Смерть в Средневековье. Сражения с бесами, многоглазые ангелы и пляски мертвецов - Лужецкий Игорь - Страница 36

Дух Самуила, призванный Саулом

Бернардо Каваллино, ок. 1650–1656 гг. The J. Paul Getty Museum, Los Angeles, 83.PC.365

На следующий день войска царя потерпели поражение, понеся огромные потери. Три царских сына пали в бою, а окруженный Саул или сам бросился на свой меч, или приказал одному из воинов помочь совершить самоубийство. Голову царя филистимляне провезли по всей стране своей.

Так и получается, что есть в Библии момент некромантии, то есть гадания через вопрошания мертвых. И относительно этого гадания среди древних святых, толкующих Писание, было несогласие. Святой блаженный Феодорит Кирский стоял на том, что не Самуил вышел к Саулу, ибо не во власти волшебства вывести того, кого забрал Бог. Он усиливал свой тезис ссылкой на Первую книгу Паралипоменон, в которой сказано следующее: «Умер Саул за свое беззаконие, которое он сделал пред Господом, за то, что не соблюл слова Господня и обратился к волшебнице с вопросом».

То есть Саул проиграл именно по той причине, что не устоял в вере: пошел к пророчице-волшебнице, наличие которых запрещено Богом, и попросил вывести душу пророка того самого Бога. И его не остановили слова самой пророчицы, которая говорила ему, что царь это запрещает. То есть Саул пошел и против своего же повеления, которое он отдавал, когда еще был верен Всевышнему. И напоминание об этой верности, которое он услышал от колдуньи, не затронуло его сердце. И именно за эту окончательную потерю всех и всяческих нравственных ориентиров Господь и судил так, как судил. Кроме того, Саул после общения с демоном, который вышел к нему в образе Самуила, стал ритуально нечист и уже не мог успешно царствовать и воевать. Такова логика блаженного Феодорита. Этой же логики придерживается Тертуллиан.

А вот блаженный Иустин Философ и Ориген придерживаются другой позиции, не менее интересной и уж точно заслуживающей внимания. Итак, до пришествия Христа в этот мир, до Его Воплощения не было никакого ада и рая. Был шеол — место ожидания. Пространство, чем-то похожее на греческий Гадес или на первый круг Ада у Данте — спокойное место, где нет мук, но нет и радости. Ад превращается в ад именно после Крестной смерти и Воскресения Христа. Взгляните на обычную икону Воскресения: Спаситель стоит на сломанных вратах бездны и выводит за руки праотца и праматерь, за которыми шествуют ветхозаветные цари и пророки. Смотрите, Христос умер на Кресте, искупая грех всего мира. После чего он две ночи провел во гробе. Зачем? Среди христиан считается, что в это время Он нисходил в ад и вывел оттуда праведников и всех тех, кто хотел оттуда выйти. Некоторые богословы идут в этой мысли до конца, считая, что к Пасхе — Воскресению — ад остался пуст.

И уже потом начал наполняться заново. Но начал наполняться и рай. В любом случае суть в том, что разделение на ад и рай происходит именно в промежуток между смертью Спасителя и Его Воскресением.

Основываясь на этом, Иустин и Ориген считали, что из шеола, не освященного светом Божественного присутствия, душу вывести было можно. И та самая волшебница могла призвать именно Самуила. И уже сам призванный Самуил своей пророческой властью проклял Саула за его беззаконие. С известными последствиями.

Но, по мысли Иустина, то было возможно тогда, во времена Ветхого Завета, когда шеол еще существовал. Сейчас же, обращаясь к мертвому с помощью тех или иных магических практик, вызывающий, без сомнения, сталкивается лишь с теми, кто в аду: грешниками или демонами. Праведная душа у Господа. Так что позиции Феодорита и Иустина различаются лишь касательно той эпохи, которая предшествовала Христу.

Тут я позволю себе небольшое, но важное лирическое отступление. Мы перемахнем практически через всю историю нашей эры и возьмем в руки булгаковский роман «Мастер и Маргарита». Дело в том, что фигура Воланда прекрасно иллюстрирует согласие Феодорита и Иустина относительно того, что дьявол может, а чего не может. Для начала вспомним сцену на Патриарших, когда Иванушка хочет отправить в Соловки философа Канта, а Воланд говорит, что Кант находится в таких далеких местах, откуда его решительно невозможно извлечь. И даже жалеет об этом. Что это за место такое, из которого Сатана не может никого достать? Это рай, куда Булгаков помещает философа. Полагаю, что за то самое шестое доказательство.

При этом, как мы помним, Воланд вполне может призвать и Нерона, и Калигулу с Мессалиной, и много кого еще. Может даже заставить говорить отрезанную голову Берлиоза. А вот Канта достать не может.

И еще одна важная деталь. Действие булгаковского романа происходит на Страстной седьмице. А бал Сатаны — в ночь со Страстной пятницы на Великую субботу. И это очень важно. Это же та самая ночь, когда Спаситель спускается в ад. Следовательно, ни Сатана, ни присные его, ни те нераскаянные грешники, что не желают встречи с Ним, просто не могут находиться дома. Мертвое бежит от жизни.

Бежит, предводительствуемое повелителем мертвых и отцом некромантии, который жив тем, что пьет их несуществующее здоровье.

Вспомнив Воланда и сказав слово «некромантия», я понял, что хочу вам рассказать о том, что же было с вопрошанием мертвых в эллинистическом мире, ибо он один из тех столпов, на которых стоит наша цивилизация. И не затронуть эту тему, хоть она и не в фокусе нашего внимания, — обокрасть уважаемого читателя.

Слово «некромантия» складывается из двух греческих слов, обозначающих «мертвое» и «вопрошание» или «гадание». Так что некромантия — гадания посредством вопрошания умерших. Первым некромантом эллинистического мира был Одиссей, тот самый, которому Гомер посвятил свое бессмертное продолжение Илиады.

Царь Итаки, возвращаясь домой, посещает место, где реки Коцит и Флегетон впадают в Ахерон. Эти реки должны быть вам известны по Аду Данте, которые появились там напрямую из греческой мифологии. Одиссею важно понять, как ему наилучшим образом вернуться домой, и он, находясь у входа в царство Аида, решает призвать дух великого фиванского провидца Тиресия. Однажды сей муж, который случайной магией был обращен на семь лет в женщину, но потом сумел вернуть себе изначальное естество, разрешил спор между Герой и Зевсом. Спор был о том, кто большее удовольствие получает от любовного соития — мужчина или женщина. А Тиресий, как тот, кто успел испытать и то и другое, был единственным экспертом, способным разрешить его. Он сказал, что девять десятых удовольствия достается женщине. Именно на это и ставил Зевс. За такое решение благодарная Гера ослепила Тиресия, а Зевс удлинил его век в десять раз, наделив иным зрением — пророческим видением. С этого и начался его долгий и полный трудностей путь.

Одиссей и Тиресий

Николай Абилдгаард, 1809. Statens Museum for Kunst

И именно к Тиресию взывает запутавшийся в своем пути Одиссей. Не могу здесь не провести сравнения с Саулом. Обратите внимание, что библейский царь поступает вполне логично для своего региона и своей эпохи: он, как и царь Итаки, пытается вызвать из мира мертвых пророка, чтобы тот ему ответил. Но как было сказано выше, логика Библии не есть логика окружавших Израиль народов.

Итак, Одиссей сотворяет углубление в земле, приносит положенные жертвы: кровь барана и коровы, что, замечу, весьма дорого по античным меркам — это очень серьезная праздничная жертва. На кровь слетаются духи, коих там великое множество. Всех их наш герой отгоняет тем же мечом, коим он сотворил в земле углубление. А затем появляется Тиресий, для которого и лилась жертвенная кровь. Он сообщает Одиссею варианты его будущего и удаляется. Потом путешественник еще даже успевает поговорить с духом матери.

Что здесь интересно? То, что некромантия не какое-то табуированное занятие, которое пятнает того, кто это делает. Это просто одна из мантий — гадательных практик. Она сложна, ибо требует специального места, она дорога, так как требует обильной и кровавой жертвы. Также она тяжела по причине того, что требует определенной выдержки от вопрошающего, ибо нужно не только призвать мертвеца, но и иметь твердую руку, чтобы смочь записать все, что он тебе скажет. И силу, чтобы устоять против того множества, что придет на зов и пролитую кровь. Можно сказать, что некромантия для эллинов — редкая практика для исключительных случаев, тем не менее вполне допустимая.