Король драконов. Её тайный попечитель (СИ) - Демидова Татьяна - Страница 38

Глаза мерцают рубиновым огнём.

Я стою завороженная, не в силах пошевелиться. Нет, не от страха… от благоговейного восхищения.

Он медленно, с невозмутимым достоинством, приближает свою огромную голову ко мне. Я замираю. Его голова, усыпанная мелкими переливающимися чешуйками, оказывается в сантиметрах от моего лица.

Дракон слегка приоткрывает пасть, и я вижу ряды острых, идеально белых зубов.

И вдруг его язык, неожиданно мягкий и шелковистый, касается моей щеки. Широко улыбаюсь ласкающе приятному прикосновению и слушая низкое довольное урчание, от которого, кажется, камень под ногами вибрирует.

Не думая, я протягиваю руку и касаюсь его между ноздрями, где чешуйки самые мелкие и гладкие. Мой дракон прикрывает глаза, и урчание становится чуть громче.

Потом опускает голову ниже, вытягивая передо мной свою мощную, покрытую гребнем шею, и укладывает ее на каменные плиты террасы.

И тут в моей голове, тихо, но совершенно отчетливо, звучит его голос. Тёплый, густой, с низкими вибрациями.

— Садись, любимая. На шею. Крепче держись за гребень.

Я вздрагиваю, потрясённо глядя на него.

— Я слышу тебя, — выдыхаю я.

— В истинном облике наша связь глубже. Мы можем слышать друг друга сердцем. Доверься мне.

Я киваю, уже ничего не боясь, и делаю шаг вперед. Поднимаю ногу, нащупываю опору между чешуйками, цепляюсь за высокий костяной гребень на его шее и взбираюсь. Устраиваюсь в естественном углублении, там, где чешуя образует что-то вроде надежного сиденья. Берусь руками за два крупных шипа перед собой.

— Готова? — в его мысленном голосе непередаваемое довольство.

— Да, — говорю я вслух, но понимаю, что можно просто подумать.

Мощные мускулы подо мной напрягаются. Он отталкивается от земли, огромные крылья расправляются и делают первый решительный взмах.

Терраса из-под нас уходит. Ветер бьёт в лицо. И мы взлетаем.

Сначала вверх, над самой Цитаделью. Охваченная трепетом и восторгом, я вижу, как зелень уже оплела серые башни, как на южных склонах парка цветут целые поля невиданных цветов.

Потом он разворачивается, и мы летим над долиной.

Римея… Она зелёная. Не вся, конечно. На севере ещё белеют снега, в горах сверкают ледники. Но там, где раньше был только белый унылый покров, теперь проступают изумрудные долины, темно-зелёные пятна лесов, голубые блёстки озер.

Реки, освободившись ото льда, несут свои воды, сверкая на солнце. Я вижу города и деревни, откуда люди выбегают на улицы, указывают на небо, на нас, падают на колени или подпрыгивают от радости.

Драконов много в небе, они кружат, рассматривая зелёную землю.

Это наша земля. Живая. Дышащая. И мой дракон несёт меня над ней, чтобы я увидела это чудо, в котором есть и часть меня.

Он летит плавно, мощно, позволяя мне насладиться видом. А потом направляется к знакомым очертаниям гор. Я узнаю Ледяной Пик, но он пролетает мимо и спускается в соседнее, более широкое и солнечное ущелье. Там, на дне, где зеленеет трава, бегут ручьи, а в скале видна темная пасть пещеры, обрамлённая диким виноградом.

Дракон мягко приземляется перед пещерой, опускает голову, и я осторожно спускаюсь по его шее на мягкую траву. Вейдар снова превращается в человека, целует меня. Оглядывается вокруг.

Мы стоим в тишине ущелья. Только шум воды и пение невидимых птиц.

— Это моё место, — говорит Вейдар, берёт меня за руку и ведёт к входу в пещеру.

Глава 43. Хозяйка силы

Внутри пещеры тепло и сухо. Воздух пахнет травой и теплым камнем. Пол устилают сухие папоротники и шкуры. В углу тлеют угли в небольшом очаге.

Не похоже на логово дракона, и уж точно не короля-дракона. Больше напоминает человеческое убежище.

— Сюда я приходил, — говорит Вейдар, садясь на шкуру, и притягивает меня к себе. — Когда не мог больше терпеть. Когда знал, что ты там, в Академии, и каждое мгновение без тебя было для меня раскаленным железом под чешуёй.

Он обнимает меня, обхватывает сильными руками, осторожно, но крепко — так, будто хочет сделать меня частью себя.

— Здесь я пытался найти покой, Даника. И не находил его, пока ты не сказала, что любишь меня…

Он говорит, удерживая меня в объятиях, и глядя в огонь. Раскрывает душу, обнажает свою боль.

Рассказывает, как мучился необходимостью прятать меня. Как снова и снова проверял всё и вся, перетряхивал королевство вверх дном, чтобы успеть уничтожить врагов, прежде, чем они смогут добраться до меня. Как ненавидел свои ледяные маски, которые должен был носить.

— Ко мне приходили донесения, — добавил он, глядя на тлеющие угли. — От Кервина. От других верных. От Эльвиры.

Я подняла на него глаза в удивлении.

— От Эльвиры? Моей служанки?

— Не просто служанки, — лёгкая улыбка тронула его губы. — Она из особого отряда дворцовой стражи. Это дочери людей и драконов, воспитанные в специальной школе с упором на абсолютную преданность и незаметность. Её шрам — знак посвящения. И его видят не все. Только те, кому они сами готовы показать.

Лёгкое прикосновение его пальцев к моей руке. Глубокий вдох в моих волосах.

— Эльвира следила, чтобы твоя еда не была отравлена, чтобы сплетни не переходили в угрозы. Доставляла мои подарки. Вместе с другими преданными, которыми я наполнял академию, обеспечивала твою тотальную безопасность.

Вейдар каменеет, и цедит с яростью.

— На Ледяном Пике только они смогли через обрушение портального камня поставить твою жизнь под угрозу. В других местах не могли дотянуться. Но там я был готов к чему-то такому. Был рядом. И поймал тебя.

Он поднимает моё лицо прикосновением пальцев к подбородку и целует — с жадностью, и я замираю, и тут же обнимаю его, приникаю ближе, чувствую его ярость на то, что случилось тогда.

Потом он отрывается от моих губ и снова обнимает. Мы сидим в молчании, наслаждаясь близостью друг друга и ощущением, что всё, наконец, позади.

Только вот у меня всё равно есть вопросы. Много вопросов. В голове снова всплыли страницы того старого фолианта, который мне дали в самом начале. Вырванные листы…

— Когда я в первый раз попала в Академию, мне дали книгу… — произношу я задумчиво. — Там говорилось, что носители тишины сходили с ума. Их сила пожирала их. Почему же я — не такая?

Вейдар смотрит на меня, его взгляд становится глубоким и серьёзным.

— Потому что ты — не носитель болезни, Даника. Ты — наследница. В тебе живёт первородная магия земли, существовавшая до того, как драконы научились ковать её в кристаллы и артефакты. Те, о ком писали в той книге, — это тени, отголоски, случайные искры той силы. Вырванные страницы… Их нет уже давным давно. Даже я не знаю, что было в них. Но то, что осталось, я знал, поможет тебе.

— Почему же они?..

— Сходили с ума? То, как они обращались с этой силой, похоже на попытки заставить дикий океан течь по трубам. А главное — потому что у них не было пары. Тех, чья воля могла бы придать их тишине форму, а сила — наполнить её смыслом.

— Эта книга… значит, она тоже была от тебя, Вейдар…

— Да, это важная часть твоего начального обучения. Магистр Кервин действовал по моему указанию. Мне нужно было, чтобы ты увидела тупиковый путь и внутри себя отвергла его. Чтобы твоё чутьё искало не контроля через подавление, а гармонии. Ты нашла её в занятиях, в учёбе. В дружбе с Кайлой и Лероном. И во мне.

Теперь я понимала. Моя пустота никогда не была угрозой. Это был потенциал. Чистый лист, на котором можно было написать новую реальность.

— Ректор Хальдор тоже по твоему приказу действовал? — спрашиваю я, невольно напрягаясь при воспоминаниях о его жестоких словах.

— Хальдор сыграл свою роль, — после долгой паузы ответил Вейдар, — возможно, самую тяжёлую. Я не мог открыть ему всей правды. Слишком много глаз следило за ним. Я поручил ему лишь одно: охранять тебя как угрозу, но при этом не дать погибнуть. Его искренняя убеждённость в твоей опасности — всё это создавало идеальный щит.