Витязь (СИ) - Мамаев Максим - Страница 2

И именно в этот момент воздушник снова заорал. И вместе с криком от него во все стороны ударил шквальный ветер, опрокидывая и расшвыривая всё вокруг. Зацепило и меня — протащило метра полтора по полу. А я ведь так и не выпустил из рук шеи водного мага, так протащило нас двоих.

Ушастый и остальные, наверное, тоже были магами и владели чарами телепортации — никак иначе объяснить скорость, с которой они вновь оказались в прежних укрытиях, просто невозможно. Впрочем, сейчас меня это волновало слабо — отпустив свою жертву, я всё же подошёл к с трудом дышащему после своей выходки чародею.

Добрых две трети сосульки валялись в стороне и потихоньку таяли. В самом плече у зареванного от боли парня был лишь изрядно потерявший в толщине кусок не длиннее десяти сантиметров.

Парню лет девятнадцать, не больше. Чистое, ухоженное лицо, на котором ещё только юношеский пушок, руки человека, никогда не знавшего физического труда… Словом, типичный представитель двадцатых годов двадцать первого века. Только вот сейчас совсем не двадцать первый век… И такая ухоженность для обычных людей сейчас крайне не характерна. Даже знатных.

— Сейчас я выдерну эту гадость из твоего плеча, — сказал я парню. — Потерпи, ладно? На счёт три. Готов? Раз, два…

Я резко дёрнул сосульку, и паренёк просто потерял сознание. Обернулся ко второму — тот пока всё также в отключке. Уже неплохо. Встал, начал отряхиваться, крикнул корчмарю:

— Пару минут у тебя, хозяин, есть. А дальше они очнутся.

— И снова бузить у меня будут? — всплеснул руками уже немолодой мужик. — А давайте-ка, парни, помогите мне этих психов во двор выволочь! Пусть проспятся в сарае, может, мозгов поприбавится.

— Да ты сдурел, старый? Они ж там насмерть околеют! — возмутилась та самая аппетитная подавальщица. — Нас за двух околевших барчуков прямо в этой дыре всех живьём сожгут!

Этот аргумент сразу лишил корчмаря всей решимости. Он задумался, ища выход из сложной ситуации, а фигуристая, опасливо поглядывающая на пару пока ещё бессознательных чародеев, вдруг просияла и резко повернулась обратно.

— У нас же ещё зелье сонное есть! Ну, помнишь, от той рыжей девки осталось!

Хозяин заведения всё понял без дополнительных подсказок и, нагнувшись под стойку, начал чем-то звенеть и греметь. Секунд двадцать спустя он появился с маленьким пузырьком из зелёного стекла.

Ну а дальше девушка, забрав из рук корчмаря пузырёк, одним движением вынула деревянную пробку и плеснула в два ближайших деревянных пивных бокала. Плеснула, кстати, весьма щедро, с изрядным запасом — но лезть с замечаниями я не стал.

Парням, едва они начали проявлять признаки возвращения в сознание, влили местное пойло со снотворным. Я, если честно, ожидал, что у них возникнут проблемы с тем, чтобы продержать эту парочку в бессознательном состоянии достаточно, чтобы зелье успело сработать.

Но тут меня ждал сюрприз — снотворное подействовало практически сразу. Пятнадцать-двадцать секунд — и жертва уже в царстве Морфея. Удобная штука… И опасная не в тех руках.

— Еды бы мне, хозяин, — напомнил я о себе. — Да чего-нибудь выпить.

— А чего изволишь, гость дорогой? — вместо него откликнулась подавальщица. — У нас разное есть — и пироги рыбные, и капуста тушёная с мясом, и жаркое из Рогатого Кролика.

Девушка с кокетливой улыбкой поправила чёлку, глядя на меня хитрыми, смеющимися глазами. Пока корчмарь и посетители были заняты тем, что делили найденное в карманах у магов, горячо споря и периодически переходя на крик, кокетка будто случайно поправила платье так, чтобы оно обтянуло и показало крупную и немного даже неестественно высокую, как для таких дынь, грудь. Совершенно, замечу, лишённую нижнего белья, судя по паре торчащих признаков…

— Давай жаркое, красавица, — попросил я. — И выпить что-нибудь… Есть вино?

— Дорогой гость желает красное или белое? — игриво спросила она.

— Красное.

Ожидая свой заказ, я с интересом наблюдал за настоящей баталией, развернувшейся за имущество небрежно оттащенных в угол молодых магов. Слабенькие, кстати, маги. Что-то между первым или вторым рангом, между Неофитом и Учеником. Были б хотя бы Подмастерьями — тут дай бог бы стены уцелели… Что тоже сильно не факт.

Да-а-а… Кто бы мне раньше сказал, что я буду вот так вот сидеть в натуральной средневековой корчме, в которой я предварительно разниму драку двух перепивших колдунов и всё это — в середине двадцать четвёртого века от рождества Христова…

Я бы рассмеялся в лицо такому человеку. А если бы он настаивал на своём, то просто слился бы от него — ну либо дурку бы вызвал, если это близкий человек.

Глядя на уже начавших потихоньку закипать и подходить к той стадии обсуждения, где в ход идут наиболее веские аргументы кулачно-мордобойного характера, я вздохнул.

За окном две тысячи триста пятьдесят пятый год. Ровно триста тридцать лет назад случилось то, что в хрониках поэтично называют Падением. «Грехи человеческие переполнили чашу терпения Господа Всемогущего, и Гнев Божий обрушился на безбожников. И содрогнулась земля, и поглотило всё пламя гнева Его, выжигая скверну без жалости и снисхождения», ну и далее по тексту в том же духе. И абсолютное большинство людей верило в эту версию произошедшего.

Я бы мог попытаться объяснить, что дело не в Господе и его гневе. Один из последних солдат и живой свидетель ушедшей эпохи, что сейчас называлась Тёмной Эрой, я мог поведать, что это была война людей против людей, зашедшая так далеко, что сильнейшие в военном отношении державы планеты взялись за оружие даже не последнего шанса, а скорее уж возмездия — ядерный меч. И что не спускались ни Господь, ни ангелы его, что эта заварушка вполне себе обошлась без их участия…

Я, наверное, мог бы попытаться растолковать это всё местным. Вот только, боюсь, за подобные речи меня бы в самом лучшем случае просто высмеяли бы. В худшем — всё, что угодно, от костра местного аналога средневековой инквизиции, зовущегося Белым Орденом, до княжеской пыточной.

И да, говоря о князе, я имел в виду не какого-нибудь криминального авторитета — я говорил о самом натуральном князе. С дружиной, княжеским венцом, своим княжеством, с боярами и дворянами, вернее даже так — боярскими и дворянскими Родами. И да — сейчас здесь был самый расцвет феодальной раздробленности. Небольшие самостоятельные княжества со всеми вытекающими отсюда проблемами…

Ну и самое главное — в этой эпохе была магия. Самая настоящая, реальная магия, без дураков. Причём то, что показывала парочка перепивших юнцов, было не более чем детскими шалостями. Нормальный боевой маг средней руки был способен по бревнышку всю эту корчму раскатать. И это — Подмастерье, третий снизу ранг в магической иерархии. А их здесь аж восемь, и что могут стоящие на вершине Архимаги, я даже представить не могу.

Многие названия, в том числе и магические, пришли в эту эпоху из того немногого, что сохранилось от культуры моего времени. Книжки, рассказы и истории, что потом становились «преданиями предков» и выдавались за истину — хотя зачастую были банальными пересказами художественной литературы или кинематографа двадцать первого века.

Вернувшаяся с подносом красавица подавальщица вывела меня из задумчивости. За время своего отсутствия она успела не только с заказом управиться, но и переодеться.

Белый сарафан с вырезом-декольте (или как это правильно называется у сарафана, когда можно оценить взглядом женскую грудь), оставляющий плечи и часть спины открытыми, заканчивающийся чуть выше колен. Волосы распущены и ниспадают за спину длинной, завораживающей гривой иссиня-чёрного цвета, почти достигающей пояса, в ярко-зелёных глазах плясали лукавое озорство и любопытство.

Она была прекрасна, скажу я вам. Сейчас, когда она уделила пару минут тому, чтобы на скорую руку привести себя в порядок, она притягивала взгляд подобно магниту. Вроде и понимаешь, что надо бы его отвести, ибо уже начинаешь натурально пялиться, и даже вроде на миг-другой уводишь взор в сторону — а затем помимо воли вновь любуешься.