В чужих туфлях - Мойес Джоджо - Страница 9

– Саймон, позволь мне закончить. Я пытаюсь объяснить…

– У меня нет на это времени, Сэм. Ты отвечаешь не только за «Грейсайд». Надеюсь, в будущем ты начнешь вести себя более профессионально. Я не могу постоянно сидеть и гадать, не позвонит ли еще один разозленный клиент с жалобами на то, что ты явилась пьяной или в нелепой обуви. Сегодня ты поставила меня в очень неловкое положение.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Но я не… – начала было Сэм, но тот уже отвернулся и вышел из ее кабинета.

Прервавшись на полуслове, она посмотрела туда, где только что стоял босс. Сэм резко закрыла рот.

Иначе, зная Саймона, он опять материализуется из ниоткуда и обвинит ее в том, что такое выражение лица не подобает профессионалу.

– Редкостный гад, – решительно сказал Тед, качая головой так, что щеки затряслись. – Настоящее ничтожество.

Сэм была в таком раздрае после разговора с Саймоном, что едва не отправилась домой. Все равно нужно еще в тренажерный зал забежать… Но Марина проходила мимо в тот момент, когда она аккуратно убирала в сумку кремовый пиджак от Chanel, и заявила, что ни в коем случае не отпустит ее домой.

Это ведь она принесла компании столько прибыли.

А сумку можно и утром занести.

– Не хватало еще повесить нос из-за этого придурка! Он этого и добивается, не позволяй ему подобного. Идем, выпьем по маленькой.

Вот так она и оказалась возле «Уайт Хорс» в окружении коллег, которых знала уже больше десяти лет. Тоже своего рода семья. Она знала, как зовут их детей и супругов, у кого из бездетных какие животные, а в последнее время и у кого какие проблемы со здоровьем. Раньше Сэм пекла им торты на день рождения и приносила их в офис, но когда сделала то же самое после слияния с «Уберпринт», Саймон вошел в зону отдыха как раз в тот момент, когда они пели хором «С днем рождения тебя!», и заявил, что не знает, откуда у них время на такие глупости. Тут что, детский сад?

– Как там Фил? – Марина поставила перед собой на стол еще один бокал белого вина и уселась на место. – Нашел другую работу?

Сэм не хотела сегодня говорить о муже, поэтому жизнерадостно выдала:

– Пока нет!

Всем своим видом показывая, что это лишь временно, она быстренько сменила тему:

– Ни за что не поверишь, что со мной случилось сегодня утром.

У Марины зажегся огонек во взгляде.

– Покажи! – потребовала она, едва дослушав до конца, и Сэм достала из-под сиденья сумку, расстегнула ее и продемонстрировала одну босоножку.

– Надо было все-таки вернуть их, а не ехать сюда, – вздохнула она. – Завтра точно нужно отнести.

Марина уже ее не слушала.

– Боже мой! И ты проходила в них весь день?

Я бы и пяти шагов сделать не смогла.

– Так и я сначала не смогла. Но, знаешь, в итоге я словно с ними сроднилась. Клянусь, это они помогли мне заключить столько контрактов.

– И что будешь делать?

Сэм непонимающе посмотрела на нее.

– Не вздумай праздновать в этих гнусных шлепках. Надевай босоножки! Я тоже хочу на тебя

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

взглянуть!

Марина громко восхищалась красотой туфель («Уверена, они стоят столько же, сколько весь мой дом!»), когда Ленни из бухгалтерии поинтересовалась, о чем они. Джоэл сразу начал пересказывать всем утреннюю историю, и вскоре коллеги дружно потребовали, чтобы она показала им великолепные «лабутены». Сэм успела уговорить три бокала вина, и, несмотря на угрожающее жжение в животе (не стоило пить на пустой желудок), вскоре поймала себя на том, что горделиво вышагивает перед ними, как на подиуме, под аплодисменты и одобрительные крики.

– Тебе надо носить каблуки каждый день! – заявил Тед.

– Запросто, если вы, мальчики, тоже их наденете, – огрызнулась Марина, бросив в него арахисом.

Кто-то врубил музыку, и на небольшом танцполе разом стало тесно. Офисные работники радовались тому, что пережили еще одну неделю, полную стресса; влюбленные в коллег пропускали по стаканчику, набираясь смелости признаться; люди, уставшие от ответственности, просто не хотели возвращаться к давящей тишине пустого дома, где придется провести все выходные.

Марина схватила Сэм за руку, и они вдруг оказались в толпе, подняв руки, хлопали в такт музыке, и танцевали так, как большинство людей их возраста, – неумело, но уверенно, потому что им все равно, кто и как на них смотрит. Сами движения, возможность сбросить оковы, пока по венам течет ритм музыки – все это бунт против мрачного и безрадостного нового дня, который неизбежно настанет завтра.

И Сэм танцевала, прикрыв глаза и наслаждаясь тем, как напрягаются бедра, а каблучки стучат по твердому полу. Она чувствовала себя всемогущей, дерзкой, сексуальной. Волосы начали липнуть к лицу, а по спине сбегали капельки пота. Джоэл обхватил Сэм за талию и поднял руку, чтобы закружить ее.

– В этих туфлях ты просто неотразима, – тихо пробормотал он ей на ухо.

Сэм засмеялась, и щеки залил румянец. Она только-только села, раскрасневшаяся, с отчаянно кружащейся головой, когда вдруг появился мужчина.

– Вот это тебе свезло, – прошептала Марина, когда тот остановился возле Сэм. Высокий, в темной одежде, мускулистый – явно из тех, кто знает себе цену. Незнакомец окинул ее взглядом с головы до ног.

– Это… здравствуйте? – выдала Сэм.

Он молчал, а ей хотелось рассмеяться. Может, эти туфли наделили ее неведомой новой привлекательностью?

– Вот то, что вам нужно, – незнакомец вручил ей желтый конверт и, не дожидаясь ответа, ушел, растворяясь в разгоряченной, энергично кружащейся толпе.

Сэм была в таком раздрае после разговора с Саймоном, что едва не отправилась домой. Все равно нужно еще в тренажерный зал забежать… Но Марина проходила мимо в тот момент, когда она аккуратно убирала в сумку кремовый пиджак от Chanel, и заявила, что ни в коем случае не отпустит ее домой.

Это ведь она принесла компании столько прибыли.

А сумку можно и утром занести.

– Не хватало еще повесить нос из-за этого придурка! Он этого и добивается, не позволяй ему подобного. Идем, выпьем по маленькой.

Вот так она и оказалась возле «Уайт Хорс» в окружении коллег, которых знала уже больше десяти лет. Тоже своего рода семья. Она знала, как зовут их детей и супругов, у кого из бездетных какие животные, а в последнее время и у кого какие проблемы со здоровьем. Раньше Сэм пекла им торты на день рождения и приносила их в офис, но когда сделала то же самое после слияния с «Уберпринт», Саймон вошел в зону отдыха как раз в тот момент, когда они пели хором «С днем рождения тебя!», и заявил, что не знает, откуда у них время на такие глупости. Тут что, детский сад?

– Как там Фил? – Марина поставила перед собой на стол еще один бокал белого вина и уселась на место. – Нашел другую работу?

Сэм не хотела сегодня говорить о муже, поэтому жизнерадостно выдала:

– Пока нет!

Всем своим видом показывая, что это лишь временно, она быстренько сменила тему:

– Ни за что не поверишь, что со мной случилось сегодня утром.

У Марины зажегся огонек во взгляде.

– Покажи! – потребовала она, едва дослушав до конца, и Сэм достала из-под сиденья сумку, расстегнула ее и продемонстрировала одну босоножку.

– Надо было все-таки вернуть их, а не ехать сюда, – вздохнула она. – Завтра точно нужно отнести.

Марина уже ее не слушала.

– Боже мой! И ты проходила в них весь день?

Я бы и пяти шагов сделать не смогла.

– Так и я сначала не смогла. Но, знаешь, в итоге я словно с ними сроднилась. Клянусь, это они помогли мне заключить столько контрактов.

– И что будешь делать?

Сэм непонимающе посмотрела на нее.

– Не вздумай праздновать в этих гнусных шлепках. Надевай босоножки! Я тоже хочу на тебя

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

взглянуть!

Марина громко восхищалась красотой туфель («Уверена, они стоят столько же, сколько весь мой дом!»), когда Ленни из бухгалтерии поинтересовалась, о чем они. Джоэл сразу начал пересказывать всем утреннюю историю, и вскоре коллеги дружно потребовали, чтобы она показала им великолепные «лабутены». Сэм успела уговорить три бокала вина, и, несмотря на угрожающее жжение в животе (не стоило пить на пустой желудок), вскоре поймала себя на том, что горделиво вышагивает перед ними, как на подиуме, под аплодисменты и одобрительные крики.