Одиссея - Гомер - Страница 58

325 С гневом на то отвечал ты, Евмей, свинопас богоравный:

«Стыдно тебе, чужеземец; как мог ты такие дозволить

Странные мысли себе? Ты своей головы не жалеешь,

В город сбираясь идти к женихам беззаконным, которых

Буйство, бесстыдство и хищность дошли до железного неба:

330 Там не тебе, друг, чета им рабы подчинённые служат;

Нет! Но проворные, в платьях богатых, в красивых хитонах,

Юноши, светлокудрявые, каждый красавец – такие

Служат рабы им; и много на гладко-блестящих столах там

Хлеба и мяса, и кубков с вином благовонным. Останься

335 Лучше у нас. Никому ты, конечно, меж нами не будешь

В тягость: ни мне, ни товарищам, вместе

со мною живущим.

После ж, когда возвратится возлюбленный сын Одиссеев,

Ты от него и хитон, и другую одежду получишь;

Будешь им также и в сердцем желанную землю отправлен».

340 Голос возвысив, ему отвечал сын Лаэртов: «Да будешь,

Добрый хозяин мой, ты и великому Зевсу владыке

Столь же любезен, как страннику мне, о котором с такою

Лаской печёшься! Несносно бездомное странствие; тяжкой

Мучит заботой во всякое время голодный желудок

345 Бедных, которым бродить суждено по земле без приюта.

Здесь я охотно дождусь Телемаха, а ты расскажи мне

Всё, что о славной в жёнах Одиссеевой матери знаешь,

Всё, что с отцом, на пороге оставленном старости, было —

Если ещё Гелиосовым блеском они веселятся;

350 Или уж нет их и оба они уж в Аидовом доме?»

Сыну Лаэртову так отвечал свинопас богоравный:

«Всё по порядку тебе расскажу, ничего не скрывая:

Жив благородный Лаэрт, но всечасно Зевеса он молит

Дома, чтоб душу его он исторгнул из дряхлого тела;

355 Горько он плачет о долго-отсутственном сыне, лишившись

Доброй, разумной и сердцем избранной супруги, которой

Смерть преждевременно в дряхлость его погрузила: о милом

Сыне крушась неутешно и сетуя, с светлою жизнью

Рано рассталась она. Да не встретит никто из любимых

360 Мною и мне оказавших любовь столь печальной кончины!

Я же, покуда её сокрушённая жизнь продолжалась,

В город к ней часто ходил, чтоб её навестить, поелику

Был я в ребячестве с дочерью доброй царицы, Клименой,

Самою младшею между другими, воспитан; я с нею

365 Рос и, почти как она, был любим в их семействе; когда же

Мы до желанного возраста младости зрелой достигли,

Выдали замуж в Самосе её, взяв большие подарки.

Был награждён я красивой хламидой и новым хитоном,

Также для ног получил и сандалии; после царица

370 В поле к стадам отослала меня и со мной дружелюбней

Прежнего стала. Но всё миновалось. Блаженные боги

Щедро, однако, успехом прилежный мой труд наградили;

Им я кормлюсь, да и добрых людей угощать мне возможно.

Но от моей госпожи ничего уж весёлого ныне

375 Мне не бывает, ни словом, ни делом, с тех пор как вломились

В дом наш грабители: нам же, рабам, иногда так утешно

Было б её навестить, про себя ей всё высказать, сведать

Всё про неё и, за царским столом отобедав, с подачей

Весело в поле домой на вседневный свой труд

возвратиться».

380 Кончил; ему отвечая, сказал Одиссей хитроумный:

«Чудно! Так в детстве ещё ты, Евмей свинопас, из отчизны

В землю далёкую был увезён от родителей милых?

Всё мне теперь расскажи, ничего от меня не скрывая:

Город ли тот, населённый обильно людьми, был разрушен,

385 Где твой отец и твоя благородная мать находились,

Или, оставшись у стада быков и баранов один, ты

Схвачен морским был разбойником;

он же тебя здесь и продал

Мужу тому, от него дорогую потребовав цену?»

«Друг, – отвечал свинопас богоравный, людей повелитель, —

390 Если ты ведать желаешь, то всё расскажу откровенно;

Слушай, в молчании сладко-душистым вином утешаясь;

Ночи теперь бесконечны, есть время для сна, и довольно

Времени будет для нашей радушной беседы; не нужно

Рано ложиться в постелю нам: сон неумеренный вреден.

395 Все же другие, кого побуждает желанье, пусть идут

Спать, чтоб при первых лучах восходящей

Денницы на паству

В поле, позавтракав дома, с господскими выйти свиньями;

Мы на просторе здесь двое, вином и едой веселяся,

Память минувших печалей весёлым о них разговором

400 В сердце пробудим: о прошлых бедах поминает охотно

Муж, испытавший их много и долго бродивший на свете.

Я же о том, что желаешь ты знать, расскажу откровенно.

Есть (вероятно, ты ведаешь) остров по имени Сира,

Выше Ортигии, где поворот совершает свой солнце;

405 Он необильно людьми населён, но удобен для жизни,

Тучен, приволен стадам, виноградом богат и пшеницей:

Там никогда не бывает губящего голода; люди

Там никакой не страшатся заразы; напротив, когда там

Хилая старость объемлет одно поколенье живущих,

410 Лук свой серебряный взяв, Аполлон с Артемидой нисходят

Тайно, чтоб тихой стрелой безболезненно

смерть посылать им.

Два есть на острове города, каждый с своею отдельной

Областью; был же владельцем обоих родитель мой Ктесий,

Сын Орменонов, бессмертным подобный. Случилось,

что в Сиру

415 Прибыли хитрые гости морей, финикийские люди,

Мелочи всякой привезши в своём корабле чернобоком.

В доме ж отцовом рабыня жила финикийская, станом

Стройная, редкой красы, в рукодельях искусная женских.

Душу её обольстить удалось финикийцам коварным:

420 Мыла она, невдали корабля их, бельё; тут один с ней

Тайно в любви сочетался – любовь же всегда в заблужденье

Женщин, и самых невинных своим поведением, вводит.

Кто и откуда она, у рабыни спросил обольститель.

Дом указав своего господина, она отвечала:

425 «Я уроженица меднобогатого града Сидона;

Там мой отец Арибант знаменит был великим богатством;

Силой морские разбойники, злые тафийцы схватили

Шедшую с поля меня и сюда увезли на продажу

Мужу тому, от него дорогую потребовав цену».

430 Ей отвечая, сказал финикиец, её обольститель:

«Будешь, конечно, ты рада в отчизну свою возвратиться

С нами; опять там увидишь и мать и отца в их блестящем

Доме: они же, мы ведаем, живы и славны богатством».

Выслушав то, что сказал он, ему отвечала рабыня:

435 «Я бы на всё согласилась охотно, когда б, мореходцы,

Вы поклялися в отчизну меня отвезти без обиды».

Так отвечала рабыня; и те поклялися; когда же

Все поклялися они и клятву свою совершили,

К ним обратяся, рабыня крылатое бросила слово:

440 «Будем теперь осторожны; молчите; из вас никоторый

Слова не молви со мной, где меня бы ему ни случилось

Встретить, на улице ль, подле колодца ль,

чтоб кто господину,

Нас подсмотрев, на меня не донёс: раздражённый, меня он

В цепи велит заключить, да и вам приготовит погибель.

445 Скуйте ж язык свой; окончите торг поскорей, и когда вы

В путь изготовитесь, нужным запасом корабль нагрузивши,

В доме царёвом меня обо всём известите немедля;

Золота, сколько мне под руки там попадётся, возьму я;

Будет при том от меня вам ещё и особый подарок:

450 Знать вы должны, что смотрю я за сыном царя малолетним;

Мальчик смышлёный; со мною гулять

из дворца он вседневно

Ходит; я с ним на корабль ваш приду: за великую цену

Этот товар продадите вы людям иного языка».

Так им сказавши, она возвратилась в палаты царёвы.

455 Те же, год целый оставшись на острове нашем, прилежно

Свой крутобокий корабль нагружали, торгуя, товаром;

Но когда изготовился в путь нагруженный корабль их,

Ими был вестник о том к финикийской рабыне отправлен;

В дом он отца моего дорогое принёс ожерелье:

460 Крупный электрон, оправленный

в золото с чудным искусством;