Измена. Ты выбрал не меня (СИ) - Кир Хелен - Страница 20

Я ярко чувствую аромат его парфюма. Грейпфрут и черт знает что еще, но нотки слишком обволакивают и обессиливают. Запах зачаровывает. Так пахнут дорогие кобели, что одной левой отметают все человеческое. Таким чужда жалость, любовь и сострадание.

Прикрываю веки. Ресницы против воли трепещут. Глаза никак не желают плотно сомкнуться, чтобы не видеть главный раздражитель нервных окончаний. Силюсь не смотреть, как ни стараюсь, бесполезно. Прямо передо мной острые скулы и те же плотно сжатые губы.

Неловко шевелю головой, и мы соприкасаемся щеками.

Я непреднамеренно ойкаю, а Демидов размыкает рот. Его дыхание окутывает меня, словно покрывалом. Мята, свежесть и … и … что-то притягательное до ужаса. Им хочется дышать.

Нет-нет-нет.

Не шевелиться.

Слышу, как Стас тоже сглатывает. Мне самой хоть караул кричи, я так сильно опутана чарами, что остается лишь бессильно принимать происходящее, надеясь, что само собой рассосется.

И снова нет!

Нахожусь в капсуле, которая пульсирует не переставая. Накалена до предела. Ее не разорвать. Не выбраться.

- А если я не хочу прекращать.

Губы касаются кончика уха. Шепот вливается в меня мощным ревущим потоком. Только он так может говорить, чтобы внутри переворачивалось. Я опять попадаю в то время, когда он владел мной безраздельно. Точнее, чувствую вновь то, что когда-то было, но от этого не менее трепетно.

Демидов чуть захватывает самый кончик мочки и тянет. Совсем немного. Отпускает достаточно быстро, будто опасаясь спугнуть. Как только крошечный кусочек кожи покидает его рот, в помещении словно граната взрывается.

Пальцы Стаса на моих губах.

Он трогает очень осторожно. Но те места, что касается простреливает насквозь. Дыхание смешивается. Стас продолжает невесомо гладить. Сердце ухает вниз и куда-то закатывается. Мозги прекращают соображать. Должно быть все это происходит потому, что секса тысячу лет не было. Хочу верить в это.

- Пожалуйста, Лен.

Он рисует узоры на щеках, подбородке. Убирая пальцы, на мини-мгновения присасывается к моему рту. Совсем на немного, но эти миги убивают так нежно, что с ума сойти хочется.

Забыть все.

Забыть.

Я хочу прожить еще раз секунды, где мы были счастливы. А потом будет только потом.

Пульс выбивает оглушительную дробь. И у меня, и у него. Еще немного, все окончательно смешается. Где что колотится не разобрать. Я и не хочу разбирать.

Тлею, как угольки, тщательно запрятанные в погасшем пламени. Еще немного и разгорится не остановить потом.

- Я только поцелую и все.

Я ослеплена сейчас. Всем, что происходит раздавлена. Что хочу? Не дура, понимаю, если поддаться на маленький поцелуй, потом неизвестно. Сгорю. Только в этот раз не одна пылать буду. Как никогда соображаю.

Не отвечаю. Не хочу. Не я начала, не мне заканчивать. Ответственность за происходящее перекладываю только на Стаса.

Дыхание двусторонне тяжелеет. Становится прерывистее и глуше. Где моя кнопка «стоп», почему не работает. Почему тормоза у обоих отказывают, должен же хоть кто-то остановиться. Ну хоть кто-то из нас!

Никто.

Он ведет носом по моим щекам, глубоко вдыхает. Попутно цепляет то тут, то там кожу. Точечные контакты закорачивают. Я ни черта не понимаю в электричестве, но кажется именно так происходит короткое замыкание.

Сбоим с глобальными перебоями. Другого определения нет.

В следующее мгновение горячий язык Демидова врывается в мой рот.

Ох, я забыла, что так можно…

Голова кружится и никак не желает возвращаться сознание. Язык Стаса страстно гладит мой, кружит и ласкает, круговорот ласк смертельно убийственно приятен. Меня уносит сразу же.

Забываю … Я все забываю… Важно здесь и сейчас.

Все вокруг вибрирует и накаляется. Воздух вымещают наши разряды. Мы как две шаровые молнии. Миг и разнесет вдребезги дом. Ощущения нарастают катастрофически быстро. Теряемся, пропадаем.

Он выдергивает меня. Сажает на край стола, смахнув с поверхности все не нужное. Что-то падет, гремит и катится. Все тонет в гуле нарастающих ощущений.

Не хочу анализировать. Не буду. Потом.

Я возненавижу себя потом.

Стас на секунду отрывается, но только для того, чтобы стащить с себя мокрую водолазку.

Глава 26

- Стас …

Лена максимально напряжена. Наклоняет голову и просительно шепчет, уткнувшись в плечо. Только зря все это. Поздно.

По коже летят мурашки, а это значит, что ее тоже трогает наша пылающая близость. По-другому никак. Видно, как волнуется, реагирует на прикосновения.

Ответная реакция меня тормозит, но лишь только для того, чтобы кайфануть от зрелища. Давно забытое ощущение внизу живота распирает. Я забыл, что значит хотеть по-настоящему. Хотеть так сильно, что звезды под веками взрываются метеоритными осколками.

Скольжу руками по атласной коже. Наслаждаюсь. Откровенно жадничаю, набираю впрок.

Я оживаю. Наполняюсь жизнью и силой. Какая она … Какая … М-м-м …

Наши тела сплетаются. Близость захватывает, и мы клянусь, растворяемся. Умудряюсь вынырнуть из сбивающий с ног неги. С трудом размыкаю голосовые связки, чтобы произнести.

- Я еще ничего не начал.

Лена возмущенно звенит. И краше нот переливающихся колокольчиков не существует ничего в эту минуту.

- Это называется не начал? Что ты себе позволяешь … Стас… Ста-а-ас! Ах … боже-е-е … мой-й …

Ловлю легкое дуновение сладкого дыхания. Сквозь сплошную стену удовольствия протискивается запоздалая мысль, а было ли что-то лучшее в моей жизни?

Ласкаю Лену нежно и трепетно. Не напираю пока. Клянусь, что не выпил ни капли, но меня штормит пиздецки. Мотает, как щепку в шторм. Я как матрос, впервые оказавшийся в бушующем море.

Мое море. Мое море!

- Мгм.

Задираю на ней кофту, и как только касаюсь горячей кожи, замыкает вдвойне. Беспокойство пробегает легкой тенью, боюсь, что не выдержу. Сомну и напугаю.

Пока целую, глажу ее пухлые заласканные мной губы, стараюсь держаться. Башню сносит. Ее просто срывает с корнем, пока стараюсь контролировать внутреннего зверя.

Лишь раз слетаю с резьбы и нагло сую руки в свободные штаны, сжимаю упругие полушария красивой задницы. Отлично помню, какая она. Там сдохнуть можно от одного вида ямочек на пояснице.

- Я все равно …

Дергается, как будто током пробило на двести двадцать.

Умоляю про себя. Подчинись же мне! Расслабься и дай нам получить удовольствие сейчас. Жгу ладонями, заставляю прижаться ко мне ближе, пока не распластываю на груди. Рывком снова задираю ткань, окончательно сдергиваю.

Хочу. Хочу-у-у.

Телом к телу. Горячим и максимально обнаженным. Совсем все содрать не получается. Бралетт снять не дает. Наглею сильнее. Поддеваю кружево, лезу за кромку, когда дорываюсь до твердого соска, сжимаю и немного оттягиваю.

- Конечно, но потом. Ты откажешься … Потом.

Лена едва слышно стонет.

Я слышу.

Я услышал бы даже если бы она про себя простонала. Как только доходит, что ей приятно, член выкручивает сладкой судорогой. Прокапался однозначно. Чувствую влажную ткань. Не удивительно!

- Закричу, – так тяжело дышит, а в глазах такая же ночь, как и у меня.

Сопротивляется из последних доступных сил. Я ее понимаю. После всего переспать сложно, но наш трах неизбежен. Левицкая об этом тоже знает.

– Правда, если не отстанешь, то …

- Лучше сейчас, – проговариваю негласные страхи. Зрачки Лены за секунду увеличиваются и заполняют радужку почти до краев. Она такая же черная теперь, как и я. Мазнув по губам, вновь оттягиваю набухшую вишню. – Поиграем, да?

- Ты … Ты-ы-ы! Как ты можешь!

- Не провоцируй. Трешься об меня, как кошка. Хотя давай. Сильнее.

- Стас!

- Не кричи. Соседи сбегутся в твоем картонном доме.

- Боишься засветить лицо. Ты же у нас сынок большой шишки. Так?

- Мне все равно. Это ты у меня девочка.

- Я не твоя девочка! Не смей.