Тот еще тролль (СИ) - Гельт Адель - Страница 34

— Что, каждого? — удивился я, спрыгивая на землю: говорить «через дверь» не хотелось. — У Марика их штук десять, не?

— Он не гоблин, снага, в натуре, — уточнил Гвоздь. — Гобёл — это погоняло. Умный дофига потому что.

Снагу по прозвищу Гобёл я не знал, но — кивнул, мол, продолжай.

— Звонил он, с раёна.

Оп-па. Звонил? Это было уже серьезно.

Ваня Йотунин, конечно, привык звонить по мобильнику с той же легкостью, с какой заклинал инфолинии в своем родном мире. Однако Ваня… Обеспечен, а по меркам уличным — даже богат. Так что одно дело — когда звоню я сам, и совсем другое — когда дорогой мобильной связью пользуется кто-то из уличных бойцов.

— Внимательно, — это я Гвоздю.

— Пацан один, не местный. Не то, чтобы совсем, а не с нашего раёна, — близко к тексту пересказал снага. — Хочет… Странного. Красный мел, черные свечи, духов мосол… Стремно.

— Ритуал? — раньше меня догадался Зая Зая.

Брать сектанта решили втроем. Почему — не спрашивайте. Не отвечу.

Ладно, эти двое — что снага, что недалеко от того ушедший урук… Как дети, честное слово! Меня-то кой-леший понес с ними за компанию?

Отчего было не позвать, например, Кацмана, или не взять с собой кибернетического корнета?

А, все равно потом скажут, что он был один, а нас — четверо…

Доехали скоро, встали на стыке Губкина и Мамадышского тракта: там в моем мире расположена Советская площадь, здесь же ее нет — ни Советской, ни какой-нибудь еще. Так, чахлый скверик, заросший непонятного вида деревцами и кустиками.

Из-за одного такого куста и вышел на свет… Нет, не сектант. Снага по имени Гобёл: сначала решили подхватить его, как видока и еще одну боевую единицу.

— Дарова, братан, — Гвоздь протянул руку, второй снага ту пожал.

— Здравствуйте, — это Гобёл уже нам, крайне вежливо, и рук не тянул: все верно, не про его честь. Я ведь не абы кто уже, а целый Глава клана!

— Привет, — ответил я, сурово сдвинув брови. — Запрыгивай. Гвоздь, открой дверь-то!

Вниз по Губкина катились медленно: миновали казармы военной компании, потом знаменитый Красный Магазин — не потому, что дом из кирпича, а из-за лютой поножовщины, случившейся как-то на местной свадьбе…

Все, городские дома кончились, начались пригородные хибары.

— Вон тот дом, в натуре, — уверенно сообщил Гобёл, тыкая пальцем в стекло.

— С красной крышей? — решил уточнить я.

— С ней, нах, — согласился снага.

— Братан, тормозни чуть поодаль, — попросил я урука. — Выждем. Мало ли, вдруг кто…

— Да он, походу, бухой, — обрадовался Гобёл непонятно чему.

Я посмотрел в ту же сторону, что и снага.

— Наш, — спросил, — кадр?

Парень вышел из дома — того самого, с красной крышей, и, шатаясь под тяжестью… Выпитого? В общем, шатаясь, двинулся в сторону улицы, а значит — и в нашу тоже.

— Очень похож, очень, — поделился Гобёл. — Ля буду! Валим? — откуда-то изнутри куртки был извлечен нож: огромный, блестящий, больше всего похожий на внебрачного сына Лоры Мачете от Басавеша Кхукри. Или наоборот.

— Я те дам — валим! — Гвоздь обещал, Гвоздь дал: подзатыльник. — А поговорить?

— Эт' можно, — важным голосом согласился второй снага. Устрашающий пыщак пропал, вместо того появились черные пластиковые стяжки — между прочим, последний писк полицейской моды!

Я кивнул уважительно: однако, подготовка.

Оба снага вышли в одну дверь — даже не по очереди, а сразу вместе. Видно, опыта — не занимать…

— Слы, пацан, — обратился Гвоздь к мутному парнише. — Откуда будешь?

— Во коммен зи херр? — зачем-то перевел на кхазадский Гобёл. Мне, правда, показалось, что последние два слова прозвучали как одно: «зихер» или как-то так.

— Яаааа этооо… — странненько протянул парень. — Туттаааа…

Не, и на эльфа, вроде, не похож…

Дальше было просто — если смотреть со стороны.

Гвоздь толкнул пьяницу легонечко, будто случайно, Гобёл совсем незаметно подставил ногу.

— Эй, народ! Тут человеку плохо, нах! — заорал на всю улицу Наиль, уже подхватив падающего подмышки.

— Да всем пох! — так же громко ответил Гобёл. — Давай, что ли, в больничку…

Через полминуты искомый — возможный — сектант уже лежал на полу пассажирского отделения — качественно, пусть и неаккуратно, упакованный при помощи черных стяжек.

— Клиент готов, — радостно заявил Гвоздь, ставя на того ногу — навроде победителя, попирающего трофей.

Результат — вот он, а ведь сам я почти не шевелился. Хорошо быть боссом!

В темноте — прикрытые занавесками окна, а также прохладе — воздуходувная система — салона, парню явно полегчало.

Фигурант приподнялся — насколько мог, и встретился глазами с участливым взором белого урука.

— Вы, ля, кто такие? — как бы удивился пленник.

А вот я по глазам понял: узнал. Минимум Заю Заю, но — сразу.

— Это ты, ля, — я отвлек внимание на себя, — кто такой?

Гобёл вылез на том же перекрестке, что залез, и ушел после в те же кусты, из которых перед тем вышел.

Первый снага пошел со вторым: что-то там Гвоздю надо было рассказать, или наоборот — спросить… Вникать не стал: утомился разбираться в бесконечных словоерсах а-ля-казаннан.

Сами попробуйте, например: «А чо, нах, в натуре, типа?». И в ответ такое же: «Конкретно ля, нах!»

В общем, вышли оба, и ладно: трофей-то остался при нас! И даже не сильно поцарапанный, так, в плепорцию.

Ожил телефон, я взял трубку: тут не захочешь, а возьмешь, когда звонит целый полковник жандармерии! Кацман, конечно.

— Вы сейчас где, бойцы? — вместо приветствия спросил егерь. — И этот, фигурант… При вас?

И откуда он все знает? Хотя да, дурацкий вопрос.

— А ничего у вас тут, — здоровенный киборг разместился в пассажирском салоне барбухайки без особого труда. — миленько. Закрасить стекла, намалевать на бортах «KHLEB» — сразу выйдет не машина, а оперативный штаб. Мечта наружника!

Ох уж мне этот державный юмор… Ладно, пусть.

— То есть, ты, подданный Шулаев, — резюмировал майор, — готовил ритуал мужской силы?

— Для тренировки, — почти пришел в ум рекомый. — На кошках.

— На кошках? Значит, — решил снова уточнить егерь, — супротив разумных жителей Державы Государя нашего отнюдь не злоумышлял?

— Да что вы! — возмутился, наконец, пленный. Или задержанный? — Против каких еще «разумных»? Да чтобы я, да человека…

К этому времени он уже был поднят на ноги, усажен в кресло и обращен к светлому лику опричного начальства.

— А эльфа? — вмешался я, уловив невербальный сигнал. — А снага, гоблина… Урука?

Ох, неспроста задергался… Ох, быть еще беседе…

— Если кто способен поднять скальпель на кошку, — как бы в пространство заключил Зая Зая, — тому и до гоблина недалеко. А там — уже как посмотреть.

— В любом случае, — майор дожимал фигуранта виртуозно, будто пожилой милиционер еще того, моего, мира, да с огромным стажем работы в хулиганском квартале, — ритуал мужской силы — есть чернокнижье презлейшее. Боюсь, придется нам с тобой, подданный Шулаев, поступить по закону. Знаешь ведь, как это?

Парень, все же, панике поддался: стал дергаться, бросать по сторонам напуганные взгляды, что-то изображать лицом. Я вдруг подумал, что наш фигурант куда младше, чем пытается казаться…

— Выбор-то у тебя есть, — Кацман прищурился ехидно: насколько последнее позволяла почти железная рожа киборга.

Юноша воспрял: как мне тут же показалось — зря.

— Например, я могу отрезать тебе голову, вот прямо сейчас, — поделился егерь с незадачливым вивисектором. — Или отравить свинцом. Интереснее всего, конечно, сжечь, — изнутри левой руки киборга полез наружу пламевод огнемета.

— И это весь… Выбор? — глядите-ка, а парень-то еще держится!

— Еще можно сдать тебя в Стражный Замок, — егерь дал знак — изобразил что-то такое железной рукой. Зая Зая понял по своему, но правильно: заложил крутой вираж, после чего резко остановил барбухайку. — Кстати, вот он.

Встали мы удачно, прямо у подножия Лысой горы — с той ее стороны, с которой в обоих мирах был выстроен дом купца первой гильдии, господина Кекина.