкий и грубый, то голос Блейка гладкий словно шёлк. — После того как поедим.

Он бросает взгляд на дверь в левой части зала, и Каллум коротко кивает.

Блейк садится на место рядом с Робертом и заводит беседу.

— Я не питомец, — тихо говорю я.

Блейк встречается со мной взглядом и усмехается.

И снова я чувствую тот небольшой толчок узнавания. Интересно, видела ли я его во дворце моего отца. И если да, то что, чёрт возьми, он здесь делает?

— Конечно нет, — рассеянно говорит Каллум, насаживая на вилку картофелину.

— А вдруг он расскажет что-нибудь обо мне Роберту?

— Не расскажет. Он корыстный придурок. Ему выгоднее сначала самому выяснить, что ты здесь делаешь, вдруг подвернется случай этим воспользоваться, — продолжает Каллум, понизив голос. — В этом зале слишком много ушей. Мы поговорим с ним позже. — Он кивает на мою тарелку. — Наслаждайся едой. Она вкусная, обещаю.

***

С наступлением ночи в Большом Зале становится все громче от игры на волынках, громких возгласов и невнятных песен. Мне начинает нравиться музыка, хотя, возможно лишь потому, что небольшая группа музыкантов сменила десятилетнего Броуди.