Витязь (СИ) - Мамаев Максим - Страница 3

Она не затерялась бы даже среди первых красавиц в столице этого княжества — Новомосковске. И то, что она работает в этой дыре подавальщицей, иначе как насмешкой судьбы и не назвать.

— Нравлюсь? — невинно улыбнулась она.

— Очень, — честно ответил я. — Разве есть мужчина, которому ты могла бы не нравиться?

— Льстец! — захихикала она смущённо. — Но всё равно спасибо. Меня, кстати, Алёной зовут. А тебя?

— Не за что, — пожал я плечами. — Я Макс.

— А чего ты не ешь? — спросила она. — Кролик очень вкусный! Старик, хоть и ворчливый жадный дурак, но готовит отменно. Ты такого жаркого небось и не пробовал никогда!

Я бросил короткий взгляд на исходящее паром, сочное мясо, лежащее в широкой глиняной тарелке и украшенное зеленью, и взял в руку бутылку вина.

— Есть во время разговора с прекрасной девушкой — признак отсутствия воспитания, — улыбнулся я. — А вот вино — другое дело. Ты же не откажешь мне в удовольствии распить эту бутылку вместе?

— Ну я даже не зна-аю… Ты не ешь наше жаркое, как будто брезгуешь, — надула она губки. — Ещё и какие-то отговорки хитрые рассказываешь…

— Съём и жаркое, если ты выпьешь со мной, красавица, — предложил я.

— Ну-у-у… Сейчас так много работы… — наклонившись, она выставила напоказ шикарное декольте.

Я придвинулся ближе, заглянув в её зелёные, словно изумруды, глаза.

— Что работа в сравнении с прекрасным вечером, — тихо произнёс я, поправляя чёрный локон, выбившийся из её причёски, — в хорошей компании.

— Ну раз компания… — она опустила ресницы, её чувственные губы приоткрылись, — подобралась настолько приятная…

Девушка, не отрывая от меня взгляда, изящно вспорхнула и села рядом. Откинувшись на стуле, она обворожительно улыбнулась.

На подносе было две кружки — не бокалы, конечно, но право слово, здесь вино пили из кружек даже аристократы, так что грех жаловаться.

Разлив тёмно-красный напиток, я подхватил свою кружку и, чокнувшись с девушкой, сделал большой глоток. Как я и думал — дешёвая кислятина.

Яд обжег горло, отозвавшись в голове тяжелым гулом. Организм старого мира, накачанный модификациями, включил систему детоксикации на полную мощность. Мир на мгновение поплыл, в ушах зазвенело, но вместо того чтобы парализовать, отрава лишь выплеснула в кровь ударную дозу адреналина. Не «эспрессо», конечно, но воевать можно, пусть и со стальным привкусом во рту.

— А ну заткнулись там все! — властно бросила та, что представилась Алёной.

Из глаз девушки исчезло всякое кокетство, милая, смущённая улыбка сменилась на полную высокомерного превосходства. В зелёных глазах читалось злое торжество — от милой и игривой подавальщицы не осталось и следа. Откуда ей знать, что её гадость не сработала? Даже забавно понаблюдать за этим зрелищем…

«Корчмарь» и «гости» покорно замерли, не издавая ни звука. Их лица и фигуры замерцали, начали подёргиваться рябью — а спустя несколько секунд, когда рябь исчезла, в корчме стояли уже не люди.

Высокие, худые и уродливые гуманоиды, с серой, болезненной кожей, клыкастыми пастями и четырёхпалыми лапами, на которых сверкали длинные тёмные когти. Монстры были похожи друг на друга если не как две капли воды, то близко к тому. Отличался лишь бывший «корчмарь» — выше и крупнее своих сородичей, в отличие от своих жёлтоглазых собратьев сверкал алыми буркалами.

— Выпрямись и смотри на меня! — властно велела Алёна.

Я послушно разогнулся и выпрямил спину, уставившись прямо на девушку.

— Крольчатина была не отравлена. Знаешь, Максим, это даже как-то неинтересно, — обратилась она ко мне с ноткой самодовольства. — Ладно эти два молодых лопуха, только вчера от мамкиной сиськи оторванные — они понятно, как умудрились попасться. Но вот ты мне сперва показался крепким орешком, я даже сомневалась, рисковать не рисковать? Всё боялась, что ты догадаешься — я ведь уже поняла, что ты Подмастерье, хотя ты и хорошо прячешь ауру. Против нас всех ты бы всё равно не выстоял, но без потерь бы не обошлось, а они мне сейчас ни к чему. Но то, как ты легко повелся на красивые глазки и намёк на сиськи… Впрочем, мне ли жаловаться? Два Новика с резервами Учеников, их сопровождающие и один Подмастерье — я сегодня серьёзно усилю и своих пёсиков, и себя. Пожалуй, вас мне и до Адепта дорасти хватит!

Девушка мечтательно прикрыла глаза и покачала головой. Но пару секунд спустя открыла их и со вздохом произнесла:

— Приятно иногда вот так выговориться перед другим человеком, особенно симпатичным мужчиной. Спасибо, что выслушал, а теперь пора бы, сам понимаешь, и делом заняться…

— О-один… в-вопрос…

— Ого, сопротивляешься? — удивилась Алёна. — Мало кто способен хоть даже одно слово произнести без позволения, в таком-то состоянии, а тут целых два! Хорошо, спрашивай, заслужил.

— Чем… ты… нас… опоила?

— И это всё, что тебе хочется узнать на пороге смерти? — удивлённо вскинула брови девушка. — Сопляков — отваром болотного пятилистника, на тебя же истратила…

— О, дальше можешь не продолжать, — перебил я Алёну. — Меня только первая половина ответа интересовала. Любите ж вы, женщины, болтать…

— Т-ты! — взвизгнула шокированная Алёна. — Как⁈

Следует отдать ей должное — тупила она всего одну секунду. А уже в следующую рванула назад, к своим слугам-упырям. Те же, в свою очередь, стремительно бросились вперёд, ко мне. Лишь троица наиболее крупных и их красноглазый вожак остались на месте, прикрывая ведьму.

Я не стал вставать. Я просто высвободил заранее сплетённое и ждавшее лишь активации заклинание. Вал Огня, четвёртый круг. Я сжал его в узкий, раскалённый до бела клин, который пронзил зал от стены до стены, ровно посередине. Семь упырей, попавших в этот коридор, успели лишь вскрикнуть, прежде чем превратились в чёрные, обугленные силуэты, которые затем рассыпались пеплом. Вместе с тем я метнул телекинезом висевший у меня на поясе кинжал, метя ей в сердце, но…

Восьмой, красноглазый вожак, оказавшийся за пределами клина, зарычал, но не бросился в атаку. Он схватил свою хозяйку и рванул к ближайшему окну. Брошенный мной кинжал, что должен был пробить сердце ведьмы, вонзился ей в ключицу — вожак упырей успел частично отдернуть её с пути моего оружия. Рана вышла непростой, но явно не смертельной. Алёна успела выкрикнуть какое-то проклятие и швырнуть в меня сгусток чёрной, липкой энергии.

Я принял его на Сегментный Щит. Удар был сильным, рука дрогнула, но щит выдержал без проблем. Разница между Адептом, которым я был на самом деле, и той, кто лишь надеялась им стать, была очевидна.

Вожак с ведьмой выбили раму и исчезли в ночи. Я сделал шаг к окну, но в этот момент услышал шорох позади. Оставшиеся в живых упыри бросились не ко мне, а к двум бесчувственным магам. Вожак этих тварей оказался умнее и опытнее своей хозяйки, правильно оценив обстановку — пробить мой Сегментный Щит тварям было не под силу, и я легко мог бы их проигнорировать и влепить в спину удирающим боевое заклятие. Так бы, по хорошему, и следовало поступить, но…

Я оказался перед выбором. Преследовать ведьму, которая уже скрылась в темноте, или спасать этих двух благородных идиотов. Я не был им чем-либо обязан, и прекрасно знал, что большинство на моём месте плюнуло бы на пару неудачников, но…

Я выдохнул, развернулся и ударил по упырям Цепной Молнией. Тройной разряд прошёл через них, заставив дёргаться в конвульсиях. Потом добил их точными, экономными Огненными Стрелами.

Тишина. Только потрескивание тлеющей одежды да тяжёлое дыхание. Я подошёл к юным магам. Они спали, похрапывая. Живые. Всё же во мне ещё слишком много от того, былого Макса — солдата, что отдал свою жизнь, защищая эту страну… И хоть моей Родины уже несколько веков, как не существовало, но от некоторых привычек сложно избавиться. Во мне всё ещё живо чувство долга каждого настоящего воина — я обязан защищать людей. Особенно с учётом того, что именно моё поколение в ответе за то, что наши потомки живут в этом мрачном магическом средневековье…