Игра Хаоса: Искупление (ЛП) - Райли Хейзел - Страница 42

Он устремляется вперед, как раз вовремя, чтобы схватить Лиама за воротник и дернуть назад. Харрикейн ничего не заметила и продолжает идти в поисках свободного столика.

— Ты чего? — спрашивает Лиам.

Арес указывает сначала на меня, потом на Харрикейн: — Лиам, это двойное свидание. И пары здесь — я с Харрикейн, а ты с Хелл. Так что, может, перестанешь бегать за моей девчонкой, кусок дебила?

Лиам выглядит так, будто свалился с луны. Он поправляет бабочку и решается взглянуть на меня. — Ну да, я знаю. Но я подкатывал к Харрикейн, потому что Хейз слишком красивая, и я никак не могу ей понравиться. Я думал, с Харрикейн шансов больше, и попытался её у тебя увести. Сорри, бро.

Моя челюсть чуть не встретилась с полом. Я правильно расслышала или мне это причудилось? Арес тоже лишился дара речи. Мы обмениваемся быстрыми взглядами.

— Вообще-то, Хелл для тебя — это слишком, Лиам. Но это не повод не попробовать. Так что сосредоточься на своей цели и не порть мне вечер, — шепчет он, видимо, надеясь, что я не услышу.

Хелл для тебя — это слишком. Это сказал Арес? Что вообще происходит сегодня вечером?

Я в таком шоке, что не замечаю, как осталась одна у входа. Парень за кассой смотрит на меня как на умалишенную. Впервые в жизни мне плевать на чужое мнение — мне нужно время, чтобы переварить случившееся.

Глубоко вздыхаю и, заприметив столик, за которым они сидят, направляюсь к ним.

Место действительно симпатичное: полы из темного дерева, повсюду расставлены растения. Все столики одного цвета — пастельно-зеленого, а мягкие диванчики настолько темные, что кажутся почти черными. По стенам вьется плющ, и в его листьях запутаны гирлянды с теплым светом.

Я сажусь рядом с Лиамом. Он листает меню на айпаде, который выдают здесь для прямой отправки заказа на кухню.

Я уже знаю, чего хочу, поэтому просто проверяю, есть ли в меню обычный салат «Цезарь», и выбираю его одним касанием. Каким бы козлом ни был Арес, его идея прийти сюда поможет мне чувствовать себя гораздо спокойнее.

— Итак, Лиам… — начинаю я. — Чем занимаешься в Йеле?

Он бросает на меня веселый взгляд, заставляя усомниться — вдруг я спросила какую-то глупость. — Ну, учусь.

Слева доносится сдавленный смешок Харрикейн.

— Да, конечно, я догадалась, — спешу уточнить я. — Я имею в виду, на кого ты учишься?

— О! Точно! Я на юрфаке.

— О, вот как. Серьезно. Хочешь стать адвокатом? Это была мечта детства или…

Нас прерывает официантка: она приносит напитки — воду для меня и Ареса, и кока-колу для Харрикейн и Лиама.

— Не, я просто знаю, что им до фига платят, а я, честно говоря, хочу стать богатым, — отрезает он с таким серьезным и решительным видом, что я не выдерживаю и прыскаю от смеха.

Он едва ли не пугается моей реакции, да и Арес с Харрикейн пялятся на меня как на сумасшедшую.

— Это более чем достойная мотивация, Лиам, я тебя поддерживаю, — успокаиваю я его, дружески похлопывая по плечу.

Он накрывает мою ладонь своей и сжимает её. — Спасибо, Хейз! Поверишь ли, ты первый человек, который мне так ответил.

— Да уж, в это охотно верится, — вставляет Арес.

— Ребят, ну это же жизнь. Зачем лицемерить? Счастье именно в деньгах, — продолжает Лиам, так и не выпуская мою руку.

Пока мы едим, Харрикейн и Арес выпадают из общей беседы и воркуют о своем — впрочем, так и должно быть. В конце концов, Харрикейн — славная девушка, она хочет серьезных отношений. Я была бы рада за неё, найди она кого-то, кто готов остепениться. И если этим «кем-то» по иронии судьбы станет Арес — что ж, совет да любовь.

Лиам тем временем принимается рассказывать мне о своем домашнем гекконе, Майкле Гексоне. Я выслушиваю целую сагу о том, как они познакомились и как Гермес с Аресом воротили нос от идеи делить комнату в общаге с рептилией. Он описывает геккона как существо жизнерадостное, но крайне рассудительное и спокойное.

— Иногда он настолько тихий, что я боюсь, не сдох ли он, — признается Лиам.

Он рассказывает об их прогулках по кампусу после ужина и об идее, которая не дает ему покоя последние дни: попробовать смастерить для него поводок по размеру.

Болтать с Лиамом весело, даже приятно. В нем есть какая-то обезоруживающая сердечная наивность. Проблема лишь в одном — я кожей чувствую на себе взгляд Ареса. Всё это время. Пытаюсь сопротивляться и не смотреть в ответ, но когда напряжение становится почти осязаемым, я допиваю остатки воды и объявляю: — Простите, я сейчас вернусь.

Я быстро встаю и сразу нахожу вывеску туалетов. Оказавшись внутри, замираю перед зеркалом и кривлюсь, глядя на свое отражение.

Умываюсь прохладной водой, снова и снова. Мои социальные батарейки почти на нуле.

Я живу в бесконечном цикле, который никак не могу разорвать. Твержу, что хочу быть одна, потому что любое общение меня изматывает, но когда остаюсь одна, мне отчаянно хочется быть как все — иметь компанию, с которой можно просто поболтать. Тогда я пытаюсь выйти из зоны комфорта, но хватает меня едва ли на час: я чувствую себя выжатой как лимон и снова прячусь в своем одиночестве. И оттуда всё начинается по новой. Замкнутый круг.

Дверь туалета открывается и закрывается. Я стою, низко склонившись над раковиной, вцепившись пальцами в края; пряди волос падают на лицо. Кто бы ни вошел, этот человек останавливается прямо у меня за спиной. Несколько секунд я пребываю в замешательстве. У меня нет времени ни задать вопрос, ни обернуться.

Две руки отрезают мне путь к отступлению, упираясь в мраморную столешницу. Жар чужого тела нависает надо мной, я чувствую дыхание на своей шее.

— Ты закончила? — шепчет голос Ареса мне в самое ухо.

Его губы так близко, что шевельнись я хоть на миллиметр — и они коснутся моей кожи. Я вздрагиваю и резко вскидываю голову.

Отражение в зеркале не лжет. Арес склонился надо мной, заключая в кольцо захвата, который, не касаясь меня физически, будто прошивает током каждую молекулу моего тела.

Он тоже поднимает взгляд, и наши глаза встречаются в зеркале. Он в ярости. Нет, «в ярости» — это слабо сказано. Он просто дымится от злости. И я в упор не понимаю, почему.

— Повторяю, Фокс: ты закончила? — чеканит он каждое слово, выплевывая их как оскорбление.

— Закончила что?

— Наслаждаться обществом парня, которого я выбрал только для того, чтобы позлить тебя, — шипит он. — Всё должно было быть иначе. Не по плану. Прекращай.

С одной стороны, меня это забавляет — всё это донельзя инфантильно. С другой — бесит.

— Арес, что, черт возьми, тебе от меня нужно?

Запах его парфюма щекочет ноздри, а от его дыхания на моей шее ладони мгновенно становятся влажными.

— Много чего. Для начала — хочу, чтобы ты повернулась.

Не знаю, почему я иду у него на поводу, но я подчиняюсь. Он же, со своей стороны, задачу мне не облегчает. Он не двигается ни на йоту, и когда я поворачиваюсь, мое бедро сталкивается с его низом живота. Арес резко зажмуривает глаз и шумно выдыхает.

Лицом к лицу всё становится еще хуже. Мне не нравится то, что я чувствую. Не нравится, потому что в этом нет ничего негативного. Это непрерывный разряд, который прошивает позвоночник и пускает вразнос любую способность рассуждать здраво. Это не то привычное чувство, которое я обычно испытываю рядом с Аресом: фрустрация, злость или раздражение.

Я выставляю ногу, пытаясь обойти его, но он пользуется образовавшимся просветом и вклинивает свою ногу между моих, блокируя меня окончательно. Волна жара обдает всё тело.

— Я еще не закончил.

— Арес…

— Посмотри мне в глаза. — Пауза. — В глаз, ладно.

Даже в такой момент он не может не быть придурком. А я еще хуже, потому что никогда не могу сдержать смех, который он у меня вызывает. Пытаюсь взять себя в руки и нацепить серьезную мину, максимально отстраненную.

— Лиам симпатичный. Ты сам его выбрал, как мне сказала Харрикейн. Если теперь у тебя с этим проблемы — это твои личные траблы, решай их сам.