Безумная Омега (ЛП) - Роузвуд Ленор - Страница 94

— Что? — требую я, внезапно переходя в оборону.

— Ты не знаешь, да? — шепчет Ворон, слегка склонив голову. В его голосе нет осуждения, только замешательство. Сочувствие.

Даже Гео, кажется, озадачен: он замирает с вилкой в воздухе.

— Не знаю чего? — спрашиваю я.

Узел в горле затягивается. Между Азраэлем и мной всегда были секреты. Черт, мой отец и я — единственные, кто знает его настоящее имя, насколько мне известно. Да и то, я знаю его лишь потому, что однажды подслушала, как отец назвал его так во время одного из их многочасовых совещаний в кабинете.

Я никогда не понимала, почему такой человек, как Азраэль, работает на такого человека, как мой отец. В Азраэле есть то тихое достоинство и честь, которые ожидаешь встретить лишь в мире, которого больше не существует. Он полная противоположность бездушному торговцу, который продал бы собственную плоть и кровь за подходящую цену. И продал. Мой брак с Монти и все те разы, когда я служила развлечением на приемах — по крайней мере, пока Азраэль не прознал об этом, — достаточное тому доказательство.

С того момента, как я впервые увидела Азраэля, я знала, что он другой. И не только потому, что он был первым альфой, чей запах меня заинтриговал, а не оттолкнул. Он не был похож на тех мужчин, что лизали сапоги моему отцу, раздевая меня взглядом за его спиной.

Когда я сказала отцу, что Монти перепродает меня своим дружкам, отец велел мне закрыть рот и никогда больше об этом не заикаться. Когда об этом узнал Азраэль — люди погибли. Много людей.

Я всегда знала, что он мой. Моя пара. Мой альфа. Моя судьба. Я хранила его имя в сердце как тайну, как заветное сокровище. Каждый украденный миг, каждый поцелуй были даром. Богатством, вырванным из холодных, равнодушных рук мира, который не предложил мне ничего, кроме боли. До него.

Ворон медлит, в его голубых глазах читается что-то мучительно нежное. Так смотрят на людей, когда собираются сказать что-то, что причинит боль. Когда собираются вдребезги разбить иллюзию, в которой ты жил.

Мои ногти снова впиваются в ладони. Уколы боли, знакомое тепло, скапливающееся на подушечках пальцев. На этот раз эта боль не помогает удержать нити моего «я» от распада.

Рыцарь напрягается, очередной низкий рык вырывается у него, пока он следит за моими руками, но он не двигается. Просто остается рядом. Сильный. Бдительный.

— Козима, — осторожно говорит Ворон, протягивая руку к моей ладони. Я должна бы оттолкнуть его, но не делаю этого. Тепло его прикосновения заземляет меня так, как не может боль, мой старый друг. — Тот Азраэль, которого ты искала…

— Моя пара, — поправляю я, и мой голос звучит ломко, на грани срыва.

Взгляд Ворона смягчается.

— Твоя пара, — подтверждает он с серьезным кивком, — это наследный принц Сурхиира.

Мир вокруг меня словно застывает, а затем кренится набок. Кухня расплывается по краям, пока его слова оседают во мне. Я понимаю, что моя рука дрожит, только когда она встречает сопротивление мягкой, уверенной хватки Ворона. Мой якорь. Единственное, что не дает всем оборванным струнам окончательно распутаться.

Но я не уверена, что хочу их останавливать.

Принц Сурхиира. Мой Азраэль. Альфа, в которого я была влюблена годы. Альфа, который держал меня в моей тьме и показал мне тепло, которого я никогда не знала. Альфа, который обещал, что однажды заберет меня от всего этого.

Альфа, который ни разу не упомянул, что он королевской крови.

Альфа, который, блядь, лгал.