Жрец Хаоса. Книга VIII (СИ) - Борзых М. - Страница 12

— Сударь, простите, не знаю, как вас зовут…

— Юрий Викторович Угаров.

— Мария Анатольевна Берсенева, рада знакомству, — отстранённо сказала библиотекарша, а после вновь уткнулась в формуляр. — Так вот, Юрий Викторович, последний раз сей фолиант брали на ознакомление сто пятнадцать лет назад. Судя по отметке формуляра, здесь обозначено, что вам необходимо будет дать клятву крови о неразглашении.

— А как же эссе? — удивлённо переспросил я.

— А вот как вы будете выкручиваться из этой ситуации, история умалчивает, — хмыкнула девушка. — Так что, будете ознакамливаться?

— А давайте, раз уже заинтриговали, Мария Анатольевна, — кивнул я.

И девушка тут же на маленьком пультике принялась управлять раздвижной лестницей, которая поднималась всё выше, выше и выше, пока не потерялась в сумраке явно наивысших этажей.

— Погодите пару минуточек, пока я принесу вам фолиант, — сообщила девушка и принялась ловко взбираться по лесенке.

«Вот это работа, — подумалось мне. — На шестой этаж по самой обычной лестнице за фолиантом… Как-то поудобнее они это всё устроить не могли? К тому же это же… А если она ещё и не угадает, допустим? Ну вот, ошиблась она по памяти, где расположена эта книжица, и это надо будет спуститься вниз, снова использовать эту лесенку для перенастройки, передвинуть и вновь забраться вверх. Оттуда хоть спрыгивай для ускорения процесса».

Но даже эти мысли не мешали мне любоваться шикарнейшими ягодицами в обтягивающих брючках на библиотекарше, от покачивания которыми невозможно было оторваться. Зато понятно, откуда такая упругость, гладкость, округлость…

М-да, мысль завести себе содержанку уже не казалась такой уж крамольной.

Тем временем, Берсеньева успела уже вернуться. В руках у неё был фолиант размером примерно тридцать на сорок сантиметров и толщиной этак сантиметров двадцать. Весила такая красота, видимо, несколько килограмм, как минимум, имела кожаную обложку из шкуры неизвестной рептилии. И почему-то мне показалось, что корешок книги хищно оскалился при виде меня.

— «Атлас полезных ресурсов Российской империи, составленный естествооткрывателем Семёном Лаптевым». Прошу, вставляйте палец вот сюда, — указала мне Берсеньева как раз-таки на оскалившуюся пасть корешка книги. — И, пока палец находится там, вы будете платить кровью за чтение, заодно подтверждая собственную клятву о неразглашении. Находите нужный вам раздел, читаете всё, что вам интересно. После закрытия книги палец освободится. Собственно, покинуть пределы библиотеки у вас не выйдет, и более чем час ознакамливаться с подобным экземпляром не рекомендую — могут наступить необратимые ухудшения здоровья.

— Это какие? — на всякий случай решил поинтересоваться я у библиотекарши.

— А демоны его знают, но я обязана предупредить, поскольку это обозначено в формуляре. Самой интересно. Может, час с четвертью попользуетесь? — поинтересовалась у меня Берсеньева.

И при этом в глазах у неё загорелся тот самый огонёк естествоиспытателя-экспериментатора.

— Нет уж, пожалуй. Думаю, что техника безопасности всегда пишется кровью, а в данном случае своей бы расплачиваться не хотелось, — хмыкнул я и взял увесистый фолиант для того, чтобы присесть за один из свободных столов.

Ну что же, посмотрим, что там наши русские учёные умудрились обнаружить такого на Курильских островах, что мы с японцами до сих пор за них собачимся.

М-да, если бы спустя час Мария Анатольевна не попыталась меня сама вырвать из объятий истории, описанной в атласе Лаптева, я бы, пожалуй, пожертвовал ещё хоть пинтой крови для того, чтобы дочитать всё, что там было описано. Твою мать! Это же сколько всего интересного хранилось на землях империи и сколького мы совершеннейшим образом не знаем! А что ещё хранится в архивах императорских, если даже в магической академии лежит подобная информация под носом у студентов? Но неужто никто не пойдёт брать подобную книгу? Я уже давным-давно закончил читать про те же Курилы, переместившись дальше в раздел по Сахалину и Камчатке, а в какой-то момент сам не понял, как начал изучать земли пристоличного региона. И, если уж на то пошло, даже отыскал упоминание земель, относящихся к выданным в своё время нам императором в качестве вотчины. Признаться, всё, что я вычитал за это время, больше походило на некие сказки. Однако же, если хотя бы часть из этого была правдой, то земли в империи выдавались не просто так и явно не по принципу «на тебе, княже, что погаже». А ведь я наши болота именно так и воспринимал.

Возвращал атлас Лаптева я в несколько ошарашенном состоянии, при этом искренне поблагодарил библиотекаршу за то, что она всё-таки вернула меня в реальность.

— Мария Анатольевна, если бы не ваша забота, боюсь, я бы зачитался здесь до глубокой ночи.

— Не зачитались бы, — хмыкнула она. — Вас уже сестра приходила искать, но, увидев, что вы заняты обучением, сказала, что заглянет через четверть часа.

Остался подождать с пользой сестру, а сам в итоге её же и задерживаю.

Я обернулся к Берсеньевой.

— Милая волшебница, благодарю вас за столь интересное чтиво и… могу только посочувствовать вашему нелёгкому труду.

— Вы о чём? — нахмурилась библиотекарша, принимая у меня фолиант и делая некую отметку в формуляре.

— Да я про эту вашу демоническую лестницу, по которой вам приходится взбираться и по памяти отыскивать, где находится та или иная книга. А вдруг забудете? А подняться вверх да спуститься вниз — те ещё физические нагрузки.

Берсеньева улыбнулась открыто, и даже взгляд её за стёклами очков несколько потеплел.

— Вы на моей памяти первый аристократ, который озаботился удобством службы библиотекаря в магической академии.

— Мария Анатольевна, уж простите, но вы не только библиотекарь, но ещё и весьма миловидная барышня. А долг любого мужчины — заботиться о комфорте окружающих его женщин.

— Да, только у всех разное понятие о комфорте, — хмыкнула Берсеньева. — Простите, — тут же поправилась она.

— Да нет, что вы, не извиняйтесь.

— А по поводу вашего вопроса могу ответить, что у меня абсолютная память. Я прекрасно знаю, где располагается любая из книг, правда, для этого мне приходится немного покопаться в анналах собственной памяти. Собственно, поэтому я и работаю здесь, в библиотеке. Как последний представитель рода Берсеньевых, поступила в академию в своё время по императорской квоте, так и осталась служить на благо империи в академии.

— Вам с вашей абсолютной памятью, думаю, не было бы равных на любом поприще, — без всякой лести констатировал я. А интуиция тут же настойчиво потребовала обратить на девушку более пристальное внимание.

— Как знать, как знать, Юрий Викторович. В основном те ведомства, которые делали мне деловые предложения, предлагали копаться исключительно в грязи, мне такое было не по нраву, уж лучше книги — они честнее, — ответила библиотекарша.

— Позвольте не согласиться, — возразил я. — Историю пишут победители, а уж они вертят эту самую историю на таких органах, что многим даже и не снилось.

Берсеньева рассмеялась.

— О-о, да, не могу с вами не согласиться. Но всё равно не могу себе отказать в удовольствии читать.

Поблагодарив девушку, я пообещал, как-нибудь зайду к ней в другой раз и запрошу не менее интересный для чтива и обучения фолиант.

— Заходите, приятно пообщаться с человеком, не имеющим в мой адрес ни горизонтальных, ни матримониальных планов, — хмыкнула Берсеньева.

— Взаимно, Мария Анатольевна! Приятно было познакомиться, — я попрощался с милой барышней, оказавшейся нашим академическим библиотекарем, и отправился на выход. Там меня уже ждала Эльза, держа в руках артефакторное огниво и прожигая себе ладонь. Стоял невыносимый сладковатый запах горелой шкуры.

Как только кожа сестры начинала чернеть, она тут же принималась залечивать рану, разглядывая, как слои кожи восстанавливаются под воздействием её магии.

— Сестра, мы же с тобой уже разговаривали, что обучаться стоит на ком-то, а не на себе. И, если не ошибаюсь, ты мне обещала, что подобного не повторится, — заговорил я, прежде чем огниво чиркнуло ещё раз.