Двадцать два несчастья 4 (СИ) - Сугралинов Данияр - Страница 40

Интересно, что она скажет, когда все-таки откроет? Вот будет номер под Новый год. Представляю ее лицо, когда вместо картона оттуда посыплются «Лего», часы, книжки и планшет.

— Давай, заходи, — кивнула Танюха. — Пельмени будут через двадцать минут.

— С удовольствием, — сказал я, ощутив, как урчит желудок. — А потом сходим в секцию. В шестнадцать ноль-ноль в одной занятия, в семнадцать — в другой. Куда успеем, туда и пойдем.

Танюха благодарно кивнула, а я разулся и прошел на кухню.

Там я первым делом помыл руки, а потом осмотрел фронт работ.

На столе лежали ровные ряды пельменей, присыпанных мукой. Степка уже сидел за столом и старательно защипывал края теста, высунув от усердия кончик языка.

— Садись, — кивнула Танюха. — Помогать будешь или так посидишь?

— Буду, — сказал я и закатал рукава.

Глава 17

Пока мы лепили пельмени на кухне у Танюхи, Степка время от времени бросал на меня загадочные взгляды.

— Мука, вода, щепоть соли и ничего лишнего, — с энтузиазмом объясняла мне Танюха, раскатывая тесто. — Фарш смешанный, говядина со свининой, не жирный, но сочный. Лук типа отдельно мелко порезала, не давила, чтобы сок дал, а не горечь. Чеснок, перец, соль, и все, Серега. Никаких пакетиков с усилителями.

Я кивнул, оценив подход. Такой фарш является источником полноценного белка и железа при умеренной жирности. Свинина дает сочность, говядина обеспечивает вкус и сытность, а тонкое тесто означает меньше быстрых углеводов на порцию. Практически здоровый натурпродукт.

— А зачем лук отдельно? — спросил я.

— Где-то читала, что, если в мясорубку вместе с мясом, он окисляется и дает типа горечь.

— Строго говоря, не из-за окисления. Когда лук прокручивают вместе с мясом, он сильнее разрушает клеточную структуру, быстрее выделяет сок и сернистые соединения. Они, кстати, и делают лук полезным, потому что снижают воспаление, связывают свободные радикалы, способствуют снижению агрегации тромбоцитов… — Я подумал, вспоминая, что еще доказали исследования по луку. — Ага, не помню, говорил ли тебе, Танюх, но регулярное потребление лука и чеснока снижает риск рака желудочно-кишечного тракта.

— Серега! — воскликнула она. — Ну не к столу же!

— Извини. Ну, короче, эти сернистые соединения полезны, но из-за них фарш становится водянистым и более резким на вкус. А если лук добавлять отдельно и аккуратно, как ты и делаешь, тогда да, вкус получается мягче и стабильнее.

Степка поднял голову, и я заметил, что он хотел что-то сказать, но быстро отвел взгляд и уткнулся в очередной пельмень.

— Степан, ты как? — спросил я негромко.

Он дернул плечом и ничего не ответил. Танюха вздохнула.

— Нервничает. С этой секцией борцовской уже заманал! То «буду ходить», то «не буду»! Может, на шахматы лучше, а, Серега? Или в музыкалку.

Степка бросил недолепленный пельмень и выскочил из кухни. Хлопнула дверь в его комнату.

— Вот видишь. — Танюха развела руками, оставляя мучные следы в воздухе. — Третий день так. То хочет, то типа боится.

Она сделала движение, будто хотела пойти за ним, но остановилась на полушаге, опустила руки в муке и посмотрела на меня.

— Может, ну ее, эту секцию? Зачем нервы ребенку трепать?

— Можно и не трепать, — сказал я. — Пусть дальше получает фингалы. И всю оставшуюся жизнь от всех прячется.

Танюха дернулась, готовая зарядить мне отповедь, но потом просто кивнула.

И тут зазвонил телефон. Номер был незнакомым, но я по традиции все равно ответил, мало ли:

— Слушаю!

— Сережа! Только не клади трубку! Я на секунду буквально! Это важно!

Говорила Диана.

— Что случилось? — спросил я каким-то чужим голосом.

— Ты меня заблокировал, поэтому пришлось звонить с маминого, — возмущенно сказала она и торопливо добавила: — Но я звоню не поэтому.

— Говори, — отрывисто велел я, чтобы прекратить бесполезные разговоры; оправдываться я не собирался.

— Говорю, — покладистым тоном сказала Диана, — так вот, Сережа. Вообще-то, у меня осталось два желания, которые ты обещал выполнить. Ты слово дал!

Я промолчал, ожидая продолжения.

— Так что я жду выполнения! — добавила Диана игривым тоном. — Итак, первое мое желание будет такое…

— Погоди, — перебил ее я.

— Что? — Судя по голосу, это ей не понравилось.

— А то, — ответил я. — Никаких желаний я выполнять не собираюсь. Вы явно не по адресу, девушка.

И отключился.

Диана мне еще раза три перезванивала. Пришлось блокировать и этот номер тоже.

Что ж, надо прекращать отвечать на неизвестные звонки, чтобы не вляпаться.

Настроение тем не менее немного испортилось.

Танюха тактично не стала расспрашивать, кто звонил. А может, голова ее была забита Степкиной проблемой — она кивнула на коридор и попросила:

— Скажи ему хоть ты что-то, а то капец прямо… Он тебя послушает.

Поднявшись, я сполоснул руки и пошел в комнату Степки. Тот сидел за столом и что-то рисовал, а при моем появлении быстро прикрыл рисунок ладонью.

— Как дела, Степан?

Он сразу насупился.

— Так что, идем смотреть секцию?

— А может, не сегодня? У меня это… дела.

Сканирование завершено.

Объект: Степан, 7 лет.

Доминирующие состояния:

— Страх перед изменениями (61%).

— Стыд за свой страх (54%).

— Интерес подавленный (48%).

Дополнительные маркеры:

— Избегание зрительного контакта.

— Пальцы сжимают карандаш.

— Плечи подняты.

Я присел на край его кровати.

— А я на днях суд выиграл. Против больших начальников. Знаешь, что они мне сказали после?

Степка поднял глаза, и в них мелькнуло любопытство.

— Что?

— Что меня все равно уволят. И что в Татарстане больше никуда на работу не возьмут.

— И что вы?

— А я сам уволился и поехал поступать учиться в Москву. Потому что, если тебя бьют в одном месте, это не значит, что надо сдаваться. Это значит, что надо найти другое место. Или научиться делать так, чтобы не могли бить.

Он смотрел на меня не отрываясь, и я видел, как что-то меняется в его взгляде.

— Степан, скоро я уезжаю, — продолжил я. — И, вероятно, такой возможности уже не будет. Поэтому предлагаю: мы с тобой сейчас сходим в эту секцию самбо, она недалеко от дома. Просто посмотреть. Не понравится — не останешься. Но хотя бы глянешь. Идет?

Степка помолчал, крутя карандаш в пальцах.

— А вы со мной точно пойдете? Внутрь? Будете рядом, дядя Сережа?

— Конечно. Я же обещал.

Плечи у него опустились, хватка на карандаше ослабла. Он кивнул и вернулся к рисунку, уже не пряча его. На листе был человечек в кимоно, который лупил другого человечка гипертрофированно большой ступней в голову. Анатомия хромала на обе ноги, но идея считывалась.

— Мальчики, за стол! — крикнула Танюха из кухни. — Пельмени стынут!

Мы со Степкой вернулись на кухню и сели за стол. Пельмени в золотистых жиринках уже лежали в тарелках и парили, источая умопомрачительный мясной запах. Ели со сметаной, которую не наливали, а добавляли ложкой. Сметана является источником кальция и жиров, которые улучшают усвоение жирорастворимых витаминов, и в разумном количестве очень полезна.

Степка ел сосредоточенно, но уже без той напряженности, что была в комнате. Впрочем, и без особого аппетита. Съел четыре пельмешка, и ладно. Не стоит на возможную тренировку идти с набитым брюхом.

— Ну что, — сказал я, отодвигая пустую тарелку, — готов?

Он кивнул.

— Иди переодевайся, — сказала Танюха. — Спортивный костюм надень, который синий.

Степка ушел. Танюха проводила его взглядом.

— Спасибо тебе, Серега, — сказала она тихо. — Я бы сама не решилась. Все думала: ну даже если поколотят, мальчишки же. Ну, типа поплачет, перерастет…