Ртутное утро - Деружинский Артем Владимирович - Страница 12

Вот же… Кора. Думала, что я просто запрусь с ней в этой банке. Никуда не лети, сиди дома. Ну прям как мама. Променять космос, полеты, звезды на 4 стены вокруг? Жизнь на проживание? А вот мама не считает это глупостью. Может, позвонить ей как-нибудь? 

— И все-таки со мной лучше? — внезапный голос системы прерывает тишину.

— Однозначно. Вруби что-нибудь заводное, хочу настроится на работу, — беру курс на обратную сторону Луны.

Из динамиков выбиваются басы, электрогитара обвивает их мелодией, а синты на фоне подкрепляют структуру. На часы, подыгрывая вибрацией, приходит сообщение:

«Надеюсь, вы уже в пути? Через 4 часа вам нужно быть на Чистой площади и найти там нужного человека. Мне очень интересно, о чем он будет говорить и с кем. С вас фото и запись, с меня нужная пометка в деле. Человека и координаты прилагаю ниже».

Ох, играть в шпионов мне еще не приходилось. Надеюсь, после этого он отцепится.

Ворон молча прорезает километры вакуума, я молча жую мысли.

Просто пунктик в отчете. Может быть, дело действительно плевое. А может, моя жизнь стоит одну галочку. 

ЖК-100. Официально обычный подземный город, коих куча. Но разные байки ходят про «Мертвый» Купол, а все вернувшиеся оттуда советуют прятать лицо. Двухслойный шлюз в центре пропускает вниз. Паркуюсь поближе к нему. На всякий случай. Двигатели успокаиваются, отдавая тишине пространство. Тишине. В городе. Решаю не выходить из джета и понаблюдать.

Бедность чувствуется в потрескавшемся покрытии улиц, отсутствии освещения и свободном от дронов воздушному пространству. Но бедность стерильная. Ни мусора, ни граффити, ни пыли.

Ощущения как на кладбище. Так вот почему «Мертвый».

Надо конспирироваться и выходить. Достаю из бардачка аптечку. Пустые упаковки, засохшие бинты, пустой шприц.

С таким набором чемпиона я долго не протяну, нужно будет обновить.

Нахожу медицинскую маску, из пальто достаю свои очки и облачаюсь. Из открывшейся двери делаю опасливый первый шаг. Металлический звук лестницы слишком громкий на фоне гробовой тишины Купола. Потянуло резким запахом антисептика и озона, как в больнице. Рядом со мной на парковке стоит старый грузовой корабль. Белый корпус, почти стершаяся звезда, в некоторых местах проступает ржавчина.

Если это корыто еще летает, то пилоту надо ставить памятник.

Двигаюсь в сторону Чистой площади, фиолетовый фильтр очков немного скрашивает депрессивные пейзажи. Вроде те же дома, что и в ЖК-42, типовые двухэтажки с сетками и поручнями. Но нет неоновых вывесок, прыгающих по крышам людей и забирающих их джетов. 

Шаги. Ровные, размеренные. Они выходят из переулка, один за одним. Пять человек. Все в одинаковых серых комбинезонах с красной лентой на плече. Вместо лиц — маски. Не респираторы, не медицинские, а зеркальные овалы, отражающие все вокруг. В центре каждой установлена круглая камера. Не разговаривая, не глядя по сторонам, синхронно, как по невидимой разметке проходят под билбордом с красной четырехконечной звездой.

«СОЮЗ освобождает». Старый лозунг с Земли.

Один поворачивает голову в мою сторону. Ловлю в зеркале свое искаженное, растянутое отражение.

Твою мать, что за дурка? Это какой-то культ? Или идеологические отряды? Если тут все такие, то мне срочно нужна зеркальная маска.

Все, действительно все такие. Идя по улице в поисках магазина, встречаю еще несколько таких отрядов. Идут по своему маршруту, не отвлекаются. Похожи на патрульных, но без оружия. Слева замечаю потухшую вывеску «Зеркало души». Тесный магазинчик с одним стеллажом и сидящим за ним продавцом. Камера на его «лиц» прилипает ко мне. Потупив у прилавка, с третьей попытки выдавливаю из себя: 

— Одну маску, пожалуйста.

— Татуировка, — маска заглушает мужской голос.

— Что? Какая татуировка? 

— Нет татуировки — нет маски, — зрачок циклопа все так же сверлит взглядом. 

И что же делать? Украсть? Бред. Подкупить, но не в лоб.

— Возможно, мы друг друга не так поняли. Я бы хотел финансово поддержать вашу… организацию, — указываю на часы.

Продавец завис. Пытаясь разглядеть его лицо, можно увидеть лишь свое. Есть в этом что-то пугающее. Рука циклопа медленно протягивается ко мне мимо лежащего на столе терминала магазина. Читаю экран его часов:

«Перевод на сумму 100 гравов». Маска явно столько не стоит. Мы поняли друг друга.

Протягиваю свои часы в ответ, бесконтактная оплата проходит с тихим писком. С опаской прохожу к стеллажу и беру маску. Камера продавца не отлипает от меня, сопровождает каждое движение. Засовываю маску под пальто и выхожу на улицу. Пытаюсь успокоить дыхание, сердце стучит как бешеное. Захожу в переулок, оглядываюсь по сторонам и переоблачаюсь. Маска непривычно прилипает к лицу, в нос проникает запах старого пластика. Фиолетовый фильтр очков сменяется серой широкоугольной картинкой камеры. Хрупкое чувство безопасности пробегается по телу теплой волной и придает уверенности. Теперь я свой.

Иду к площади, с новым углом обзора улицы кажутся больше. Они давят своей длинной и однотипностью. Проходя мимо переулка, вижу, как группа циклопов избивает лежажаего без маски. Он пытается защитится, но это не помогает против толпы. Совесть заставляет остановится, не пускает дальше. Удар в бок, ногой в лицо, давят пальцы. Один поднимает на меня камеру. Ловлю взгляд лежачего на себе. Глаза полные ужаса, мольбы о помощи и надежды.

Извини, мужик. Рисковать своей шкурой я не хочу.

Оцепенение проходит, быстрым шагом ухожу. Чистая площадь действительно чистая. Огромная бетонная платформа со странным столбом посередине. Высокий зеркальный прямой параллелепипед, отражающий весь город в своем теле, внушает подсознательное чувство страха, словно божество. Он видит все, он знает все. 

Сверяюсь по координатам, объект должен быть около столба. Решаю понаблюдать из-за угла дома. Через минуту на площадь заходит человек в обычной одежде, без повязки, но в маске. Становится спиной ко мне. Сверяюсь с фотографией — вроде он, а вроде и не похож. Чтобы срисовать больше деталей, решаю пройтись мимо него и разглядеть с нескольких ракурсов. Серый фильтр камеры и маска на лице объекта сбивает восприятие, уверенности нет. Задерживаю взгляд слишком долго, циклоп, что-то заподозрив, разворачивается на меня.

Надо уходить, меня срисовали. Это какая-то подстава.

Быстро разворачиваюсь и ухожу обратно по улице. Сердце начинает разгонятся, а дыхание сбивается. Кажется, что улицы сужаются и хотят меня остановить. На секунду время останавливается. Из левого переулка выходят двое в белой форме. Они маршируют нога в ногу, медленно, но геометрически выверено для перехвата. Времени на размышления нет. Справа на здании замечаю старую вентиляционную трубу. Выхватываю пистолет и, не целясь, стреляю.

В замкнутом пространстве Купола выстрел разрывает воздух оглушительным хлопком и разлетается эхом повсюду. За ним закладывает уши грохот трубы, из которой вываливается густой белый пар конденсата и хладагента. Ныряю в это облако и бегу со всех сил. Из-за лунной гравитации прыжок от каждого рывка несет меня неконтролируемой инерцией. Грохот выстрела раздался сзади, пуля просвистела рядом. Поворачиваю налево и, разгоняясь, отталкиваюсь от соседних стен. Левой-правой, левой-правой. Вылетаю на крышу здания. Окно шлюза недалеко, из-под него раздается мощный гул. Похоже, тот корабль с парковки сейчас будет вылетать. Вызываю Ворона на встречу себе и оглядываюсь назад. Снизу показывается рука и отражение маски. Перепрыгиваю на следующую крышу и стреляю навскидку. Пуля уходит мимо, но дает мне время. Прыжок на другой дом, носок цепляется за выступ. Теряю равновесие и целую маской солнечную панель. Треск, электрический писк, откатываюсь влево. Изображение еще есть, без артефактов, значит камера цела. Прячусь за вентиляционным выступом, в слепую даю пару выстрелов в сторону преследователей. Ворон, разрезая пространство ревом двигателей, подлетает слева и открывает дверь. Снимаю маску, высовываю над выступом. Выстрел выбивает ее из рук, срываюсь с места и прыгаю в Ворона. Остался всего метр, инерция несет меня внутрь, сердце стучит в ушах. Выстрел сбоку, жгучая боль в левом плече, которая моментально проходит. Кувырком залетаю в джет, дверь закрывается.