Стратег из ниоткуда. Дилогия (СИ) - Атаманов Михаил Александрович - Страница 22

— Вот! Про этого парня я и говорил. Зовут Альвар Длинный. Рыбак, причём неплохой, живёт тут у нас в деревне уже два или три года. Единственный родственник погиб пару лет назад.

Усатый мужчина обернулся и осмотрел меня, затем отдельно принесённую мною рыбу.

— Рыбак значит… Подходит… Только щуплый он у вас какой-то. Хилый совсем, одни кожа да кости…

Староста тут же засуетился и затараторил, словно вооружённый незнакомец мог передумать.

— Зато проворный. Один живёт на реке. Сирота. Жены нет. Детей нет. Как раз то, что вам нужно!

Мне эта реклама от коварного Демида совершенно не понравилась. То, что вижу тут в доме старосты вовсе не посетивших деревню купцов, я уже сообразил. Но тогда кого? Явно ведь и не пришедших по мою душу агентов таинственной теократии — тех бы Демид не стал убеждать, что живу я тут в деревне уже несколько лет, а наоборот выдал бы ради денег. Работорговцы? Похитители людей для какой-то мрачной секты? Так и не прийдя ни к какому умозаключению, я положил принесённую связку рыбы на лавку и попытался тихо уйти.

Не тут-то было!

— А ну стой! — усатый мужчина резко вскочил с лавки и угрожающе потянулся за клинком.

Приезжий усатый дядька оказался весьма высоким, может и чуть ниже меня ростом, но практически на голову выше всех виденных мной деревенских мужиков. Одновременно с его криком открылась входная дверь, и в дом вбежал тот охранник, что ранее стоял в прихожей. И хоть я послушно остановился и не пытался никуда убегать, охранник без каких-либо предупреждений со всего размаха ударил меня кулаком в живот, а затем и второй раз ещё сильнее и болезненнее, отчего я согнулся пополам. Острогу, на которой принёс связки рыбы, у меня сразу же отобрали, как сняли и эльфийскую сумку. Обнаруженный в ней отличный эльфийский нож усатый мерзавец сразу же присвоил себе со словами «не положено тебе там оружие». Зато жалкие несколько серебряных и медных монеток, пару секунд поколебавшись, грабитель всё же положил обратно в сумку, да и саму сумку повесил мне на шею. Признаться, я совершенно перестал понимать, что происходит.

А между тем, охранник болезненно заломил мне руку за спину и, наклонив мою голову низко к земле, повёл на выход, контролируя каждое моё движение. Я лишь успел заметить, как усатый забрал со стола Демида кожаную бирку с информацией обо мне и со словами «всё, это последний третий» также направился следом на выход. Во дворе меня бесцеремонно швырнули головой вперёд в крытую повозку, отчего я даже растянулся на слое соломы на полу, после чего за спиной с грохотом закрылась дверь, и лязгнул запор.

Что за похищение человека среди бела дня⁈ Морщась от запаха соломы, провонявшей мочой и испражнениями, я приподнял голову и увидел рядом с собой ещё двоих. Неопрятного немолодого деревенского пьянчугу, которого до этого дня видел лишь пару раз издали вечно валяющимся на земле. А также румяную крепкую дочь кузнеца по имени Варья, которая изготовила мне новую острогу. Именно Варья помогла мне встать и спросила участливо.

— Значит, третьим призванным в королевскую армию Брены стал ты, Альвар Длинный?

Так вот оно что! Эти вооружённые уроды, совершенно не спрашивая моего на то согласия, записали меня в рекруты!!! Но Демид-то какой сволочью оказался! Знал ведь староста прекрасно, что я не местный, но посчитал лучшим вариантом спихнуть пришлого, нежели расставаться со знакомым жителем деревни. Про пьяницу, который и сейчас был абсолютно никакой и едва ли понимал, где находится, тоже было понятно — от него Демид постарался избавиться при первом удобном случае. Но вот каким боком сюда в повозку попала молодая и мастеровитая девушка, дочка кузнеца?

— А я доброволец! — с гордостью в голосе ответила Варья на мой вопрос. — Сама так решила ещё давно. Пять старших братьев у меня, и все семейные. Как таким в армию идти? Случись чего, кто кормить их детей будет? Я же не замужем, да и мир хочу повидать. Не всю же жизнь в одной крохотной деревне с кузнечным молотом простоять? Отец понял меня и благословил. Мать против была, но я не послушалась и всё равно убежала. Силы во мне как у трёх здоровых мужиков, что и доказала вербовщику, который сперва не хотел меня брать. Так что поеду вместе с вами в тренировочный лагерь, а оттуда на войну! Не терпится показать себя в бою!

Меж тем усатый похититель крикнул что-то неразборчивое своему напарнику и, судя по всему, полез на козлы управляться с лошадьми. Повозка медленно тронулась и покатила куда-то, скрипя колёсами и увозя меня в неизвестность. Рядом сопел, не просыпаясь, помятый деревенский пьянчужка. Сидящая напротив меня Варья эмоционально с восторгом рассказывала, как добьётся боевой славы и признания за свои ратные подвиги, и как через пять лет непременно вернётся в Сухой Луг в чине как минимум сотника, а то и полутысячника, причём обязательно с сундуком трофеев. Я же угрюмо молчал, безумно жалея о потерянном доме и хозяйстве, которое только-только стало налаживаться, и пытался найти в своём нынешнем положении хоть что-либо позитивное.

Например то, что непростую задачу легализоваться в этом мире я всё-таки выполнил. И даже наверняка перевыполнил, поскольку мою «правильную бирку» усатый дядька прихватил с собой. И теперь, куда бы нас в итоге ни привезли вербовщики, для всех окружающих я буду рыбак Альвар Длинный из непримечательной деревушки Сухой Луг, и вообще никто не заподозрит во мне чужака из другого мира. Так что какие бы там злобные агенты теократии и охотники за головами ни искали призванных героев, мне они больше не были страшны. Что же до армейского лагеря… я крайне слабо представлял, что меня там ждёт, но всё же надеялся, что всё будет не настолько уж плохо. Я обязательно переживу и муштру, и суровые тренировки, и возможные издевательства старослужащих. Зато пойму изнутри, что представляет из себя армия в магическом мире, а такую полезную информацию пришлому человеку по-другому и не получить. А ещё я научусь нормально обращаться с принятым здесь оружием и стану сильнее, как и подобает призванному в этот мир герою!

Глава восьмая

Теперь ты в армии!

Сквозь крохотное окошко возле самой крыши фургона, забранное решёткой, несмотря на свои миниатюрные размеры, виден был лишь однообразный лес, да временами кусочки синего неба. Куда мы едем? Хотя бы в какую сторону? Смогу ли я вернуться обратно, если мне всё же посчастливится сбежать от похитителей? Хотя, если подумать, то дорог, по которым способна проехать настолько большая повозка, в данной малонаселённой местности совсем немного, так что наверное сориентируюсь…

В какой-то момент я заметил, что плетущуюся по лесной дороге повозку сопровождает по воздуху громадная чёрная птица, с высоты наблюдая за нами. Расстояние было очень уж большим, так что уверенности у меня не было, но кажется, видел я именно ворона. Возможно, даже того самого прикормленного мной. Но даже если это было и так, снижаться и вмешиваться в дела людей птица не стала, а вскоре высоченные деревья заслонили небо, после чего чёрная точка пропала. Что ж, хоть информацию хозяин рощи передаст другой нечисти, ведь общаются же они как-то, так что Хельмут с Киреной и русалками будут знать, что их молодого кормильца увезли.

Я отошёл от окошка, уселся на вонючую подстилку и постарался отрешиться от происходящего. Ехали мы долго, по ощущениям часа три как минимум. Но в какой-то момент повозка резко остановилась, после чего лязгнул засов, и задняя дверца отворилась. В проёме показался тот самый злобный усатый мужик, который разговаривал со старостой Демидом. Он оглядел нашу троицу недовольным взглядом, не спуская при этом ладони с рукояти клинка на поясе, и велел всем сидеть тихо. Пока я хлопал глазами, привыкая к яркому свету после полутьмы фургона, к нам закинули ещё троих «добровольцев». После чего дверь снова с грохотом закрылась, и повозка продолжила свой путь.

Двое новеньких оказались внешне схожими меж собой и явно были братьями, даже близнецами. Обоим лет по семнадцать-восемнадцать, темноволосые и загорелые до черноты. Невысокие, но физически весьма крепкие, с мозолистыми сильными руками, привыкшими к нелёгкому сельскому труду. Оба босоногие и в очень старой латаной-перелатанной одежде — рубахах и штанах с простыми бечёвками вместо нормальных поясов. Они молча уселись на вонючую солому напротив меня, не выражая абсолютно никаких эмоций от того, что попали в нашу повозку. Зато вот третий — самый юный и мелкий в красной рубахе с порванным воротом, неплохих брюках и даже хороших новых сапогах — истерил и ревел навзрыд, грязными ладонями размазывая слёзы по щекам. Он ругался непечатными словами и проклинал судьбу за то, что так глупо попался на воровстве, из-за чего именно его староста деревни и отдал приехавшим сволочам.