Крылья Паргорона (СИ) - Рудазов Александр - Страница 244

Сакрамуш сидел на скамье, устало прикрыв глаза. Под куполом пахло цветами и клубникой. Снаружи завывала пурга — но то была самая обычная пурга, в которой не было ничего, кроме снега и холодного ветра.

Серая Плесень сгинула навсегда.

Сакрамуш слабо улыбнулся. Он потерял все и всех. Не сберег сына… зато выжила проклятая собака. Лучше бы их поменять местами… ладно, это плохие мысли. Крутохвост не виноват, что ему повезло, а Кариону — нет.

Прошло больше месяца с тех пор, как по просторам Тороса перестала распространяться грибная зараза. Сюда нахлынула орда демонов — но они чисто сделали работу, а потом ушли и больше не возвращались. Они выполнили договор честь по чести, и от Серой Плесени ничего не осталось.

В небе снова появилось солнце.

— Ты все-таки пришел, — сказал волшебник, подставляя лицо его лучам. — Я ждал тебя раньше.

— Дел много навалилось, — сказал Дзимвел, усаживаясь рядом. — Но я со всем разобрался и теперь есть время взыскать старые долги. Ты готов?

— Да, — тихо ответил Сакрамуш. — Я оставил достаточно чар, чтобы мой сад жил дальше сам. Собаку я отдал другу…

— Да не стоило, — хмыкнул Дзимвел. — Уж годик мы бы за ней присмотрели.

— Годик?.. Не понимаю. Вы же меня заберете… нет?..

— Заберем. Полностью и целиком. Только не так, как ты думаешь. Моей породе пригодится волшебник — особенно если он совершенно, ни капли, ничуть не вероломный.

Сакрамуш впервые посмотрел прямо на Дзимвела. Тот улыбался, веселясь шутке, понятной только ему самому.

И… и он изменился. Не внешне, нет, но Сакрамуш видел очень глубоко, он пронизывал взглядом тела и души… и он содрогнулся, ощутив, насколько могущественнее стал тот, с кем он заключил сделку.

— Пойдем, заберем твою собаку, — сказал Дзимвел, подавая Сакрамушу руку. — Добро пожаловать в наши ряды… Вертоградарь.

Гришу колдобило. Колбасило. Плющило. Он сотрясался в каких-то пароксизмах экзальтации. Жирный, похожий на слизняка демон, прислужник и любимец Хальтрекарока, с упоением отдался новому проекту.

— Сериал, — произнес он низким, булькающим голосом. — Мы сделаем на этом материале сериал.

— Хм-м?.. — вскинул брови парящий в воздухе демолорд. — Я думал о реалити-шоу… ах он выродок!.. я так и знал!..

Гриша опасливо замер, боясь прогневить господина. Хальтрекарок просматривал особенно интересующие его сцены, и сейчас как раз дошел до… этой. Гриша знал, что она его разозлит.

— Ублюдок… — приговаривал Хальтрекарок, продолжая смотреть. — Мразь… что он сделал⁈ Я так и знал. Он ее испортил. Она изуродована. Изуродована…

Гриша хотел сказать, что пара тонких шрамов на ладонях — это сущие пустяки… но осекся, увидев выражение лица господина.

— Он это специально, не иначе, — произнес Хальтрекарок. — Постоянно пытался выкупить. Или украсть. А теперь дошел до того, что решил ее испортить. Назло мне. Чтобы я ее выбросил, а он подобрал. Ну хорошо, подбирай. Подбирай! Мудак.

Гриша хотел сказать, что его господин все равно давно разведен с этой женщиной, и она… с другим… но и в этот раз благоразумно не раскрыл рта. Он давно усвоил, какие темы ни в коем случае не стоит затрагивать.

— Нет худа без добра, мой господин, — принял одновременно озабоченный и сочувствующий вид Гриша. — Очень получилось драматично, динамично… брат и сестра спасают друг друга от того, кого боится весь Паргорон… оба получают шрамы, но выживают… их отношения укрепляются… отличный сюжетный ход! А это ведь даже не шоу, а жизнь!

— Это так, — согласился Хальтрекарок. — Но он все равно мудак. Он же обещал!.. Ни одного обещания не выполняет. А клятв никогда не дает. Смрадное копытное.

Темный Балаганщик согласился помогать Тьянгерии при условии, что та поделится записью всех событий. Это обязано было стать великолепным зрелищем. В последнее время Хальтрекарок задумался о расширении своей развлекательной индустрии, решил заняться чем-то кроме еженедельного шоу, а ему всегда импонировал формат Башни Боли.

Правда, Тьянгерия не сдержала слова, умудрившись умереть. Очень безответственно с ее стороны. Хальтрекарок высказал это ее преемнику, Дзимвелу, но тот, к счастью, оказался разумным демоном и согласился исполнить обещание Принцессы Тьмы. Передал Хальтрекароку весь материал… почти весь. Вырезал несколько сцен, которые могли повредить его братьям и сестрам.

Хальтрекароку хотелось все, конечно. Он заподозрил, что от него хотят утаить самый острый и пикантный материал. Но Дзимвел показал, например, эпизод со смертью Ильтиры и горем Ветциона, и объяснил, что если это выльется в кэ-сеть и на это будут смотреть гогочущие храки, Ветцион никогда ему этого не простит.

По тем же причинам он немного порезал и другие эпизоды, но заверил, что это никак не скажется на их связности и наполнении. Хальтрекарок понял его и отступился — тем более, что он и так получил очень много, причем практически бесплатно. Дзимвел взамен попросил о сущем пустяке.

Всего-то проголосовать за него на совете — а Хальтрекароку разве жалко?

И изначально он думал о разовой передаче. Но просматривая эту кладезь, все яснее видел, что здесь хватит на гораздо большее…

— Все-таки давайте подумаем о сериале, господин, — снова забубнил рядом Гриша. — Смотрите, я уже нарезал кадры для опенинга. И музычку нашел подходящую — «July Talk — Touch». Можно, я вам покажу? Это будет гениально!

— Ладно, показывай, — окончательно успокоился Хальтрекарок.

В малом зале «Соелу», как всегда, царила умиротворяющая атмосфера. В камине пылал огонь, за витражными окнами догорал Нижний Свет, а хозяин заведения протирал бокалы, беседуя с единственным сейчас посетителем. Янгфанхофен впервые принимал у себя Дзимвела не как апостола, а как равного себе.

Дзимвел покачал в бокале золотистого цвета напиток. Великолепнейшее из белых вин.

— Спасибо за помощь, Корчмарь, — сказал Пресвитер. — И за твой голос тоже спасибо.

— Всегда пожалуйста, — ответил Янгфанхофен. — Меня впечатлили события последних дней, не скрою. Хотелось бы узнать подробности.

— Очень скоро их узнает весь Паргорон, — задумчиво произнес Дзимвел.

— Эх, а я-то надеялся на эксклюзивный рассказ, — цокнул языком Янгфанхофен. — Ну что ж, если ты доволен тем, как я выполнил условия сделки…

— Я тоже выполню условия, — сказал Дзимвел, кладя на стойку стилет в деревянных ножнах.

Янгфанхофен осторожно взял его, и на мгновение в «Соелу» сверкнул сиреневый металл. Потом клинок вернулся в ножны, и старый гохеррим убрал его куда-то вниз.

— Приятно иметь с тобой дело, Пресвитер, — сказал он. — Но я забыл спросить в прошлый раз. Как ты догадался, что стилет меня заинтересует?

— Ты же сам рассказал мне байку «Голоса вещей», — чуть изогнул губы Дзимвел. — Я решил, что тебе захочется иметь пару.

Янгфанхофен крякнул, чуть задержав руку с бутылкой.

— Но я не говорил, что стилет забрал я, — произнес он после короткой паузы. — Как ты догадался?

— Это нетрудно. Вряд ли тебе это разболтал Жюдаф, и вряд ли другой демолорд поделился с тобой чем-то настолько сокровенным. Это был ты.

— Вообще-то, была еще одна возможность, но… неважно, — провел рукой по голове Янгфанхофен. — Так или иначе, ты угадал. Но я попрошу тебя не делиться этим ни с кем.

— Не стоит и просить, — улыбнулся Дзимвел. — Я слишком ценю твою дружбу.

Янгфанхофен тоже улыбнулся, наливая гостю еще вина. Себе он тоже налил, и в малом зале прозвучал тихий звон, когда два демолорда коснулись бокалами.

— Добро пожаловать в клуб, Пресвитер, — сказал Янгфанхофен. — Я рад, что у Паргорона появились крылья.

Перо двигалось с надсадным, раздражающим скрипом. Оно то шуршало, то резало уши отрывистым скрежетом, когда кто-то слишком давит на бумагу в приступе дурного настроения.

В дверь снова постучали. Опять он. Каген не хотел принимать этого посетителя. Неудачник и пария, которому больше нечего предложить. Предатель и отщепенец, приговоренный своими сородичами.