Игра Хаоса: Искупление (ЛП) - Райли Хейзел - Страница 90

— Повернись, Хелл.

Я повинуюсь, сама не зная почему. Лицо Ареса в нескольких сантиметрах от моего.

— Да?

— Может, тебе покажется, что сейчас не лучший момент обсуждать вчерашний поцелуй на пляже, но раз уж я всё равно показал свою уязвимость, то пойду до конца…

Его большой палец гладит тыльную сторону моей ладони, и его теплое дыхание касается моего лица. — Мне до смерти понравилось тебя целовать, Хелл. Намного больше, чем я мог вообразить. И я даже боюсь представить, что я почувствую, когда ты сама поцелуешь меня.

Будто движимая какой-то неосознанной силой, я придвигаюсь к нему. Хватило бы малейшего движения, чтобы коснуться его губ.

— Кто сказал, что я когда-нибудь тебя поцелую, Арес?

Его рука ложится мне на поясницу и легким нажатием прижимает моё тело к его телу.

Его грудь твердая, но теплая, и кончики его пальцев барабанят по моей спине под футболкой. У меня не хватает сил вымолвить ни слова — я в плену его прикосновений и парализована чернотой его зрачков.

— Поцелуешь, — отрезает он. Арес изгибает губы, а затем прикусывает нижнюю. — Только… не заставляй меня ждать слишком долго, Гений. Пожалуйста.

Глава 35

ВОЗВРАЩЕНИЕ ТУДА, ГДЕ МНЕ САМОЕ МЕСТО: В ЦИРК

Рожденный речным богом Кефисом и нимфой Лириопой, Нарцисс с первого мгновения был прекрасен, как бог. В тревоге о будущем сына Лириопа обратилась к великому прорицателю Тиресию. Тот предрек, что мальчика ждет долгая жизнь, если он сумеет не познать самого себя.

Арес

— Лиам раскопал кое-что интересное, — объявляет Гермес, дожевывая последний кусок сэндвича. Жует он без малейшего намека на элегантность.

— Могу заверить: никто не горит желанием это слышать, — отвечаю я.

Хелл бросает на меня предупреждающий взгляд. То, как она вечно защищает Лиама Бейкера, начинает становиться проблемой.

Херма мой ответ ни капли не задевает. Он делает глоток кока-колы и продолжает: — Мы решили сделать тебе подарок и вернуть тебя туда, где ты родился: в цирк.

Я уже придумываю язвительную ответку, когда Аполлон, сидящий по другую сторону стола, вскидывает бровь. — Серьезно?

— Ну, я не думаю, что Арес и впрямь родился в цирке, — отвечает Херм. — Это была шутка.

Аполлон закатывает глаза. — Нет, «серьезно» — в городе правда есть цирк?

Лиам бросает свой ужин и восторженно улыбается. — Он приехал сегодня утром, стоит в Плайякаре, это район Плайя-дель-Кармен. Нам обязательно нужно туда сходить!

— Знаете, как он называется? El circo de los ecos, — говорит Гермес, стараясь изобразить безупречный испанский акцент.

— Цирки нельзя поддерживать, — вмешивается Гера. — Там эксплуатируют и истязают животных.

— Мы навели справки. Это необычный цирк, скорее в стиле хоррор. Там два колеса обозрения, ларьки со сладостями и выпивкой, клоуны, а еще иллюзионисты и акробаты. Выступления с животными не предусмотрены, — объясняет Лиам.

Я никогда особо не фанател от цирков. И потому, что мне неинтересно смотреть на идиотов, пытающихся дрессировать обколотых транквилизаторами зверей-рабов, и потому, что я терпеть не могу клоунов и всю эту жуткую музычку.

Постепенно все одобряют план на вечер. Мне не очень хочется, но это всё равно лучше, чем торчать в номере, пока они развлекаются на пляже.

Хелл так настойчиво сверлит меня взглядом, что я пытаюсь найти какой-нибудь дурацкий способ её отвлечь, лишь бы она не почувствовала мой дискомфорт.

Я указываю на точку у неё на футболке, прямо под подбородком. — Ты тут испачкалась.

Она опускает голову. — Чем?

Я перемещаю палец и щелкаю её по кончику носа. — Попалась, Гений.

Она тихо фыркает и тоже тычет пальцем в мою футболку. — Ты тоже грязный.

Я цокаю языком, не отводя взгляда. — Не куплюсь.

Хелл зачерпывает немного майонеза, оставшегося у неё на тарелке, и размазывает его по моей черной ткани, оставляя меня стоять с разинутым ртом.

Кто-то взрывается хохотом, и, повернув голову, я вижу, что свидетелями этой сценки стали и Хейвен, и Гермес. Последний поигрывает бровями, намекая на свои обычные пошлости.

Уговорив всех пойти в «Цирк эха», мы идем к Мишелю разузнать дорогу. Шаттл ходит каждые пятнадцать минут в конце улицы, где стоит отель «Тики Бум Ча», и минут за двадцать довозит до центра Плайякара. Оттуда пять минут пешком — и оказываешься на длинном изогнутом бульваре, где и раскинулся цирк.

Единственное, что я делаю — меняю футболку, которую Хелл изгваздала в майонезе, после чего мы все собираемся в холле и, вооружившись билетами, идем на шаттл. Пока мы едем, наблюдая за проплывающим мимо городом, я не могу отделаться от всех тех сомнений и паранойи, что роятся в голове с тех пор, как услышал про цирк.

Уран обещал мне, что я буду играть и здесь, в Мексике, и этот цирк кажется идеальным шансом, чтобы выдернуть меня из толпы и заставить проходить четвертое испытание.

Судя по оживленным разговорам вокруг, мои опасения никто не разделяет. Хелл, Гермес, Поси и Хейвен болтают о чем-то, чего мне и знать не хочется. Пожалуй, единственные, кто выглядит напряженным — возможно, игнорируя опасность, чтобы не портить кайф «малышне», — это Хайдес, Аполлон, Афина и Зевс.

Дионис зевает.

Брат перехватывает мой взгляд и выгибает бровь. — Мы ведь об одном и том же думаем, да?

— Я вообще-то пытаюсь думать о сиськах и задницах, чтобы отвлечься от паранойи, что наш дед выкинет что-нибудь сегодня ночью, а ты?

Зевс вздыхает. — Ну, не совсем об этом, но где-то рядом.

— Не думаю, что он объявится. Мы же в Мексике, в конце концов, — пробует Гера.

— Ваш дед еще как вмешается. — Лиам не упускает возможности вставить пять копеек. Я даже не заметил, что он подслушивает. — Перед отъездом мы нашли в нашей комнате в Йеле зеркало с его посланием. Арес столкнется со своим четвертым испытанием здесь, в Мексике.

Зевс, Гера, Аполлон, Афина и Хайдес одновременно оборачиваются ко мне. У всех одинаковые лица. — И когда ты собирался нам об этом сказать? — восклицает Хайдес.

— Подтверждаю, — бормочет Хелл. — Сегодня утром я встретила его близнеца в баре отеля.

От этого даже у меня волосы на руках дыбом встают, и всё внимание переключается на неё.

— А ты когда собиралась нам сказать? — повторяет Хайдес.

— Он подошел ко мне, прикидываясь Аресом, — рассказывает она, не поднимая глаз от своих колен. — Но я его раскусила, и, поваляв дурака, он признался, что он близнец.

Мой близнец, разлученный со мной при рождении, расхаживает по тому же отелю, где сплю я, а я его еще ни разу не встретил. Это когда-нибудь случится или он хочет запугать меня, являясь всей семье, кроме меня самого?

— Он утверждает, что в конце концов Арес умрет. Прямо как Геракл, — шепчет она. — Арес пройдет здесь четвертое испытание, но он также сказал, что оно последнее… из простых. Потом начнется триада финальных игр.

Зашибись. То есть игры, которые были до этого, считались легкими.

Что же меня ждет тогда? Прыжки через огненные кольца с бомбой, привязанной к яйцам? Заплыв в Бермудском треугольнике? Или меня высадят на необитаемом острове на тридцать дней в компании Лиама?

— Итак, подытожим. — Зевс хлопает в ладоши, привлекая внимание, но говорит тихо, чтобы не услышали другие туристы в шаттле. — Близнец здесь, в Плайе. Уран? Возможно. Танатос наверняка поехал за нами, раз он судья игр, и зеркало в комнате Ареса подтверждает, что игре быть. Цирк? Хорошая возможность для удара, хотя я сомневаюсь. Там будет слишком много народу. Единственное, что мы можем сделать — держать ухо востро и никогда не ходить поодиночке. Передвигаемся минимум по трое, ясно?

Лиам с предельно серьезным видом кивает. — Хорошо, господин Зевс.