Жрец Хаоса. Книга VIII (СИ) - Борзых М. - Страница 21

— Княгиня, я и мысли не имел вас оскорбить, — тут же пошёл на попятную демон. — Простите, если мои слова вас задели. Скорее, я с высоты мужского эго предположил, что некоторые детали героического рассказа иногда нами преувеличиваются, особенно если мы пытаемся поразить воображение прекрасной половины человечества.

— А кто вам сказал, что оно было живое? — задал я вопрос невпопад, лишь бы перевести тему с назревающего спора.

На меня единодушно уставились демон с бабушкой с выражениями скепсиса на лицах.

— Оно хотело жрать и напало на спрута. Это ли не признак жизни? — привёл свой аргумент Кхимару.

— Кхм… — я кашлянул, чтобы скрыть смешок, — ледяной элементаль тоже напал на Кремль, ведь его спровоцировал пожар. Если предположить, что дед княгини видел очень древнего элементаля магмы… то тот просто мог устранить магического конкурента исключительно из злости от побудки. Спрут — создание водной стихии. Вот и весь ответ… А размер просто указывал на его древность. Если они растут медленно, как те же вулканы или горы, то вполне могли достичь подобных размеров.

Бабушка с демоном переглянулись, но не стали возражать.

— А чем тогда Капелькина вытащили из вулкана?

— Так горгульями. Они же каменные, для них лава вулкана безобидна была. Другой вопрос, что я потом на основании описаний деда создала особый вид химер. Их ещё потом обозвали властителями неба, — с гордостью поведала княгиня. — Как раз смогла органично объединить рептилию с летучей мышью. Но сейчас, в мирной жизни, таких лучше не воспроизводить. Уж больно своевольны, всегда шли до конца при выполнении заданий, потому быстро погибали.

— Я видел их, — сообщил я бабушке, от чего у той брови взметнулись. — Где и когда? Ведь последние погибли до твоего рождения.

— Во сне у Светлова, когда он переживал свой самый страшный кошмар. В том, что Светлов — скотина, я не имел ни малейших сомнений. В том что он выжил, умудрившись восстановить источник после того, как у него там почти уже и скелета не осталось, тоже не удивлён. Я видел, что амулет какой-то сработал. Но за что он Угаровых так ненавидел? Ты и наши химеры его вытащили из ада… а он на нас устроил охоту. Как так-то? А как же долг жизни, честь в конце концов?

Бабушка с минуту думала, что ответить, пока мы подлетали на химерах к полигону.

— Всё просто. В своё время я была одним из разработчиков принципиальной схемы могильников — закупоривающих заклинаний, объединённых в одну систему и удерживающих периметр империи. Но ситуация сложилась такова, что для закупоривания было необходимо магическое средоточие мага определённой ёмкости в качестве батарейки и подпитки. Так вот, все архимаги Чёрной Сотни тянули жребий, когда определяли, кто пойдёт на добровольную жертву, отправляясь умирать. И, как ты понимаешь, однажды жребий выпал мне. Дело в том, что я готова была отправиться туда и запечатать ценой собственной жизни один из множества Могильников. Мы все знали, на что шли, и для нас это было ничуть не удивительно. Другой вопрос, что остальные участники создания конструкта воспротивились. Ты же знаешь, что архимагический статус я получила за умение, а не за объём источника. Мой объём источника не подходил для того, чтобы качественно запечатать прореху, и тогда жребий пришлось перетягивать. И он выпал Светлову. По его мнению, он не должен был вообще пострадать, всё из-за меня. Он долго и намеренно распространял слухи о том, что я специально создала такой конструкт, чтобы убрать конкурентов и вылезти как якобы всесильная, всезнающая. На деле же… сам понимаешь, что из этого вышло. Вот отсюда его ненависть к нам.

Однако… причина давней вражды стала ясна, но всё же мне непонятна была такая одержимость. Светлов же выжил, едва ли не единственный из всех архимагов, использовав некий амулет второго шанса. Казалось бы, живи и радуйся, но нет.

— Что ещё ты видел? — между тем заинтересовалась бабушка.

— Отчасти видел, как он подыхал. Потом, как возродился. Видел, как разлагались твои химеры, вытащив его. Видел эту болотную жижу, которая накатывалась из Пустошей. Я ещё кое-что видел…

Мы практически добрались до полигона. Но всё-таки сделали ещё круг, заводя химер на вираж, поэтому у меня было время ответить.

— … Не просто видел химер. Я каким-то образом умудрился переместить умирающих бабушкиных химер из кошмара Светлова в собственное подпространство. Насколько это реально?

Этот вопрос я уже адресовал Кхимару.

Насколько была удивлена бабушка, настолько же спокойно воспринял информацию. Демон.

— Ты же помнишь, что души наиболее одарённых воинов я забирал, чтобы они не ушли к Махашуньяте на перерождение, и помещал в химер. Поэтому сам понимаешь, если уж я в состоянии был собрать чужие умирающие души, то уж собрать и приманить к себе умирающие души творений твоего рода — вообще плёвое дело. Поэтому ты в целом не сделал ничего сверхъестественного либо удивительного, ты всего лишь повторил самую обычную практику.

А вот у бабушки челюсть слегка отпала, если можно было выражаться столь фигурально.

— Погоди, у тебя теперь где-то в подпространстве есть… души моих умерших химер? Души властителей неба? С крыльями-перепонками огромного размаха?

— Насчёт душ — не знаю, — пожал я плечами. — Но кто-то есть.

— И ты их можешь… вновь сделать живыми? Овеществить?

— Возможно. Особенно с учётом твоего подарочка, — я указал на костяной перстень с элементом её силы для запечатывания. — Другой вопрос, что это наверняка будет проблематично без имеющихся живых образцов. Но, возможно, при наличии…

— Нет, не проблематично! — тут же возразил Кхимару. — При наличии души в качестве основного стержня расход на воссоздание тела идёт минимальный. Вспомни собственного двойника, его воссоздать и управлять им было значительно сложнее, чем химерами. Ведь те у тебя изначально обладают некоторыми зачатками личности.

Картина у меня в голове окончательно сложилась. На воссоздание бабушкиного легиона химер у меня бы ушло несколько лет при всей мой продуктивности. Из кошмара Светлова я вытащил за четверть часа чуть меньше дюжины химер. Вывод напрашивался сам собой.

— Господа преподаватели, исходя из полученных вводных, ближайшие тренировки по химерологии нам бы неплохо несколько пересмотреть.

— Заем? — едва ли не хором спросили Кхимару и бабушка.

— Затем, что бабушка будет спать, введённая в сон или в транс с твоей помощью, — указал я на демона, — а я буду пытаться гулять по её снам и собирать когда-то погибших химер из легиона Бешеной Суки Угаровой.

Владимир Ильич присматривал за своей сворой первокурсников, заранее согласовав с академией, что в ней повсеместно расставят вазы с цветами. Без водных окон разорваться на сто капель было нереально, чтобы следить за всеми и сразу. Но после стычек в первые два дня студенты отчего-то присмирели. В такую удачу Владимир Ильич не верил, а потому принялся следить за студентами даже с большим рвением чем раньше. Что-то готовилось, но что? Даже Воронов и тот ходил смирно, только всё заглядывал в ректорат, узнавая про свой эксклюзивный стол.

Чем спокойней были студенты, тем тревожнее было Капелькину. Трель телефонного аппарата заставила вздрогнуть его от неожиданности. Подняв трубку, Владимир Ильич услышал знакомый голос. Зная занятость оппонента, он догадывался, что тот не просто поболтать решил на досуге.

«Неужто и правда дрянь какая-то на монетах обнаружилась?» — мелькнула у куратора мысль, но он гнал её старательно. Всё же на курсе хватало представителей древних родов, и звонок мог касаться любого из них. Вслух же Капелькин спросил:

— Порадуй меня, Григорий Павлович, скажи, что там понос какой-нибудь безобидный был или облысение на худой конец.

— Не порадую, Владимир Ильич. Дрянь там. Причём такая, которая в микродозах используется дипкорпусом для работы за рубежом. А у тебя ею щедро монеты сдобрили.

— Неужто убил бы? — удивился куратор — Прямой ведь запрет.