Операция "Эликсир" (СИ) - Рюмин Сергей - Страница 51

Глава 35

Глава 35, заключительная

Переславль-Кочары.

Домой я вернулся уже под утро, в половине пятого. Ложиться спать не было никакого смысла. Через полтора часа встанет maman. Еще через час её надо будет отвезти на работу. А еще через час забирать Наташку из Химика.

Дома высплюсь, в конце концов. В смысле, в деревне. Я тихонько сварил себе кофе, заперся в комнате. Вышел в Астрал. После традиционных процедур записи в дневник всех событий, что со мной произошли с применением мною магии, прокачки силы по каналам, я снова очутился в учебном классе. Не в библиотеке, где я занимался последний год, а именно в учебном классе. У доски светился контуром силуэт наставника. Я обрадовался вскочил. Герис показал прозрачной рукой на доску. Там красовалась короткая надпись: «Не хватает силы».

Силуэт исчез, словно растворился. Учебный класс сменился библиотекой. Я вздохнул, садясь на привычное место за стол. Значит, наставник не исчез. «Жив», если можно так назвать его состояние. Просто копит силу.

Я взял в руки новый учебник. Снова некромантия.

Вышел я из Астрала бодрым, отдохнувшим, словно и не было этой бессонной безумной ночи.

Maman проснулась, встала, пришла на кухню, а у меня уже был готов завтрак: геркулесовая каша на молоке, сосиски. На плите ждал своего часа кофе. Мэм чмокнула меня в щеку, пожелала доброго утра и довольно замурлыкала:

— Какой ты у меня молодец! Достанется же кому-то такой мужчина…

— А что себе не заведешь? — парировал я. — Давно бы кого-нибудь присмотрела.

— Может, и заведу! — игриво отозвалась maman и сообщила. — Сегодня в кино идём, а потом видно будет.

— Ого! — восхитился я. — И с кем же?

— Я тебе про него говорила. Это товарищ, с кем я на юге познакомилась.

— Понятно, — кивнул я. — Ну, ты его без меня тут не обижай. Ладно?

— Ладно! — прыснула maman.

Пока она завтракала, я проверил у неё перстенек, который в своё время мне достался от Еремеича. Поменял в нём защиту, влив обновленную «каменную кожу».

— Носи, не снимай! — в очередной раз напомнил я maman. Она кивнула с набитым ртом.

— Вот выйду замуж, — довольно сказала она, когда проглотила очередную порцию каши, — будешь моего мужа учить готовить. Понял?

— Если он ничего не умеет, проще будет его сменить на другого, — отозвался я. — Нифиг он нужен такой, а?

Я отвёз maman на завод, еще раз напомнив, чтоб вообще забыла про Альбину.

До поселка Химик я доехал за десять минут по совершенно пустой полосе — ни одной машины, ни одного автобуса в попутном направлении. Утро, народ ехал из поселка в город, на работу, на учебу.

Я подогнал машину к самому подъезду, посигналил. На втором этаже бывшего «цыганского дома» распахнулось окно.

— Еще десять минут! — крикнула Наталья Михайловна. Я засмеялся, вышел. Мимо прошагали мои бывшие учителя (неудивительно, дорога-то в школу была мимо дома) завуч-историк Малевская Людмила Николаевна и «астрономичка» Белова Галина Семеновна. Я, разумеется, поздоровался. Если Белова просто кивнула в ответ и бросила на меня равнодушный взгляд, то Малевская ответила, остановилась и со змеиной улыбочкой поинтересовалась, как у меня дела, куда я поступил и что здесь делаю.

— Поступил на заочку, Людмила Николаевна, — сообщил я. — Наталью Михайловну жду вот. Мы вместе на «Базальте» с ней трудимся: я в отделе КИП, она начальником подразделения на производстве.

Улыбка на лице Малевской угасла. «Базальт» было жутко засекреченное полувоенное предприятие. Работать там считалось весьма престижным. А размер зарплат вызывал только зависть.

В этот момент дверь подъезда распахнулась. На улицу выскочила Наталья Михайловна, вся радостная, довольная, веселая.

— Антоша! Я готова! — сходу сообщила она. Увидев Малевскую кивнула ей, не здороваясь, кинула сумку в машину на заднее сиденье и села вперед. Малевская скривила и тоже кивнула в ответ.

— Счастливо, Людмила Николаевна! — улыбнулся я и добавил. — Не болейте!

Наташка молчала до тех пор, пока мы не выехали из поселка на трассу. Потом поинтересовалась:

— Ты видел, какое кислое лицо у Малевской? Интересно, почему, не знаешь?

— А я ей сказал, что ты на «Базальте» начальником подразделения работаешь, — усмехнулся я.

— Зачем ты так? — вздохнула она. — А если узнает?

— Как? — засмеялся я. — Там народ друг у друга не знает, что делают. Не говоря о том, что кто где и как работает. А ты могла бы меня и поцеловать. Хотя бы для приличия.

Наталья Михайловна тут же придвинулась ко мне, подтянулась и чмокнула меня в щеку.

— Так пойдёт?

— Не совсем, — улыбнулся я. — Но позже. Когда доедем. Наталья Михайловна прыснула.

— Ты чего? — спросил я.

— Я тебя потом поцелую, — процитировала она Калягина. — Если захочешь.

Мы вместе посмеялись.

— Я пока в дубраву ходить не буду, — чуть погодя сообщила она. — Там моё присутствие не так уж и необходимо.

Я кивнул, соглашаясь.

— И думаю, что тебе тоже там уже совсем мало работы осталось, — добавила она. Я задумался. Вообще-то Наташка была права: с саженцами я отработал. Да и холода наступают.

— Не представляю себе, как буду здесь жить, — сказала Наталья Михайловна. — Особенно зимой. Сейчас-то ладно, тётка Цветана скучать не даёт. А вот дальше…

— А дальше мы с тобой выроем в глуши лесной землянку, поставим шалаш, — пошутил я.

— Нет, нет, нет! — возмутилась Наталья Михайловна. — Никаких землянок и шалашей.

— Ну, не хочешь землянку с шалашом, — согласился я. — Поставим двухэтажный терем. Обнесем его частоколом. Будем жить-поживать и Добрана жевать.

— Кого жевать? — подхватила она.

— Добрана, — ответил я. — Добрана жевать будем!

Наталья Михайловна заливисто засмеялась. Я тоже улыбался. Мне было приятно, что у неё хорошее настроение. И вообще, она выгляделасолнечной, сверкающей. На фоне осенней серости это было здорово. На сердце становилось тепло и легко.

Внезапно перед въездом в Кутятино она вдруг тихо спросила:

— Антон, а правда, что мужчины болеют, если долго с женщинами… ну… это… не встречаются?

И тут же покраснела до корней волос. У блондинок это очень выходит красочно. Я молчал, не зная, что и ответить. Потом выдал:

— Наташ, слушай вот одну историю. Парень с девушкой встречается. Месяц у них отношения, два, три. Он ей говорит: «Давай займемся любовью наконец!» Она ему в ответ: «Знаешь, я твердо решила для себя, что буду заниматься любовью исключительно по любви!» Парень подумал, подумал и отвечает: «М-да, ты взрослая девушка. Наверное, тяжело тебе вот так без интима-то?» А девушка говорит: «Да не особо. Вот мужу да. Муж психует!».

Наталья Михайловна замерла, задумалась, а потом расхохоталась во весь голос. Когда она отсмеялась (я уже из Кутятино выехал на проселок, на короткую дорогу), я ей сказал:

— Не бери в голову! Всё замечательно и у тебя, и у меня, и у нас с тобой!

У меня во дворе лежали два трехметровых толстых кедровых бревна.

— Силантий Еремеевич принес, — мрачно сообщил недовольный Авдей Евсеевич, когда я поставил во двор под навес. — А на Курлядке лес будут завтра рубить.

— Кто сказал? — переспросил я.

— Кто, кто? Еремеич! Сказал, что сегодня туда приезжал Сенька Токмаков с Коршево на тракторе, разметку делал. Ему лес на сруб для бани нужен. А лесорубного билета у него нет.

Я кивнул. Значит, завтра придется ехать, разбираться, принимать меры. Раз лесорубного билета нет, придется участкового брать или Василия Макаровича.

— Мишаня спать улёгся, — добавил домовой. — В баню сегодня пойдешь?

Я отрицательно покачал головой. Сегодня я планировал отдохнуть, выспаться. Но сначала надо было навестить плотника деда Петю, поговорить с ним насчет идолов Перуна и Велеса. Да еще отнести гостинцы ему и бабке Вере.