Тайны затерянных звезд. Том 10 (СИ) - Кун Антон - Страница 35

В итоге, когда я срезал один кусок обшивки, и отбросил его прочь, руку намяло рукоятью уже так, что держать в ней ножницы можно было разве что через силу. Я посмотрел на Магнуса, потряхивая рукой, чтобы размять пальцы, и пожал плечами:

— Ну, вроде не взорвались. Продолжаем?

Он ничего не ответил, лишь посмотрел на меня так угрюмо, словно видел перед глазами таймер обратного отсчёта, а я — нет.

Я снял ещё один кусок обшивки, после чего передал ножницы Магнусу, а сам решил отдохнуть. «Потерянные братья» явно хорошо понимали, что делают, когда обшивали свои корабли пластиком — лазером я бы уже вскрыл всю эту скорлупку два раза, да ещё бы и на кусочки успел покромсать, и на красивую сервировку ещё время бы осталось.

Магнус снимал куски обшивки, и постепенно внутренности корабля являлись нашим глазам. У него была лёгкая алюминиевая рама, сваренная буквально из Г-образных уголков, внутрь которой напихали так много всякой начинки, и так плотно она там располагалась, что на мгновение возникло ощущение, что как только мы снимем последний лист обшивки, она, более ничем не удерживаемая, разлетится по космосу, и мы никогда её не соберём!

В переплетениях трубок, проводов, каких-то светящихся сфер, непонятных пирамидок, моргающих лампочек я рассмотрел немало знакомых по врекерской деятельности элементов — довольно стандартный и распространённый маршевый двигатель «Макро», энергогенератор «Трапеция», букеты боковых маневровых «Маннеров», электрический распределительный щиток от «Гекта»…

Но при этом в корабле было и много того, что я вообще никак не мог идентифицировать — те самые трубки, сферы и пирамидки. Я как будто снова смотрел на двигатель «Хиона», только на этот раз инопланетный зверь перед жертвоприношением успел поглотить маленький космический корабль.

И я всё ждал, когда же Магнус отбросит очередной лист обшивки, всмотрится в эти инопланетные потроха и выдохнет «Ну наконец-то!»

Но лист отлетал за листом, а Магнус так ничего и не говорил.

И вот последний лист обшивки поплыл прочь в космос, а Магнус завис перед кораблём, сжимая в руках ножницы и будто бы прикидывая, чего бы ещё такого отрезать от многострадальной посудины.

— Магнус, — позвал я. — Так что из этого Н-двигатель?

— То есть, ты правда считаешь, что я его опознал, просто не сказал тебе? — с вызовом произнёс Магнус, разворачиваясь ко мне. — Что я резал эту грёбанную обшивку до самого конца просто потому, что мне это доставляет удовольствие? Нет, Кар, дело совсем в другом — тут нет никакого нахрен Н-двигателя! Вот в чём дело!

Глава 19

На мостике снова висело тяжёлое молчание. В буквальном смысле «висело» — потому что за то время, что мы с Магнусом курочили обшивку корабля «потеряшек», на нашем собственном корабле сам собой откурочился генератор гравитации, а нам об этом не сообщили, чтобы не отвлекать. Кайто пытался разобраться в причинах и пришёл к выводу, что всему виной та самая модификация, которую мы вкорячили в генератор, чтобы заставить корабль вибрировать… Ну, вернее, модификация и общее техническое состояние корабля, которое до сих пор оставалось очень плачевным, даже несмотря на недавний «заплаточный» ремонт.

В итоге гравитации на корабле так и не появилось, и уже не появится до тех пор, пока мы не починим генератор полностью. Можно было бы перебраться на «Терех», и устроить совет на тему что делать дальше, но после того, как мы сообщили последние новости, всех как будто придавило к их местам. Небольшие неприятности в виде отсутствующей гравитации по сравнению с нашими находками, или, вернее, не-находками, теперь казались сущими пустяками.

— Вы уверены? — мрачно спросил капитан, когда я замолчал и развёл руками, показывая, что добавить мне нечего. — Вот прямо совсем ничего похожего?

— Я же говорю — Н-двигатель должен быть как минимум в половину этого кораблика! — Магнус развёл в стороны руки, пытаясь показать, какого размера должен быть этот самый двигатель, но даже ему не хватило размаха. — Он туда не влезет даже с тонной смазки! Мы думали, может, «потеряшки» смогли уменьшить двигатель, чтобы он влез в такой маленький кораблик, но я осмотрел все — понимаете, все! — потроха, и не нашёл ничего даже отдалённо похожего!

— Подтверждаю! — продолжил я за ним. — Мы раздели корабль до нитки, ни одной панели обшивки не оставили. Внутри он на три четверти набит стандартными компонентами, каких тысячи по космосу. Ещё на четверть — какими-то собственными разработками «потеряшек», но в основном это всякие трубки и кубики. Магнус осмотрел их и ни в чем не признал Н-двигатель. Да оно даже выглядело не как двигатель — просто как… не знаю… детский конструктор какой-то.

— А как вообще должен выглядеть этот самый Н-двигатель? — подал голос Кайто. — Только не подумайте, что я вам не верю, просто… Я до сих пор не знаю, что мы вообще пытаемся найти!

— Ох, это непросто объяснить, — Магнус покачал головой, дотянулся до барахтающегося в невесомости кометика, и притянул его к себе. — Он такой продолговатый, вытянутый…

— Прекрасное описание, очень натуральное! — проворковала Пиявка, в кои-то веки «сидящая» в своём кресле прямо, а не боком. — Прямо моя любимая форма! А ты не мог бы его нарисовать, ну так, для полноты картины?

— Да я рисую как… — Магнус скосился на кометика, раскинувшегося пузом кверху на его руке. — Плохо, в общем, рисую.

— Хотя бы схематично изобрази, — продолжала ворковать Пиявка. — А там уж воображение как-нибудь додумает…

Даже странно, что сейчас она ведёт себя как обычно — вроде говорила, что терпеть не может невесомость. А, вот почему она себя так ведёт — она пристёгнута к своему любимому креслу пятиточечным ремнём! Поэтому и чувствует себя более уверенно!

— Ну, если что, я предупреждал, — вздохнул Магнус, подтянулся к своему рабочему посту, и принялся водить пальцем по дисплею.

Через пару минут на лобовике появился рисунок. Откровенно плохой рисунок, в самом деле, но что-то на нем разобрать можно было. Получалось, что Н-двигатель — это сильно вытянутая капля, оплетённая какими-то трубками, словно корневой системой диковинного дерева.

— Вот примерно так он и выглядит! — Магнус кивнул на лобовик. — Лучше не нарисую, даже не просите.

— Негусто! — вздохнул капитан. — Но ты прав, такую штуку, особенно размером в половину корабля, пропустить было бы трудно, слишком специфическая форма.

И правда — комплектующие для космических кораблей стараются делать максимально простыми по форме, заключая их по возможности в элементарные кубы и сферы. Разумеется, этого можно добиться далеко не всегда, но вот такие упоротые конструкции в виде капли — это нонсенс в привычной космической инженерии. Любая нерасчётная нагрузка — и запчасть такой формы становится просто опасной, как для своей собственной конструкции, так и для окружающих комплектующих.

Впрочем, слова «привычная инженерия» и «потерянные братья» вряд ли могут стоять в одном предложении, так что им простительно. Им можно даже каплевидные детали использовать.

Только они их не используют.

— Что получается… — звенящим от напряжения голосом начала Кори. — Получается мы… всё это делали зря⁈ Проникновение на станцию, диверсия, похищение… Зря⁈ Рисковали своими жизнями ради этого, рисковали потом, сцепляясь с этим грёбаным роботом, сейчас рисковали, вскрывая неизвестный корабль… Всё зря⁈ Всё ради того, чтобы узнать, что эти администратские ублюдки каким-то образом успели вытащить из корабля наш двигатель⁈

С каждым словом её голос набирался ярости и злобы, и под конец она уже в открытую кричала, сжав кулаки и даже не замечая этого. Она злилась, но злилась, конечно же, не на нас — мы-то ни в чём не виноваты, никто из нас не виноват.

Поэтому и обижаться тоже никто не стал. Кирсана лишь покачала головой, дождалась, когда Кори замолкнет, и начала говорить сама:

— Вероятность того, что администраты каким-то образом успели вытащить двигатель по пути, близка к нулю. Во-первых, у них не было инструментов для этого. Во-вторых, они не знали, как к нему подступиться точно так же, как не знали мы. А с учётом того, что у них, в отличие от нас, нет умного искусственного интеллекта, который рассказал бы, чего боится материал обшивки и как правильно его резать, экспериментировать они могли долго — и всё без особого результата.