Король волков (ЛП) - Палфриман Лорен - Страница 33

Роберт отворачивается и возвращается к беседе, которую его приятели теперь ведут о Блейке.

— А Блейку вообще нравятся девушки?

— Вроде да. Я слышал крики из его комнаты поздно ночью.

— Ага, только не от удовольствия.

— Говорят, у него тёмные вкусы. Никогда не хотелось расспрашивать.

Поворачиваюсь к Каллуму.

— Ты и вправду убил бы его ради меня?

— Да. Но надеюсь, что ты не попросишь. Потому что, когда король вернётся, у меня будут серьёзные проблемы.

Улыбаюсь и возвращаюсь к своей овсянке.

Однако моё настроение портится минут через двадцать, когда Роберт нависает над нашим столом.

— Я сказал, ты можешь оставить её, если она будет приносить пользу, — бросает он и уходит, не дав Каллуму ответить.

— Я могла бы работать в лазарете, — предлагаю я. Мне не хочется ничего делать, чтобы угодить этому ужасному волку, но должна признать, мне любопытно. Интересно, что я смогла бы узнать о исцелении и волках. — Я не против. Мне всё равно нечем заняться, пока мы ждём возвращения вашего короля, так что могу быть полезной.

Каллум удивлённо поднимает брови, а затем качает головой.

— Нет. Я ценю то, что ты сделала для Райана, но я не хочу оставлять тебя наедине с Блейком. — Он оценивающе смотрит на меня. — Если тебе правда нужно, чем заняться, у меня есть идея.

— Какая?

— Наша кухарка, миссис Макдональд, вечно жалуется, что на кухне некому чистить картошку.

***

На протяжении последней недели в замке росла беспокойная энергия. Волки злы из-за нападения на Райана, но дело не только в этом. Это похоже на дни перед большой бурей, когда воздух становится спёртым и влажным.

Чувствуется, что должно случиться нечто значительное.

На этой неделе я вижу Каллума реже, чем в свои первые дни здесь. Отчасти это потому, что провожу время на кухне.

Когда я только прибыла сюда, кто-то обмолвился, что кухарка, миссис Макдональд, похожа на дракона, и они не ошиблись. Она действительно грозная женщина, с седеющими волосами и острым языком. И она постоянно на меня кричит.

Её неприязнь исходит не потому, что я человек, а из-за моей беспомощности на кухне. Я понятия не имею, как варить рагу, сжигаю хлеб и вечно что-нибудь опрокидываю.

Мне никогда раньше не приходилось делать ничего подобного. Всю жизнь мне подавали еду, так что неудивительно, что от меня никакого толку. У меня такое чувство, что даже если бы миссис Макдональд узнала, что я принцесса, это бы её ни капли не смутило.

Мне не нравится, что меня постоянно ругают, первые несколько дней было трудно держать язык за зубами. Но, по правде говоря, есть что-то освежающее в том, что кто-то ведёт себя со мной непринуждённо, не боясь, что я прикажу его казнить за одно неверно сказанное слово.

От этого я чувствую себя… нормальной.

Есть в моей беспомощности и другой плюс, спустя несколько дней кухонная служанка Кейли, которая в первый мой день рычала на меня из-за рассыпанной картошки, начинает меня жалеть, несмотря на свою отстраненность. Она нехотя показывает мне, как шинковать лук, и ворчливо проводит меня по огороду, чтобы показать разные травы.

На пятый день она порезалась, и я предложила отвести её в лазарет. Она побледнела, явно в ужасе от темноволосого волка, который там обитает. Я помогла ей обработать рану, чтобы та не загноилась.

После этого она стала приветливее и даже начала делиться со мной сплетнями.

— И каков Каллум в постели? — спросила она однажды.

— В постели?

— Ну, ты знаешь… в постели.

Я покраснела, вспомнив, что все будут думать, что между нами была близость.

— Кейли! Можем мы, пожалуйста, сменить тему?

Она смеется.

— Вы, южанки, такие стеснительные. Держу пари, он хорош. На твоём месте я бы кричала об этом со всех крыша, заполучив в свою постель такого мужчину.

Вот только Каллум больше не подходил к моей кровати с тех пор, как сделал мне массаж.

Он говорит, что занят. Пытается не допустить, нападение волков на Себастьяна в отместку за то, что он сделал с Райаном. Их лучшая тактика, по его словам, дождаться возвращения Короля Волков, тогда он сможет привести свой план в действие и завладеть Сердцем Луны.

Но дело не только в этом.

Хотя он и проводил время со мной каждый день, ужинал в Большом Зале и поддразнивал насчёт миссис Макдональд, он стал сдержаннее. Определённо стал менее фамильярным и, кажется, избегает прикосновений ко мне.

Я должна радоваться этому. И всё же беспокоюсь, не обидела ли его чем-то. Или, возможно, он просто потерял ко мне интерес.

Как-то раз во время обеденного перерыва, когда Фиона показывала мне конюшни, я спросила о нём.

— Не принимай на свой счёт. — сказала она. — Чем ближе полнолуние, тем сильнее становится волк. Это пробуждает определённые… животные инстинкты.

— Такие как?

— Как потребность охотиться, убивать… трахаться.

Мои глаза расширяются, и я выдыхаю.

— Боже мой!

Она смеётся и лишь пожимает плечами.

— Я просто хочу сказать, что он пытается усмирить в себе волка, когда ты рядом, вот и всё.

В этом, полагаю, есть своя ирония: столько лет я сама подавляла в себе эмоции, а теперь то же самое делает Каллум. Я вспоминаю тот повторяющийся сон, в котором была статуей в дворцовом саду. С тех пор как я здесь, он мне не снится.

И я больше не чувствую себя каменным изваянием.

Наоборот, я словно наконец-то просыпаюсь.

С каждым днём во мне растёт беспокойство. Дикое, тёмное и ноющее. Словно моя душа отзывается на то заряженное напряжение, что пульсирует в стенах замка с приближением полнолуния.

И я чувствую себя живой.

В день полнолуния меня отпустили с кухни пораньше. Видимо, волки постятся днем, а охотятся ночью, поэтому работы нет.

На улице идёт дождь, и я провожу день за чтением.

Мои мысли вновь и вновь возвращаются к симптомам моей матери, и я ищу ответы в бесчисленных медицинских томах, хранящихся в этих покоях. Во дворце к таким книгам доступ для меня был закрыт, они были предназначены лишь для целителей и ученых мужей, и я надеюсь, что наконец-то смогу найти здесь ответы.

Но сосредоточиться не выходит. Моя кожа чешется, и каждый раз, когда я вижу на странице слово «волк», вспоминаю глаза Каллума. Каждый раз, когда я поворачиваюсь в постели, думаю о том, как он делал мне массаж. Каждый раз, когда до меня доносится запах дыма из камина в нижних покоях, я снова чувствую его аромат.

Наступают сумерки, и моя комната погружается в серые тени. Я как раз читаю о том, как укус волка может пробудить волчий ген в полукровке, как вдруг в дверь стучат. И я роняю книгу.

Я ждала, что в мою комнату войдет Каллум, но вместо него появилась Фиона, держа поднос с хлебом и сыром, а также кувшин со свежей водой. Во мне растет разочарование.

Неужели Каллум не придет ко мне сегодня вечером? Я ожидала его увидеть.

Фиона выгибает бровь, ставя поднос, словно читает мои мысли.

— Он велел передать, чтобы ты оставалась в своей комнате, — говорит она. — Сказал, не выходить ни при каких обстоятельствах.

Выглядела она неопрятнее, чем обычно. Рубашка была расстегнута, а темные волосы рассыпались по плечам. От нее пахло алкоголем, а щеки горели румянцем.

— Где он?

— В ночь полнолуния в лесу проводят ритуал. Все должны быть там, чтобы приветствовать Богиню Луны. Особенно Альфы. — Она облокачивается на письменный стол. — Каллум уже там.

Стараюсь не чувствовать обиды. Стараюсь не чувствовать ничего. Меня не должно задевать, что он прекрасно проводит время без меня. С какой стати он должен обо мне думать? Я всего лишь разменная монета, которую он использует, чтобы заполучить Сердце Луны.

Просто я уже начала думать… Сама не знаю, что. Наверное, это была глупая фантазия, что могущественный Альфа клана Хайфелл может влюбится в избалованную принцессу Южных Земель.

В конце концов, я обручена с другим. Каллум всегда намеревался вернуть меня ему. А я всегда собиралась передать отцу сведения о волках, чтобы избежать своей участи с Себастьяном.