Игра Хаоса: Искупление (ЛП) - Райли Хейзел - Страница 150

— Для греков Хаос олицетворял тьму, из которой возникли боги, люди, весь космос… — начинает он объяснять, медленно двигая бедрами и дразня мой пах самым кончиком. — И в самом этом слове заложена идея энергии, раскрытия…

Арес хватает меня за колени и широко разводит ноги, полностью открывая меня для себя. Он замирает на несколько секунд, глядя на меня, а затем срывает очки и отбрасывает их назад.

Я тут же понимаю причину. Он склоняется, чтобы попробовать меня на вкус, его язык скользит по моей уже влажной плоти. Когда он возвращается к моему лицу, он облизывает губы и накрывает мой рот еще одним яростным поцелуем, пригвождая меня к дивану.

Он отстраняется первым и решительным движением входит в меня. Так глубоко, что моё тело вжимается в противоположный подлокотник дивана. Стон соскальзывает с языка и заполняет комнату.

— До тебя был только хаос, — бормочет он, выходя и снова вонзаясь в меня яростным толчком. — Я жил в первозданном состоянии пустоты. Я был темной и холодной бездной. — Он снова целует меня, прикусывая нижнюю губу. — Когда появилась ты, ты заполнила, осветила и согрела каждую мою частичку.

Я закрываю глаза, позволяя этим словам запечатлеться в памяти и убаюкать меня.

Арес приподнимает меня за бедра, меняя позиции.

Теперь он сидит, прислонившись к спинке дивана, а я нахожусь у него на коленях, верхом. Прямая и неподвижная, я возвышаюсь над ним, а он смотрит на меня снизу вверх с приоткрытым ртом, пока его руки оставляют невидимые следы на моем теле.

Убедившись, что я на правильном пути, я направляю его эрекцию себе между ног. Обхватываю её у основания и опускаюсь, заставляя его снова войти.

Арес закрывает глаза и стонет. Он впивается пальцами в плоть моих бедер и слегка приподнимает меня, снова направляя вниз.

— Не бойся сказать мне это, — шепчет он, задыхаясь. — Я был подонком с девчонками всю свою жизнь. И я не могу этого стереть. Не могу вычеркнуть прошлое и притвориться, что его не было. Но я могу не дать ему влиять на моё настоящее и разрушать моё будущее.

Сердце готово выпрыгнуть из груди. Не только от слов, которые он мне говорит, но и от той силы, с которой он вбивается в меня и пронзает.

Каждый толчок глубже предыдущего, и ноги уже дрожат в предвкушении оргазма, который он мне подарит. Оргазма, который я хочу оттянуть любым возможным способом.

«Когда появилась ты, ты заполнила, осветила и согрела каждую мою частичку».

Руки Ареса обхватывают мою грудь, и я вцепляюсь в его предплечья, двигаясь на нем. Наши глаза встречаются, и мы больше не можем отвести взгляд — оба затуманены наслаждением и неистовостью момента.

— Скажи, что ты моя, — приказывает он нежно, делая резкий выпад тазом внутри меня и заставляя дыхание прерваться.

— Арес… — Второй толчок вырывает слова у меня изо рта.

— Скажи, что ты моя и что любишь меня, Гений. Скажи мне это, пока трахаешь меня на этом диване, — провоцирует он, и на его прекрасном лице играет манящая ухмылка.

Он демон. Дьявол-искуситель, перед которым побледнели бы даже самые закоренелые грешники.

Мышцы его рук напряжены, ладони сжимают мою грудь, а пальцы оттягивают соски — так сильно, что мне становится больно, и эта боль приносит наслаждение.

Он подается вперед, чтобы слегка прикусить мою шею, и спускается к плечу, где оставляет новый след своих зубов. Я начинаю стонать громче и чаще, пока мои внутренние мышцы сжимаются вокруг его члена, который двигается всё быстрее.

Движения становятся беспорядочными, кончики пальцев на ногах покалывает от наслаждения. Каждая частичка меня наэлектризована, не в силах вынести того восторга, который Арес Лайвли умудряется во мне пробуждать.

Одна его рука скользит к моим ягодицам и наносит удар — настолько сильный, что я вскидываюсь вперед. Арес пользуется этим, чтобы прильнуть к моей груди, а я цепляюсь за его шею, пытаясь обрести равновесие. Еще один хлопок по коже заставляет меня вздрогнуть.

— Скажи мне это, — приказывает он, облизывая мой сосок так грубо, что я впиваюсь ногтями в его шею, заставляя его промычать от боли. — Боже, обожаю, когда ты делаешь мне больно, Хелл.

Очередной шлепок по заднице подталкивает меня к самому краю оргазма, и мне приходится задержать дыхание, чтобы оттянуть его. Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Не хочу, чтобы…

Губы Ареса касаются моего уха, и, очертив его контуром кончик языка и увлажнив кожу, он ухмыляется.

— Знаешь что? Можешь и не говорить. Но я-то знаю, что ты меня любишь. И знаю, что ты моя. С того самого момента, как мы встретились, Хелл. Ты моя, а я твой. И неважно, что ты еще не готова в этом признаться.

Его бедра вбиваются в мой пах, и наши хриплые вздохи заполняют комнату.

Мне хочется сказать ему, что он прав, но у меня нет сил — я слишком сосредоточена на его движениях внутри меня.

Дышать трудно, сердце грозится выскочить из груди. Душ оказался бесполезным, потому что пот выступает на коже и смешивается с его потом, пока наши тела сталкиваются. Но это неважно, потому что каждый раз, когда я врезаюсь в него, новая вспышка удовольствия, еще более мощная, чем предыдущая, оставляет меня в оцепенении.

— Ничего я тебе не скажу, — бормочу я, чувствуя, как оргазм подступает всё ближе. — Только потому, что ты заставил меня волноваться и страдать. Так что подождешь, как я ждала тебя. Ясно?

Моя решимость заставляет его замереть; глаза его слегка расширяются, кадык дергается.

Я перехватываю инициативу и делаю финальный рывок, сама доводя себя до пика.

Он взрывается внутри меня, заставляя кричать как безумную, пока Арес остается неподвижен, любуясь мной.

— Блядь, как же я тебя люблю, — слышу я его невнятное бормотание, прежде чем он кончает, всё еще погребенный между моих ног.

Я валюсь вперед, на него, и он без колебаний подхватывает меня, прижимая к своей груди. Его руки ласкают мою спину; наше рваное дыхание сливается и возвращается в нормальный ритм почти одновременно — будто один успокаивает другого.

Глава 58

ДЕРЖУ СЧАСТЬЕ ЗА РУКУ

Близнецы Геракл и Ификл — сыновья царицы Тиринфа, прекрасной Алкмены. Геракл был зачат от союза Алкмены с Зевсом, который, чтобы соблазнить её, принял облик её мужа Амфитриона. Ревнивая и изнуренная постоянными изменами супруга, Гера решила убить Геракла, подложив в его колыбель двух змей. Ночью родителей разбудил шум; прибежав в комнату Геракла, они обнаружили младенца, сжимающего змей в руках. Он задушил их, уже тогда доказав свою силу.

Арес

Когда я открываю глаза, то понимаю, что обнимаю Хелл. Моя голова на её груди, рука обвивает её живот, а нога закинута сверху. И я слюнявлю ей футболку. Дерьмо.

Я осторожно отодвигаюсь, чтобы не разбудить её, и медленно выскальзываю из своих удушающих объятий. Я позволяю себе несколько секунд понаблюдать за тем, как она спит. Её лицо расслаблено, на нем застыло безмятежное выражение — она во власти глубокого, спокойного сна.

Уже третий день подряд я просыпаюсь рядом с ней.

Третья ночь, когда мы засыпаем вместе.

Третий день, когда мы отрезаем внешний мир с его тысячами забот, просто чтобы побыть в нашем маленьком замкнутом мирке.

Я сбился с счета поцелуям, которые у неё украл, как и тем, что она подарила мне. И, честно говоря, я уже даже не помню, как Хелл выглядит в одежде.

Мне хватило трех дней, чтобы запомнить каждый сантиметр её голого тела и научиться узнавать его так хорошо, будто оно моё собственное.

Я знаю, что она обожает поцелуи в шею, и что если я оставлю там хотя бы один, по её рукам и бедрам побегут мурашки. Знаю, что если я буду покусывать её мочку, пока ласкаю её пальцем, она кончит гораздо быстрее. Знаю, что ей до смерти нравится быть сверху, вцепляясь руками в изголовье кровати и двигая бедрами навстречу моей эрекции, позволяя мне целовать свою грудь. Знаю, что ей нравится, когда я запрокидываю голову и отдаюсь оргазму, а она придвигается ближе, чтобы поймать мой рот в поцелуе, словно желая разделить этот миг со мной.