Тот еще тролль (СИ) - Гельт Адель - Страница 30

Новое выражение на поручиковом лице читалось однозначно: лучше бы это был гвоздь!

— Любишь ты, Ваня, путать путанное и пугать пуганных! — радовался часом позже майор егерской службы. — Поручик Васин звонил мне полчаса назад, блеял что-то человеческим голосом…

— И что? Каков будет Ваш положительный ответ?

— Нахал, — пожаловался в пустоту мой собеседник. — Полезный, но нахал.

— Так чего? — интересуюсь. — Если по делу?

— Если по делу, то откуда ты вообще знаешь про лист гражданского содействия?

— Про содейник-то? — делаю вид, что удивился. — Так Вы, Дамир Тагирович, сами как-то…

— Это когда? — удивляется майор. — Не припомню… Впрочем, неважно. Будет тебе лист, раз такое дело. Но закрытый. Только по делам клана.

— Уже, — радуюсь, — хорошо.

Кацман — сегодня он был без колеса — прошагал через весь кабинет, открыл дверь, высунул голову в коридор.

— Васин! Ко мне!

Ладно хоть не «к ноге».

Местная служба — со вчерашнего — основательно запугана, и лично я мог ожидать от ехидного майора и не такого.

Оно понятно: веселье, устроенное вчера Кацманом — и не им, кажется, одним — явление нечастое, непривычное… Едва стекла вставить успели. Кое-где — еще и рамы. И дверные косяки.

— Да, господин полковник! — давешний поручик тянется во фрунт, всем своим видом показывая желание угодить начальству.

— Передайте, голубчик, в канцелярию, — преувеличенно вежливо изрекает егерь, чтобы… Вы ведь у нас нынче дежурный? Все еще?

Интересно, младший по званию киборг и правда сглотнул стальной гортанью, или мне показалось?

— Так точно, господин полковник! — а, все верно. Майор-то Кацман по егерской линии, тут же и вовсе жандармерия…

— Значит, передайте: пусть готовят содейник, — суровый взгляд в мою сторону, — закрытый лист! На имя Ивана Сергеевича Йотунина, клан «Желтая Гора».

На работу сегодня не пошел: отпросился.

Здорово получается, вот что. Я считал… Пятую часть моих рабочих дней смело можно писать в прогулы!

Можно было бы, не имей я на каждый такой случай внезапного отпуска или местной командировки. Все официально, не подкопаешься: правило «чем больше бумаги» прекрасно действует в любом из известных мне (двух!) миров.

Повод был что надо. Нормальный такой повод — дела Клана ведь!

Ну, вы в курсе.

Причина… Стояла под окном моей квартиры — тем, что выходит на улицу Академика Губкина. Заодно — на пельменную, на хлебный магазин, на улицу, которую я упорно именовал — про себя — «имени 50 лет Октября»… Теперь вот — еще и на стоянку, временную ли, постоянную ли, нашего нового транспортного средства.

— Я, — ловлю орка на улице, даже не войдя в подъезд, — считай, дома. Отпросился.

— Огонь, — радуется Зая Зая. — Чо, айда смотреть? Или сперва завтрак?

— Обед уже, — смотрю на наручные часы. — Половина первого.

— Обед, — соглашается урук. — Пойдем, что ли, тебя кормить?

А глаза-то, глаза! Чую и вижу: нашел братан себе большую уручью любовь — на всю жизнь, да такую, что больше пристала бы гномьему механику.

Ай, молодца! Реши я сам выбирать, местно говоря, тачку, и то бы не нашел варианта лучше. Или вообще бы не нашел, я же не местный — ни связей, ни ресурсов… Кстати, о ресурсах.

— Дорого, — интересуюсь, — встало?

— Пока еще нет, уважаемый Глава, — отвечает урук глуховато — потому как торчит по пояс сверху внутри машины, под открытым капотом.

О, это что-то новое.

— Какой я тебе, — готовлюсь ругаться…

— Не, Вань, ну важное же дело, — Зая Зая вылезает наружу весь, смотрит не то, чтобы виновато, а так. — Транспорт! Если что, то на баланс Клана!

— Ты точно учился, — удивляюсь, — на медбрата? Транспорт, баланс… Будешь начальником транспортного цеха, вот что!

— Благодарю за доверие, — смотрит ехидно, — уважаемый Глава.

— Щас как дам больно, — взвешиваю в руке тяжелый гаечный ключ. — Вот только соберусь…

Хорошо, что Зае Зае надоело дурачиться — не то шутейная беседа могла затянуться… Да хоть до позднего вечера, если не до утра.

Что выяснилось-то.

Во-первых, снага по имени Хэм убрался основательно, даже слишком. Про «пополам» — это даже не была фигура речи, вот как!

Во-вторых, трайк восстановлению не подлежал, совсем, никак.

В-третьих, я сам, оказывается, не раз и не два рассуждал при орке на тему «вот купим нормальный мобиль»…

— Я и подумал: когда, если не теперь? — триумфально скалится урук. — По цене… Дорого, да.

— Не дороже денег, — отвечаю машинально, разобрав на слух сумму. В тех самых деньгах. — Когда платить?

— Сегодня, — отвечает урук. — Барбухай просили не тянуть.

— Кто, — удивляюсь, — просил?

— Барбухай, — будто это слово что-то объясняет. — Фирма! — да, вот так, с ударением на второй слог. — Барфуц, Бухер, Хайзенберг.

— А я думал — запил кто-то, по жести… — это я уже ерничаю: название мне понравилось не меньше, чем сам мобиль.

Кстати, эслектрический! Именно такой, с «эс» в самом начале: сочетание механики, электроники и изрядного количества эфирных сил, вложенных во что-то наподобие кристалла-накопителя… Прогресс, однако!

Смотрю и вижу: на нас уже глядят. Местные какие-то, мелкие, то ли дети, то ли гоблины, то ли все сразу…

В голову приходит вот что: я давно не колдовал — то есть, не шаманил — на людях. А надо бы: реноме — штука такая.

Явленная магия местных не то, чтобы пугает, но так, заставляет осторожничать — мне же подобное отношение не помешает никак.

Чехлы сейчас внутри машины, оба: и длинный, и круглый. Беру второй, достаю бубен.

«Бамм! Бамбабам!»

— Чего надо? — государь Гил-Гэлад проявляется зримо — для всех и каждого.

То ли гоблины, то ли дети дружно пятятся назад — прямо до стены дома. Мало ли: тролль, даже шаман — дело ясное, призванный дух — дело темное. А ну, как прыгнет!

— Того, — даже хорошо, что не надо разводить политесы: достало еще утром, в опричной конторе — Машину — видишь?

— Допустим, — отвечает дохлый эльф, поворачиваясь к мобилю. — А надо что?

— Ты офигел, — интересуюсь, — предок? Или…

— Не надо «или», — отвечает дух. — И вообще, чего ты начинаешь? Нормально же общались… Сейчас посмотрю.

Это мы с Гил-Гэладом знаем, что никто никуда не смотрит: просто дух меняет присутствие на незримое. И неслышимое — никем, кроме меня самого.

— Если я правильно понял задачу, — уточняет призванный, — надо сделать вид, будто я внимательно изучаю эту… Телегу. Или карету. Как тебе больше нравится?

— Пусть будет, — рисуюсь, — «вагон».

— Тем более, что похож, — соглашается эльф. — Так, вот я ее изучил, и?

— Без всяких «и», — плачу той же монетой. — Проявись, выскажись позитивно… Мол, вещь хорошая…

…— Надо брать, — завершает эльф почти трехминутный монолог.

Хвалит, стало быть, машину.

— Ну что, берем? — осторожно интересуется Зая Зая.

И глазами так делает — чисто домашняя лиса, когда интересуется насчет пожрать. Ну как, блин, отобрать игрушку у престарелого ребенка… Любовь же!

— А мы, — дразнюсь, — берем?

— Не мне решать, — мрачнеет Зая Зая. — Но, гляди, тут…

Слушать хвалебную оду — с учетом мнения эльфа — уже в третий раз… Нет уж. Будем считать, что меня взяли измором.

— Ладно, — решил не тянуть слона за хобот. — Берем. Где деньги — ты знаешь.

— Ура! — громко просиял белый урук.

Деньги Зая Зая отвозил один — на этой самой барбухайке. Я не поехал, и сразу по двум причинам.

Сначала — показать, что доверяю людям своим и нелюдям. Даже не для них самих это нужно, для окружающих: вот, например, правая рука Главы клана. Белая, понимаете ли, длань. Доверие — полное даже деньги…

Потом — тупо стало лень. В том числе, выдумывать второй обоснуй.

— Планы… Были, — стул у гнома Дори был особенный, свой собственный: на двадцать сантиметров выше нормального. Поэтому говорить кхазад мог не вставая из-за стола. — Но что уж теперь…