Спасение варвара (СИ) - Диксон Руби - Страница 15

Пройдя две двери, я нахожу кабину пилота.

Или, по крайней мере, это похоже на кабину пилота. Или мостик. Или как там это называется в фильмах о космосе. Там установлено несколько кресел и станций — все они пусты, — а на экранах отображаются цифры и инопланетные символы, которые я не могу разобрать. Один из них сломался и стал темным, и я задаюсь вопросом, хорошо ли дралась с ними старая команда. Я очень на это надеюсь. Я хожу по комнате, но нигде никого нет. Это просто пищащие панели, мигающие переключатели и одна станция, которая выглядит так, как будто это может быть управление кораблем.

Что наводит меня на мысль.

Я поднимаю пистолет и целюсь в терминал. Если я все это уничтожу, никто не покинет планету. Конечно, это означает, что я и другие люди застряли бы здесь навсегда… но мы все равно так думали. Таким образом, все останутся тут, включая плохих парней.

— Заранее прошу прощения, — шепчу я, ни к кому конкретно не обращаясь, и нажимаю кнопку, чтобы выстрелить из пистолета.

Стрельба по панелям производит много шума и дыма, и летят искры, когда пистолет поджаривает все, на что я его направляю. Свет на каждой панели гаснет, экраны над головой гаснут, и терминалы начинают больше походить на расплавленный шлак, чем на что-либо еще. Над головой вспыхивает лампочка — вероятно, какой-то сигнал тревоги.

— Что ты делаешь? — рычит незнакомый голос позади меня. — Брось свое оружие!

Я немедленно бросаю это, а затем ругаю себя. Мне следовало развернуться и выстрелить. Черт, почему я такая идиотка? Я внутренне вздрагиваю и поднимаю руки вверх.

— Поворачивайся медленно, — рычит инопланетянин по-английски.

Я так и делаю, и, обернувшись, вижу, что это еще один оранжевый парень. Это самый уродливый вид инопланетян, которые я когда-либо видела. От грубой, как галька, кожи до чрезмерно большой головы и выпученных глаз — это отвратительное существо. Держу пари, он не обрадуется, что мы убили его приятелей. Он стоит в дверях, ведущих на мостик. Я загнана в угол, и мне больше некуда деться.

— Руки выше, — рычит он.

— Я так и делаю, смотри. Только не стреляй в меня, ладно? Я действительно ценю жизнь. И мне нравится дышать. — О боже, начинается мой нервный лепет. — Хотя, я полагаю, дыхание приходит вместе с жизнью, верно? Здесь не так уж много дышащих мертвецов. Хотя бывает так, что трупы словно дышат, но это происходит из-за скопившегося в легких газа. Однажды я видела это в документальном фильме. Оказывается…

— Заткнись, — говорит он мне. Он слегка подталкивает ствол пистолета в мою сторону. — Сколько человек с тобой?

Я колеблюсь, и когда он снова сует пистолет рядом со мной, предлагаю:

— Эм, я думала, ты хотел, чтобы я заткнулась? Я имею в виду, я могу поговорить, если ты этого хочешь. — Тень движется позади него. Я заставляю себя оставаться сосредоточенной и не смотреть на человека, подкрадывающегося сзади к плохому парню, потому что я вижу вспышку синей кожи и могу догадаться, кто это. — Я также довольно хорошо пою и танцую, что может стать бонусом, если вы ищете рабынь для развлечений. Я имею в виду, не то чтобы я хотела быть рабыней, но я предполагаю, что это то, для чего мы вам нужны, верно? Так что я могла бы перечислить все свои положите…

— Сколько вас? — снова рычит он в ярости.

— Эм, людей или ша-кхай? Это синие парни. Потому что и тех, и других разное количество, и я полагаю, ты хотел бы, чтобы я уточнила. Ты хочешь знать, сколько людей? — Я шевелю пальцами, все еще стараясь держать руки в воздухе. — Потому что есть я, и Харлоу, и Кейт, и Гейл, но я предполагаю, что ты уже знаешь об этих девушках, верно? О, и Брук. Это у нее розовые волосы. Они не от природы розовые, и скоро у нее отрастут корни, но я полагаю, что на самом деле это не имеет значения…

— Сколько человек атакуют корабль? — выдавливает он и подходит ближе ко мне, поднимая пистолет выше. — Перестань тянуть время и скажи мне то, что я хочу знать.

Я с трудом сглатываю, потому что пристальный взгляд на дуло этого ствола довольно неприятно напоминает мне о том, как легко выстрелить из пистолета и снести кому-нибудь голову.

— Сколько поднялись на корабль прямо сейчас? — Мой голос становится пронзительно высоким. — Ну, есть я и…

— Я, — произносит Варрек у него за спиной.

Раздается громкий выстрел, и я пригибаю голову.

На долгое, затаившее дыхание мгновение мне кажется, что в меня выстрелили. Потом я понимаю, что со мной все в порядке и ничего не болит. Раздается тяжелый звук, когда инопланетянин падает на землю, и я приоткрываю один глаз. Варрек стоит там со свирепым выражением на лице, когда он пинает инопланетянина в сторону, а затем устремляется ко мне.

— Сам-мер. Ты в порядке?

Я молча киваю. Думаю, что израсходовала все свои слова, отвлекая работорговца.

— Говори. — Он обхватывает мой подбородок ладонями. — Я не узнаю, что с тобой все в порядке, пока не услышу твой голос.

Я с трудом сглатываю.

— Я нашла мостик. — Я наклоняю голову, указывая на разрушенные панели позади меня. — И я разгромила его, чтобы никто другой не смог улететь.

— Больше никто не улетит, — говорит Варрек сильным, уверенным голосом. — Все кончено. Враг повержен.

Глава 7

ВАРРЕК

Каждый по-разному справляется со стрессом, связанным с пленом, я понимаю, когда мы перегруппировываемся с остальными. Некоторые из них тихие, как Чейл. Выражение ее лица жесткое и настороженное, как будто она ожидает, что все это снова отнимут. Ваза нависает над ней, утешая, как может, но ясно, что Чейл ведет себя отстраненно, и он не знает, что делать.

С другими все проще. Кейт рыдает, прижимая к себе своего крошечного снежного кота.

— Я не могу поверить, что они объявили его опасным, — плачет она, когда Харрек прижимает ее к себе. — Монстры. Как он теперь должен защищаться?

Харрек просто гладит ее по волосам, постоянно лаская ее. Похоже, они нашли отклик с Кейт, когда мы были во фруктовой пещере, и они недавно сблизились. Я не могу не почувствовать небольшой укол зависти к тому, кто мне как брат. Он моложе меня, и у него уже есть пара и будущая семья.

— Объявили опасным? И это все? Нам повезло, что они не сделали ничего хуже, — говорит Бу-Брук практичным голосом. — Я имею в виду, они могли бы стерилизовать нас всех. Они хотели продать нас в качестве рабов и домашних животных, так что само собой разумеется, что мы могли бы попасть в ситуацию гораздо худшую.

Кейт просто бросает на нее испуганный взгляд и крепче прижимает к себе своего маленького кота.

Таушен ничего не говорит, пока люди жмутся друг к другу. Хотя за последние несколько сезонов он становился все более молчаливым и темпераментным, это на него не похоже. Его что-то беспокоит, но он не хочет этим делиться. Он только наблюдает за Бу-Брук со свирепым выражением лица. Возможно, он чувствует себя ответственным за нее. Из всех пленников они были единственными, кого держали в одной камере вместе. Все остальные были разделены.

Рух тоже молчит, хотя это больше потому, что он весь в синяках, и его нашли без сознания. Сам-мер говорит, что он, вероятно, напал на всех, когда они разлучили его с Хар-лоу и его комплектом, и поэтому они усыпили его. Хар-лоу держит своего сына под мышкой, а другой рукой цепляется за Руха, как будто она может обезопасить всех, прикоснувшись к ним.

Бек нависает над своей Эл-ли, которая свернулась калачиком у него на груди. Ее глаза большие и испуганные, но теперь, когда ее пара вернулась к ней, паника улеглась.

Из всех них я больше всего беспокоюсь о Фарли и Мёрдоке. Двисти Фарли, Чом-пи, был захвачен вместе с другими, чтобы продать, как и снежного кота. Он освобожден и беззаботно роется в поисках еды в снегу прямо у входа на корабль. Фарли обнимает за плечи свою пару, а Мёрдок просто кажется… сломленным. В его глазах глубокая печаль.