Троянская война и ее герои. Приключения Одиссея (сборник 1993) - Гомер - Страница 26

У назначенного места друзья опустили на песок смертное ложе Патрокла. Воины Агамемнона раскатывали длинные бревна и уже кончали складывать громадный костер. Ахиллес остался возле тела. Он вынул нож и обрезал свои длинные кудри. Тяжело вздохнув, он устремил глаза на бурное море и воскликнул:

— Сперхий, священный поток моей далекой родины! Напрасно я обещал с молитвой, что посвящу тебе свои волосы, когда вернусь с полей Илиона! Нет, никогда не принесу я тебе пышной гекатомбы, никогда не увижу милую родину. Пусть же Патрокл унесет кудри Ахиллеса в могилу.

Среди друзей героя, как эхо, прокатилось рыданье, когда Ахиллес положил свои обрезанные волосы в мертвые руки Патрокла. Послышался повелительный голос Агамемнона: вождь приказывал всем ахейцам вернуться в лагерь и оставить Ахиллеса с друзьями у погребального костра.

Побережье опустело. Друзья Ахиллеса стали готовиться к погребенью. Ложе с безжизненным телом подняли вверх, и Ахиллес установил его посредине костра. Друзья героя подтащили к костру окровавленные туши заколотых быков и овец, предназначенных для погребальной жертвы. Ахиллес разбросал туши по всему костру, а срезанными пластами белого жира покрыл тело Патрокла. Вокруг ложа он расставил длинногорлые кувшины, с медом и светлым елеем. Затем к Ахиллесу подвели двух его лучших собак и четырех статных коней. Ахиллес сам заколол одного за другим бьющихся в ужасе животных и бросил их на костер. Все это, по обычаю предков, отдавалось умершему герою. Кроме обычных жертв, Ахиллес возложил на костер вокруг тела своего друга трупы двенадцати убитых троянских юношей — их он не пощадил в своем ожесточенье…

Глашатай Ахиллеса, стоя у костра, держал в руках горящий смоляной факел. Солнце уже клонилось к закату, когда Ахиллес, наконец, вымыл окровавленные руки, взял у глашатая факел и, обходя кругом сложенного костра, поджег мелкие сучья. Огонь быстро разгорался и бежал по вздыбленным сучьям; тлели и вспыхивали сухие бревна; над костром заклубился черный дым. Ахиллес встал в отдаленье от палящего пламени и, возливая на землю кубком вино, начал громко молиться ветрам. Он обещал им богатые жертвы и просил их раздуть посильнее погребальное пламя.

Вот резкими порывами налетели ветры; солнце померкло и скрылось за облаками. Это могучий Борей и шумный Зефир примчались, гоня перед собой тяжелые тучи. Волны ринулись на берег, разливаясь по отмели: огонь на костре рванулся ввысь и загудел. Сумерки становились все гуще; наступила мрачная ночь. Всю ночь неистово выли ветры; они раздували погребальный костер великого героя; пламя пожирало сухие бревна. Всю ночь Ахиллес возливал вино на землю вокруг костра и со стоном призывал своего бедного друга.

К утру, когда истлели последние бревна, ветры умчались обратно, в свою пещеру в диких Фракийских горах, и море бушевало под ними.

Когда утихли ветры и стало совсем светло, к костру снова собрались ахейцы. Их встретил Ахиллес.

— Царь Агамемнон и вы, мужи ахейцы, — сказал он, — пора погасить костер. Залейте багряным вином все пространство, где горел костер. Мы соберем драгоценные кости Менетида: их нетрудно найти посреди костра; остальные лежат в стороне. Мать моя Фетида принесла золотой сосуд для их погребенья. Но повремените насыпать над ними высокий курган. Скоро уже и я сойду в обитель Аида; тогда вы сложите мои кости вместе с костями Патрокла и воздвигнете над нами общий курган.

С глубокой печалью выслушали его ахейцы. Золотой сосуд с костями Патрокла укрыли тонкой пеленой и отнесли в палатку Ахиллеса, а на месте костра поставили сруб и засыпали его рыхлой землей. Здесь со временем будет насыпан могильный курган…

3

Впоследствии долго вспоминали ахейцы состязания, которые устроил Ахиллес в честь умершего Патрокла Менетида. Самые прославленные герои участвовали в них, желая почтить память погибшего Патрокла. В песнях аэды воспевали доблесть участников и щедрость Ахиллеса. Ни один участник даже побежденный, не ушел без богатого дара.

Сначала Ахиллес вызвал лучших возниц на участие в колесничном беге, который считался главным состязанием. Ахиллес объявил, какие награды он даст победителям. Первому назначалась молодая рабыня, искусная в рукоделье, и вдобавок — новый медный треножник, второму — неукрощенная кобылица из царских табунов; третьему — серебряный рукомойник с вычеканенным узором; четвертому — два таланта золота и последнему — новый кубок. На вызов Ахиллеса вышли пять искуснейших возниц. Первым был укротитель коней Диомед, затем — Менелай; он надеялся не столько на свое искусство, сколько на быстроногих коней; с ними выехали еще двое возниц. Последним присоединился к ним юный сын Нестора — Антилох. Он знал, что его пилоские кони тяжелее других на бегу, но рассчитывал на свое уменье. Искусству править конями он учился у своего отца Нестора, в свое время знаменитого конника.

Пять колесниц выстроились в ряд; возницы разом занесли бичи, разом хлестнули коней и громко крикнули; и разом помчались кони, подымая облака пыли, по ристалищу. Вдали виднелось воткнутое в землю копье — назначенная мета. Вскоре кони по очереди обогнули мету и поскакали обратно. Среди ахейцев поднялись крики и споры; самые пылкие бились об заклад. Но уже всем было ясно, кто победитель: вперед вынеслись жеребцы Диомеда. Они летели, расстилаясь по полю, и далеко опередили всех остальных. Вторым мчался Менелай; изо всех сил он погонял своих легконогих кобылиц. За ним неслись не отставая кони Антилоха. Вдруг, на ухабистой части дороги, Антилох диким криком и ударами стал понукать своих коней; они вырвались вперед, сравнялись с конями Менелая. Спартанский царь видел, что на первом же ухабе колесница его будет опрокинута. Поневоле он придержал коней и пропустил вперед юного возницу. Торжествующий Антилох проскакал мимо Атрида, не обращая внимания на его гневные жесты.

Восторженные крики встретили первого победителя. Диомед остановил колесницу и спрыгнул на землю. Друзья поспешили к нему навстречу и приняли за него первую награду, а сам он стал распрягать вспененных коней.

Одновременно пригнали свои колесницы оба соперника; впереди Антилох, сразу же за ним Менелай. Антилох уже готовился принять от Ахиллеса вторую награду, но тут с гневными словами выступил вперед оскорбленный Менелай.

— Ты, Антилох, только хитростью оттеснил моих коней и помрачил мою славу! Твои кони несравненно слабее моих. Я требую, чтобы ты поступил по обычаю: возьми в руки бич и, касаясь бичом своих коней, поклянись конеборцем Посейдоном, что неумышленно задержал мою колесницу!

Умный Антилох кротко ответил раздраженному герою:

— Не сердись, светлый Атрид! Ты знаешь, что молодость часто поступает опрометчиво. Ты выше меня и летами и доблестью; смягчи свое сердце, Менелай, я отдаю тебе мою награду — кобылицу. Я отдал бы тебе все, что имею, лишь бы ты не считал меня бесчестным!

Менелай смягчился и благосклонно ответил юноше:

— Я верю тебе, Антилох. Я верю, что ты, всегда столь рассудительный, увлекся порывом молодости. Я прощаю тебя и уступаю тебе свою награду. Пусть никто не упрекнет меня в надменности.

И Менелай передал кобылицу другу Антилоха, а сам взял серебряный рукомойник.

Ахиллес предложил новые награды — за состязание в борьбе: победителю — большой медный треножник, еще не бывший в огне; для побежденного он вывел за руку молодую рабыню-рукодельницу. Ахейцы осмотрели награды и оценили их: треножник — в двенадцать волов, а рабыню — в четыре вола; прекрасные награды!

На вызов Ахиллеса немедленно встал могучий Аякс Теламонид; против него, к общему удивлению, вышел хитроумный Одиссей. Все знали его силу, но все же с сомнением смотрели, как сходились оба борца. Несмотря на свои широкие плечи и круглые мышцы, Одиссей был ниже и меньше своего противника.

Скинув одежду, борцы обхватили друг друга крепкими руками; захрустели спинные хребты, крупный пот заструился по их телам; на боках и спине отпечатались багровые полосы. Наконец Аякс с силой поднял Одиссея на воздух, но итакийский вождь ловко ударил противника пяткой сзади под колено. Аякс упал навзничь; Одиссей упал сверху. Во второй схватке Одиссей также попытался поднять огромного Аякса, но только повалил вместе с собой на землю. Они схватились бы и в третий раз, но Ахиллес остановил их. Он признал их силы равными и присудил им награды — одинаковые медные треножники.