Король волков (ЛП) - Палфриман Лорен - Страница 61

Но я потеряна. Подавлена.

И не знаю, что делать, не знаю, чего он ждет от меня.

Проглатываю последний кусок хлеба, смахиваю крошки с брюк и прикусываю нижнюю губу, пытаясь найти что сказать, чтобы нарушить эту бесконечную тишину.

— Здесь красивое… озеро, — говорю я, глядя на черную воду.

— Да. Это так.

И снова наступает тишина, нарушаемая лишь потрескиванием пламени. Делаю глубокий вдох, чувствуя запах дыма и сырой земли.

— Можно тебя спросить?

— Да.

— Прошлой ночью, когда ты… когда ты поцеловал меня… ты злился на меня?

— Нет, — он виновато улыбается. — Я ревновал.

Мне не удается сдержать подергивание уголка губ.

Он наклоняется вперед, опираясь предплечьями на бедра.

— Рад, что мои внутренние терзания забавляют тебя, принцесса.

— Тебе не нужно ревновать из-за того, что я танцевала с Блейком.

— Да, знаю. Просто… видя вас вместе… — Он вздыхает и качает головой, проводя рукой по губам.

— Что?

— Не знаю. Он выглядел как лорд Южных земель, а ты как его леди. Мне это не понравилось. Ни капельки. В реальном мире… ты и я. У меня не было бы ни единого шанса с тобой, не так ли? Но он…

— Это и есть реальный мир.

— Ты понимаешь, о чём я. — Он качает головой. — И вот, опять улыбаешься.

— Прости. — Я прикусываю губу. — Просто… Ты всегда такой сильный, уверенный в себе. Думаю, это даже успокаивает, узнать, что у тебя бывают такие же иррациональные мысли, как у всех нас.

Широкая ухмылка расползается по его лицу.

— По-твоему, это иррационально?

— Ну, полагаю, что отец никогда бы не познакомил нас. Ты из Северных земель. Хотя если бы ты надел те ужасные брюки и заговорил с Южным акцентом, уверена, ты смог бы попасть во дворец. И тогда мы бы встретились, ты бы мне понравился, я в этом уверена.

— О, да?

— Да.

— Возможно. Хотя при первой встрече ты решила, что я чудовище.

Холод от стыда разливается по телу. Трудно поверить, что я могла принять этого мужчину, этого волка, за монстра. Возможно, чудовищем была я, раз поспешно предположила такое.

— Знаю. Мне очень жаль, — говорю я. — С тех пор я многое узнала о волках.

— Например?

— Ну… я знаю, что они обожают расхаживать голышом.

Каллум смеется.

— Что у них ужасные манеры. И им нравится постоянно обнюхивать людей.

Он смеется громче.

— Они постоянно дерутся, выясняют отношения, и, несмотря на свой хороший слух, слушают невероятно визгливую музыку. И что некоторые из них, как и люди, не очень приятны. Но другие… другие нежные, добрые, забавные и заботливые. Они хорошие люди.

Улыбка сходит с его губ, а напряженность проступает в его чертах. Клубок нервов в животе снова начинает сжиматься.

— А некоторые из них не умеют вести себя как джентльмены, — добавляю я, приподняв подбородок.

Он смеётся, прерывая напряженный момент.

— Да, пожалуй, это правда. Знаешь, я за последние недели тоже многое узнал о принцессах.

Я бросаю на него строгий взгляд.

— Например?

— Они очень упрямые. — Его глаза сверкают, когда я скрещиваю руки на груди. — И очень грозные. Но очень маленькие. — Я смотрю на него, но он лишь усмехается. — И немного избалованные.

— Это неправда!

— И умные. Они не умеют пить виски. И притворяются очень целомудренными и застенчивыми, но… — Он понижает голос до шёпота, словно рассказывая мне секрет. — На самом деле они очень, очень требовательные.

Мои щёки пылают, а он громко смеется.

— Краснеют, когда им говорят неприличные вещи. Они добрые, интересные, и честные. Прячут свои эмоции, но чувствуют глубоко. Страстно. — Выражение его лица становится серьёзным, и моя кровь закипает. — Они заботятся о людях больше, чем готовы признать. И они храбрые. Храбрее любого волка, которого я знаю.

В горле у меня встаёт ком, и я сглатываю, пытаясь от него избавиться. Не знаю, что со мной происходит, просто…

— Я тебя расстроил? — спрашивает Каллум, хмурясь.

Мои глаза горят. Я шмыгаю носом, пытаясь подавить накатывающие чувства.

— Некоторые из твоих слов были плохими.

— Богиня, прости, Принцесса, я…

— Обычно люди говорят, что я красива. — Мой голос охрип от эмоций.

Каллум приподнимает брови.

— Ох… так и есть. Я не хотел тебя обидеть тем, что не сказал…

— Нет. — Я быстро моргаю. — Ты не понимаешь. Обычно это всё, что они говорят. И это даже не комплимент мне. А лишь версии меня. Они не настоящие. Это комплименты макияжу и платьям, поскольку все дело в их желании снискать расположение моего отца.

Я делаю глубокий вдох, вытирая глаза тыльной стороной ладони. Чувствую, как Каллум наблюдает за мной.

— Никто… никто никогда не пытался узнать меня раньше. — Делаю дрожащий вдох, ощущая вкус дыма костра, что вьется в темноте. Его взгляд так яростен, что тяжело его выдержать. — До тебя.

Его челюсть напряжена, осанка неподвижна. Он молчит какое-то время, затем убирает руки с колен и откидывается назад.

— Иди сюда, — говорит он.

Мой пульс учащается, когда я встаю и иду к нему. Тепло его тела и запах накрывают меня, когда он раздвигает колени, давая мне встать между ними.

Он берет мою руку в обе свои.

— Я хочу узнать тебя. Я хочу знать о тебе всё.

— Я тоже этого хочу.

Он нежно проводит большим пальцем по моей коже. И тяжело сглатывает.

— Ты больше не моя пленница.

— Нет. — Я не считаю нужным добавлять, что, кажется, никогда ею и не была. Я в ловушке, не способная мыслить здраво, не способная говорить.

В его глазах потребность. Голод. Его грудь глубоко вздымается, дыхание такое же прерывистое, как и мое. Такое чувство, будто мы на краю бури, что вот-вот разразится.

Он проводит зубами по нижней губе.

И встает, его крупная фигура нависает надо мной.

— Пойдем, — хрипло говорит он. — Я хочу кое-что тебе показать.

Глава пятьдесят первая

Сердце колотится в горле, пока Каллум ведёт меня по берегу. Галька хрустит под ногами.

Его рука, держащая мою, твёрдая и тёплая. Вспоминаю первый раз, когда взяла его за руку, в замке Себастьяна. Тогда я тоже нервничала. Не знала, что ждёт впереди. И всё равно взяла его за руку.

Думаю, я всегда буду брать его руку, если он предложит.

Моя мама однажды сказала, что у нас всегда есть выбор.

Я выбрала Каллума в тот день, когда отвернулась от своего народа и отправилась с ним в королевство моих врагов.

Иногда это совсем не похоже на выбор. Все кажется неизбежным. Как заход солнца и восход луны.

Какой ещё мог быть выбор? Кажется, будто это всегда был он. Вот это. Всё вело к этому моменту.

Нервы сводят живот, потому что я, кажется, догадываюсь, что произойдёт дальше, чего Каллум может ожидать от меня. Я хочу дать ему это, но не могу отрицать, что немного боюсь. Когда Каллум мягко сжимает мою руку, он, наверное, слышит, биение моего сердца.

Он проводит меня через рощу деревьев, в которой скрылся раньше, отодвигая свободной рукой нависшую ветку. В прохладном ночном воздухе витает аромат мокрой сосны, и несколько капель дождя, собранных среди иголок, падают на меня, когда я следую за ним.

Я останавливаюсь, и глаза мои расширяются от удивления. И я прохожу мимо него.

— Что это? — спрашиваю.

Мы на берегу озера, но с одной стороны нас частично укрывают от северных ветров деревья, а с другой, крутой скалистый склон. В центре этой уединённой поляны стоит палатка.

— Я помню, как в прошлый раз пытался уложить тебя спать на землю, — говорит он, подходя ближе, и все мои чувства обостряются, настраиваясь только на него. — Тебе… тебе нравится?

Тепло разливается по мне от лёгкой неуверенности в его голосе. Кажется, он даже нервничает.

Палатка треугольной формы, и небольшая. Внутри можно сидеть или стоять на коленях, но точно не выпрямиться в полный рост. Ткань грязно белая, и она видала лучшие времена.