Водный барон. Том 2 (СИ) - Лобачев Александр - Страница 5

Ворота.

Идея пришла внезапно.

Если заблокировать ворота, телеги не смогут выехать.

Я посмотрел на ворота — они были широкими, деревянными, открытыми сейчас. За ними — узкая дорога, которая петляла между деревьями к тракту.

Узкая дорога. Одна телега может заблокировать проезд.

Память Глеба подсказывала — логистический затор, блокировка узкого места, саботаж инфраструктуры.

Если опрокинуть телегу прямо за воротами, на узком участке, остальные телеги не смогут объехать. Им придётся убирать препятствие вручную. Это займёт время.

Я посмотрел на Егорку.

— Нам нужно перекрыть выезд.

Егорка нахмурился.

— Как?

Я показал на ворота.

— Видишь за воротами дорогу? Она узкая. Если мы опрокинем что-то тяжёлое прямо там, телеги не смогут проехать.

Егорка посмотрел, кивнул медленно.

— Но что мы опрокинем? У нас нет телеги.

Я огляделся, ища что-то подходящее.

У конюшни стояла старая телега — без колёс, на подпорках, в ней складывали сено. Рядом лежали брёвна, тяжёлые, длинные.

Брёвна.

Я показал Егорке.

— Вон те брёвна. Если мы перетащим несколько штук на дорогу прямо за воротами, завалим проезд, телеги застрянут.

Егорка посмотрел на брёвна, затем на меня.

— Мирон, они тяжёлые, мы не поднимем их вдвоём.

Я покачал головой.

— Не нужно поднимать. Нужно покатить. Брёвна круглые, они покатятся, если толкнуть.

Я встал, пригнувшись.

— Пойдём. Нужно делать это быстро, пока все заняты перегрузкой.

Мы выползли из тростника, двинулись вдоль края причала, в тени складов. Луна скрылась за облаками, темнота укрывала нас.

Брёвна лежали у конюшни в беспорядке. Я присел рядом с ближайшим, попробовал сдвинуть. Тяжёлое. Дуб, наверное. Метра три в длину, толстое.

Идеально для блокировки.

Егорка присел рядом.

— Как мы его покатим?

Я показал на ворота, которые были метрах в двадцати.

— Мы толкнём его отсюда, по земле, до ворот. Потом вытолкнем на дорогу.

Егорка кивнул.

— Хорошо.

Мы упёрлись в бревно, толкнули. Оно сдвинулось, покатилось медленно, тяжело, скрипя по земле.

Я толкал изо всех сил, Егорка рядом, мы двигали бревно метр за метром к воротам.

Тихо. Нужно тихо. Если кто услышит…

Голос сзади:

— Эй! Кто там⁈

Я обернулся. Стражник — молодой, с копьём — шёл к нам, прищурившись в темноте.

Проклятье.

Я выпрямился.

— Мы по приказу Касьяна! Брёвна перетаскиваем!

Стражник остановился, колеблясь.

— Какие брёвна? Зачем?

— Для ремонта телег! — выкрикнул я. — Одна сломалась, нужны брёвна для подпорки!

Стражник нахмурился, недоверчиво.

— Я не слышал такого приказа…

Он шагнул ближе, всматриваясь в моё лицо.

— Постой, я тебя не знаю…

Я схватил ближайший обрубок дерева, что лежал у ног, размахнулся, ударил стражника по голове.

Он упал, копьё выпало из рук.

Егорка уставился на меня.

— Мирон!

Я бросил обрубок.

— Не было выбора. Тащи бревно, быстро!

Мы схватились за бревно, покатили его к воротам, быстрее, не обращая внимания на шум.

Вытолкнули его за ворота, на узкую дорогу.

Бревно покатилось, упало поперёк дороги.

Одно.

— Ещё! — крикнул я Егорке. — Нужно ещё!

Мы побежали обратно, схватили второе бревно, потащили к воротам.

Крики позади. Кто-то увидел упавшего стражника.

— Тревога! Саботаж!

Мы толкнули второе бревно на дорогу, оно упало рядом с первым.

Два бревна. Дорога заблокирована.

Я посмотрел на завал. Телеги не проедут. Им придётся убирать брёвна вручную.

Это задержит их ещё на полчаса, может больше.

Топот ног. Голоса. Факелы приближались.

— Бежим! — крикнул я Егорке.

Мы побежали от ворот, в лес, в темноту.

За нами кричали, но мы уже были далеко.

Мы остановились в овраге, тяжело дыша. Я прислушивался — крики стихли, никто не преследовал нас.

Егорка опустился на землю, держась за бок.

— Мирон… что теперь?

Я посмотрел в сторону причала, откуда доносились голоса, проклятья.

Они обнаружили завал. Они будут убирать брёвна. Но это займёт время.

Я посмотрел на небо. Луна клонилась к горизонту.

Полночь близко. Стрельцы должны быть уже в пути.

Если Фёдор нашёл их. Если они поверили. Если они едут.

Я сел рядом с Егоркой.

— Теперь мы ждём.

Егорка посмотрел на меня.

— Ждём чего?

Я усмехнулся.

— Ждём, придут ли стрельцы. Или нам придётся бежать очень далеко от Слободы.

Егорка кивнул, прикрыл глаза.

Я сидел, глядя в сторону дороги, где виднелись огни причала Авиновых.

Всё, что я мог сделать, я сделал.

Телеги в воде. Дорога заблокирована. Груз задержан.

Если стрельцы придут сейчас, они застанут Авиновых с краденым товаром. С княжескими клеймами. С доказательствами.

Если не придут…

Я сжал кулаки.

Они придут. Должны прийти.

Тишина растянулась. Только шум ветра в деревьях, далёкие голоса с причала.

И вдруг — звук.

Далёкий. Но чёткий.

Рог.

Громкий, протяжный, торжественный.

Княжеский рог.

Я вскочил, посмотрел в сторону дороги.

Факелы. Много факелов. Движутся к причалу.

Конница.

Стрельцы.

Егорка тоже встал, услышав рог.

— Мирон… это они?

Я кивнул, чувствуя, как внутри разливается облегчение.

— Да. Это стрельцы. Они пришли.

Я посмотрел на Егорку.

— Пойдём. Нам нужно быть там, когда они арестуют Касьяна.

Мы побежали к причалу.

Мы с Егоркой бежали через лес, пробираясь между деревьями к причалу. Звук рога всё приближался, теперь слышались голоса, крики команд, топот копыт.

Стрельцы здесь. Они приехали.

Мы вышли на опушку, откуда виднелся причал. Огни факелов освещали хаос — люди Касьяна бегали, кричали, пытались убрать брёвна с дороги. Две новые телеги стояли у амбара, уже загруженные тюками.

И на дороге, ведущей к причалу, — конница. Двадцать всадников, может больше, в княжеских доспехах, с копьями, с факелами. Впереди ехал офицер — высокий, с длинным плащом, его лицо было жёстким, решительным.

Княжеские стрельцы. Воеводская стража.

Я и Егорка спустились ближе, прячась за деревьями, наблюдая.

Офицер подъехал к воротам причала, увидел брёвна, лежащие на дороге, людей Касьяна, которые пытались их убрать.

Он поднял руку, остановив колонну.

— Стой! — крикнул он громко, властно. — Именем княжеского воеводы, это место взято под стражу!

Люди Касьяна замерли, выпуская брёвна. Стрельцы спешились, окружили ворота, копья наготове.

Касьян вышел из-за телеги, его лицо было красным от ярости.

— Что здесь происходит⁈ — рявкнул он. — По какому праву вы врываетесь на мой причал⁈

Офицер спешился, подошёл к Касьяну, его голос был холодным:

— По праву княжеского воеводы. Мы получили донесение о краже княжеского имущества и государственной измене. Этот причал и все товары на нём изымаются до выяснения обстоятельств.

Касьян побледнел.

— Кража? Измена? Вздор! Кто посмел…

Офицер перебил его:

— Свидетель уже дал показания. Староста ушкуйников Гракч признался, что вы наняли его банду для грабежа судов и хранения краденого товара на этом причале.

Он кивнул на амбар.

— Где хранится краденое? В нижнем амбаре?

Касьян стиснул зубы.

— Это ложь! Клевета! У вас нет доказательств!

Офицер усмехнулся.

— Доказательства мы найдём сейчас.

Он повернулся к стрельцам.

— Обыщите амбар! Вскройте все тюки, проверьте клейма!

Стрельцы двинулись к амбару.

Касьян шагнул вперёд.

— Стойте! Вы не имеете права!

Офицер посмотрел на него холодно.

— Имею. И если вы попытаетесь помешать, вас арестуют за сопротивление власти.

Касьян замолчал, сжав кулаки.

Я наблюдал за всем этим, затаив дыхание.

Они обыскивают амбар. Они найдут пушнину. Найдут клейма. Это конец Касьяна.