Тайны затерянных звезд. Том 10 (СИ) - Кун Антон - Страница 34

Так что Вики, скорее всего, совершенно права — «потеряшки» действительно печатают свои корабли, жертвуя скоростью производства ради автономии и скрытности. Я даже больше скажу — свои инфразвуковые пирамидки они, скорее всего, тоже печатают, не просто же так мне ещё при первом знакомстве показалось, что они сделаны из какого-то необычного материала. На самом деле, необычна технология, а не материал.

Впрочем, материал тоже вполне может быть.

— Ладно, резать-то его где? — спросил я, подплывая поближе. — Так, чтобы не рвануло?

— Кар, я не знаю, — слегка виновато ответила Вики. — Если бы где-то в сети были чертежи кораблей «потерянных братьев», я бы их, конечно же, нашла, но всё, что у нас есть — это пара рисунков, один другого кривее, и несколько словесных описаний. Я даже примерно не представляю, что у него внутри.

Всё-таки у искусственного интеллекта, даже такого продвинутого, как Вики, есть свои слабости. Она может оперировать только информацией, которую найдёт в сети, а там, конечно, много всего лежит, практически вся информация, накопленная за всё время существования человечества…

Ключевое слово «практически». «Потерянные братья», разумеется, не спешат контактировать с простыми людьми, и с их, с нашей, сетью, соответственно, тоже. Поэтому нет ничего удивительного, что Вики плавает в информационном вакууме, что для неё в новинку. Вот и не рискует принимать никаких решений в этом вакууме, потому что принятие решений автоматически подразумевает несение ответственности за их последствия. А Вики не умеет нести ответственность.

Буквально — не умеет. Кайто довольно доходчиво объяснил, что у людей с роботами точек соприкосновения примерно столько же, сколько у астероида и корабля в состоянии спейс-прыжка. И на искусственный интеллект, по большому счёту, никак не повлияет, даже если всё человечество исчезнет одним разом. А о такой мелочи как экипаж всего лишь одного корабля и говорить нечего.

Вот и получается, что у Вики нет информации для того, чтобы ответить заведомо верно.

И при этом — нет причин ответить заведомо неверно, чтобы мы перерезали что-то не то и дружно все вместе взорвались.

Поэтому она предпочитает не отвечать ничего.

— Ладно, — вздохнул я, подлетая чуть ближе. — Магнус, есть идеи?

— Откуда? — ожидаемо отреагировал он. — Я эту хрень тоже вижу в первый раз… И, думаю, что её вообще на таком расстоянии, как мы сейчас, представитель человеческого вида видит в первый раз.

— Слушай, ну ты единственный, кто хоть что-то понимает в этих Н-двигателях! — напомнил я. — Хотя бы предположи, где он может находится! Какого он вообще размера?

— Вот в этом и загвоздка! — Магнус тоже подлетел ближе. — Н-двигатель, который устанавливают в спейсеры, размером с половину этого корабля!

— Чего? — я повернулся к нему. — А почему ты раньше не сказал⁈

— Я ж тебе только что сказал — я в первый раз вижу эту скорлупку в натуральную, так сказать, величину! До этого момента я даже представить себе не мог, что она такая крошечная!

Тут он, конечно, прав — кораблик «потеряшек» действительно был маленьким. Во время бегства с врекерской станции я не обратил на это внимания, там все мысли были сосредоточены на том, как бы покрепче его принайтовать к нашему кораблю, но сейчас это стало очевидно. С нашей позиции, в пятистах метрах от двух остальных кораблей, чтобы их не задело взрывом, если вдруг что, они казались крошечными точками на черноте космоса.

А с их позиции нас, скорее всего, не было видно вообще — вот насколько маленькие корабли у «потеряшек». Одному пилоту много и не нужно, особенно если корабль умеет вываливаться сразу в нужном секторе, минуя этапы долгих перелётов от спейсера к спейсеру.

В общем-то, нет ничего удивительного в том, что «потеряшки» не используют классические Н-двигатели. Они как-никак в первую очередь одарённые инженеры… А во вторую очередь — помешанные на секретности и безопасности сектанты, так что логично, что они на основе администратского двигателя создали что-то своё, уникальное. То, что утащило в неведомые дали Джонни Нейтроника и его флот, проще говоря.

И это самое невиданное нечто явно габаритами намного меньше, чем Н-двигатель. А то, может, и видом совсем на него не похоже, и мы вообще ищем сами не знаем что.

— Ладно… — я взялся за резак. — Давай в таком случае попробуем методом исключения. Определим всё то, в чем мы точно уверены, а всё что останется — потенциальные кандидаты на Н-двигатель.

— Многовато кандидатов может получиться, — резонно заметил Магнус. — У них же и система навигации наверняка своя, раз они в спейс ходят как к себе домой, и в энергетику, возможно, вмешались…

— Возможно, — согласился я. — Но что нам остаётся? Раз всё пошло не по плану, самое время отбросить этот план! Предлагаю начать с кокпита, его уже и так разнесло в щепки, а корабль от этого не перестал существовать. Судя по всему, это самая безопасная для нас сейчас… зона, скажем так.

— Ой ли? — отчётливо усмехнулся Магнус.

— Ну, с чего-то же надо начинать. — вздохнул я, и перевёл резак в режим минимальной мощности. — Пусть будет с этого…

Я прижал апертуру излучателя к корпусу корабля, прямо рядом с тем местом, где пластик смятого кокпита топорщился острыми краями, и активировал резак. Тусклое красное свечение вкупе с индикацией на дисплее подтвердили, что лазер сработал успешно и штатно…

Но это было единственным, что отработало штатно. Потому что материал корпуса внезапно начал плеваться в стороны целыми потоками раскалённых частиц, как будто мелкой дробью! Да ещё и края реза, когда я, прикрывшись рукой, слегка продвинул резак, оказались обугленными и неровными, как будто я не лазером действовал, а раскалённый шампур уронил!

И это не говоря уже о том, что прорезался я буквально на миллиметр, никак не больше!

— Так! — я отключил лазер и посмотрел на Вики. — Что за херня?

— Я угадала! — радостно ответила она. — Это действительно полиэфирэфиркетон, ну или что-то на его основе! Может, сополимер какой-то, может, смесь!..

— Вики, не превращайся в Кайто! — я поморщился. — Почему оно не режется?

— Полиэфирэфиркетон очень слабо поглощает световой поток, если только он не угленаполненный, а это не наш случай! — охотно пояснила Вики. — Только некоторые виды лазеров могут эффективно его резать… И твой, Кар, видимо, не один из них!

— Этого только не хватало! — я посмотрел на резак. — И что теперь делать? Увеличивать мощность?

— Маловероятно, что это поможет. Прямой зависимости эффективности от мощности тут нет, вполне может случиться так, что при очередном повышении даже на десятую долю ватта ты уже прорежешься насквозь.

— И обязательно что-то перережу, — подытожил я. — И, по закону подлости, это обязательно окажется нужный нам двигатель. Ладно, я понял.

Я убрал за спину ставший очевидно бесполезным рюкзак и подтянул к себе сумку с инструментами, которые мы взяли с собой с корабля. Брали мы их для того, чтобы работать уже после того, как корпус будет вскрыт, в тех местах, где требуется куда-то подлезть и что-то сделать… Но, раз уж понадобилось…

Я нашёл обычные древние ножницы по металлу и показал их Вики:

— Сойдёт?

— В теории да, — если бы у Вики были плечи, она бы, наверное, ими пожала. — На практике всё зависит от толщины материала.

— Ну, вот сейчас и узнаем! — вздохнул я, подцепил остриём ножниц торчащий кусок пластика, и налёг на рукоятки двумя руками.

Толщина материала оказалась более чем приличной — сантиметров пять на вид. Он был не сплошной, как у литой детали, а заполнен лишь процентов на семьдесят, но это нисколько не помогало. Даже наоборот — рукояти ножниц отчётливо вибрировали в руке, когда клинки перекусывали очередную нить пластика, и эта вибрация здорово мешала.

Я резал и отгибал пластик, который так и норовил согнуться обратно — и всё лишь для того, чтобы просунуть кончики ножниц подальше, чтобы появилась возможность резануть ещё. Я постепенно открывал внутренности корабля «потеряшек», но это было отнюдь не лёгким занятием.