Крылья Паргорона (СИ) - Рудазов Александр - Страница 245

Теперь они стали иметь значение, эти фархерримы. А вот он — нет. И на счету у него слишком мало, чтобы подкупить кого-то вроде Кагена.

— Заходи, — процедил он, кладя последний бланк в стопку. — Отнесите Атарии, в девятый. Пусть даст ход.

Крополеро схватил бумаги и вылетел в растворившуюся дверь. А в кабинет тут же вошел демон, впятеро крупнее Кагена, но почему-то сейчас кажущийся очень маленьким. Крохотным, как насекомое.

Ну и шрам. Кому-то располосовали всю рожу, отметил про себя Каген. Теперь ни у кого не будет сомнений, что перед ним неудачник и головорез. Заклеймили так заклеймили.

— Ну, — бросил директор Банк Душ. — Побыстрее.

— Я не займу много времени, — заискивающе улыбнулся Кардаш. — И ты сам захочешь уделить мне его больше, чем планируешь сейчас.

Каген в этом усомнился. У Кардаша есть только сам Кардаш, а в качестве слуги он Кагену не нужен. Хваленая фархерримская аура обаяния на него никогда не действовала.

— Ну! — повторил Каген громче. — Я теряю терпение.

— У меня есть предложение, Купец, — уселся в гостевое кресло Кардаш. — Я долго думал, как же мне поправить свои дела так, чтобы продемонстрировать свои лучшие намерения. В конечном счете Паргорон — мой новый дом, хоть со своей новой семьей я и повздорил.

Каген почти хрюкнул от смеха. Повздорил. Но все же отложил перо и опер подбородок о когтистые ручки.

— Слушаю, — сказал он.

— Не мог не заметить, что у Паргорона давно не было крупных прямых вливаний… — начал Кардаш, будто стараясь подражать тону Дзимвела. — Условками, напрямую. Война с Грибатикой ничего в этом смысле не дала. Напротив, несколько просадила годовой бюджет. Я прав?..

Каген неопределенно дернул плечами. Да, сиюминутные доходы пострадали, но он рассчитывал все возместить с лихвой при игре в долгую. Однако Кардашу это объяснять незачем, и Каген просто нетерпеливо дернул пальцами, чтобы тот продолжал.

— Керильдин, — значительным голосом произнес Кардаш. — Мой родной мир. Вы уже получили его кусочек — зачем останавливаться? Пирог же был хорош?

— Ну был, — не стал спорить Каген.

Да, это было приличное вливание. Семь миллионов смертных душ, большинство стоили дороже стандартной условки, так что Банк обогатился более чем на двадцать миллионов.

Из них четыре достались лично Кагену, что до сих пор грело ему душу.

— Конечно, был, — улыбнулся Кардаш. — А что насчет остального мира? На мой Кардашмар приходилась едва ли сороковая часть населения. А что если вы получите… всё?

— Кхм, — фыркнул Кардаш. — Всё. А у тебя есть права на это всё? Ты был королем лишь Кардашмара. Едва ли тебя выберут королем где-либо еще. После того, что ты сделал.

— Королей не выбирают, — оскалился Кардаш. — Я просто приду и возьму то, чего заслуживаю. Как у уроженца этого мира, у меня остались определенные права.

Каген с прищуром посмотрел на этого типа. Ну да, Таштарагис в свое время проделал примерно то же самое. И еще восемьсот миллионов условок… это было бы хорошо. Паргорон, конечно, предпочитал держаться подальше от авантюр, аккуратно работая с колониями и заключая надежные договоры, но это обеспечивало только поддержание текущего душезапаса и очень медленный рост.

А разом впрыснуть в экономику восемьсот миллионов…

— Я все сделаю сам, Купец, — понизил голос Кардаш. — Я уже все подсчитал. Керильдин даст Паргорону не меньше четырех процентов нынешнего душезапаса… а то и больше. Гораздо больше, возможно. Половину мне, а половину тебе и… тем, с кем ты сочтешь нужным поделиться.

— Половину, — хмыкнул Каген, доставая из чемоданчика светящийся пергамент. — Хватит с тебя и трети.

Это Кардашу не понравилось. Но он знал, к кому пришел, поэтому натянул на лицо слащавую улыбку и протянул Кагену руку. Паргоронский Купец посмотрел на нее и сказал:

— Учти, в случае провала я ничего не знаю ни про твои планы, ни про тебя самого.

— Конечно. Но в случае успеха… с тебя большинство голосов. Я должен стать демолордом.

Сверкнули две зубастые улыбки, а две когтистые ладони сомкнулись в крепком рукопожатии.

Госпиталь Зиммизхи располагался прямо посреди Кубла, крупнейшего города Паргорона после Мпораполиса. И госпиталем он был только по названию, а по факту являлся медицинским исследовательским центром. Здесь не только лечили тех демонов, что по тем или иным причинам не могли просто восстановиться сами, но и изучали их тела, а что еще важнее — духовные оболочки.

В том числе бессмертную.

Сам Зиммизхи стоял перед своим детищем. Больше четырехсот лет он выращивал это существо. Смеситель, похищенный у древнего, почти вымершего народа из другого Темного мира. Чудо биоинженерной мысли, способное заменить Матерь Демонов.

Четыреста лет назад оно было просто яйцом. Пришлось долго трудиться, чтобы оно достигло зрелости, разрослось и налилось истинной мощью. Совсем скоро оно будет готово к работе и сможет выдавать… продукцию.

— Выглядит превосходно, — раздался тихий, спокойный голос. — Ты достиг успеха, Верховный Лекарь?

— Да, — ответил Жертвенный в искусственной коже. — Я практически уверен. Потребуются тесты… испытания… но в принципе…

— Не будем затягивать, — сказала Лиу Тайн, протирая очки заученным движением. — Начнем испытания сегодня же.

Зиммизхи издал тяжелый вздох. В свое время он обрадовался, получив поддержку Правительства, однако постепенно начал понимать, что у Лиу Тайн свои планы на его Смеситель. Ему не нравилось то, частью чего он поневоле стал — но сойти с этого корабля Зиммизхи уже не мог.

Возможно, он потому и не слишком спешил с окончанием проекта. Возможно, втайне надеялся, что тот провалится. Возможно, даже подумывал о диверсии против собственного детища.

Но ларитры зорко следили за каждым его шагом, да и у Зиммизхи не поднялась бы рука испортить главный труд своей жизни.

И теперь он готов, и ларитры влекут в приемное отверстие трех обездвиженных гхьетшедариев. Совсем молодых, безземельных, недавно совершивших преобразование. По госпиталю разносились их крики, но это никого не волновало, в госпитале всегда кто-нибудь кричит.

Врачи — даже громче, чем пациенты, ведь тут работают Жертвенные.

Один за другим юные демоны отправились в черное жерло, жадный зев иномирной биомашины. Ну вот. Любопытство, предвкушение, страх и трепет охватили Зиммизхи.

Что если не получится?

А что если получится? Не будет ли это еще хуже?

Обычный Смеситель выдал бы назад все тех же троих демонов, только склеенных в одно существо — так называемую Тварь. Но этот механизм отличался от древних машин Лэнга на фундаментальном уровне. В тонкостях. Нюансах.

Он не трансформировал плоть. Он ее разрушал, высвобождая изначальную эссенцию. То малое, невесомое следовое, что есть в каждом потомке Древнейшего.

И он только что закончил работу. Из выходного отверстия показалось… дымное облако.

Лиу Тайн подошла к нему и протянула руку. Клуб задрожал и подался к ней, чувствуя подобное себе.

Он сгустился, будто пытаясь тоже протянуть подобие руки. Неоформленное. Нестабильное.

— Привет, — сказала Лиу Тайн.

— Привет, — повторила новорожденная ларитра.

Лиу Тайн повернулась к Зиммизхи. Ему показалось, что сейчас она излучает что-то… почти живое. Он бы даже назвал это счастьем, если бы верил, что ларитры способны его испытывать. Он, впрочем, почти не осознал этого, потому что преисполнился страхом перед тем, на что случайно обрек Паргорон… и себя.

— Теперь многое изменится, — улыбнулась Лиу Тайн.