Тот еще тролль (СИ) - Гельт Адель - Страница 4

— Стало прямо полегче? — несколько ехидно поинтересовался я.

— Тон сбавь, — преувеличенно спокойно посоветовал мне егерь. — О Государе речь ведем. Негоже…

— Я не о том! — пришлось изобразить верноподданическую панику. Я даже выставил перед собой ладони — в универсальном жесте полного отрицания. — Не смею! Только и исключительно об обстановке!

Знаете, эта история с царизмом — невозможном при развитом магическом обществе — стала уже несколько напрягать и даже прямо бесить. Какой-то один хрен, только тем и славный, что далекие его предки были самыми лихими бандитами на селе, а чуть менее далекие умудрились не упустить преимущества… Не должен один человек принимать судьбоносных решений за все государство!

Вы, конечно, спросите — а как же товарищ Сталин? — и я отвечу: «Это другое, понимать надо!»

— Ладно, — паникой моей капитан остался доволен, и тему негожего тона развивать не стал. — Спокойнее — стало. И заметно. Сам понимаешь, когда бандиту надо до тебя сначала добежать… Или выстрел из арбалета, например, не пробьет твоей брони… Даже если таковы не все бандиты, а только их треть!

— Понимаю, — решил согласиться я. — Значит, снага, гоблины, тролли… И, наособицу — урук-хай?

— Именно, — кивнул егерь.

— Хей-хо! — донеслось откуда-то со стороны груды кирпича, получившейся совсем недавно от столкновения с танком. Я отвлекся и присмотрелся.

— Не обращай внимания, — посоветовал егерь. — Сейчас обниматься станут. Может, даже побратаются… Хотя последнее — уже вряд ли. Кхазады!

Вездесущий черно-белый урук оказался, конечно, там, где кричат. Громкие звуки, правда, он издавал не сам: с этим прекрасно справлялся расчет гранатомета, собранный из кхазадов. И вправду, затеяли обниматься! Я даже немного позавидовал. Боевое братство, все дела…

Пришлось сделать над собой усилие, перестать завидовать и обратиться вновь к источнику информации. — Не сходится, — говорю. — Снага. И вон гоблины еще. Автоматы, пулеметы…

— И не сойдется, — сердито проскрипел Кацман. — Ты меня еще перебивай почаще, ага. Точно ничего не поймешь, а повторять я не стану. Тут одного-то раза многовато, с таким отношением.

— Дамир Тагирович, — немедленно подольстился я. — Я Вас сильно внимательно слушаю, и прям все запоминаю. Хотите, начну записывать?

— Хороший ты тролль, Ваня, — невпопад заявил капитан. — Ладно, давай тогда сразу к делу, без нормативных актов и практики применения…

— У меня хорошие оценки по праву, — напомнил я. — Только все равно не упомню подобного, ни на лекциях, ни в конспектах… Чужих, понятно.

— Значит, так, — окончательно вернулся к теме егерь. — Оркоидам — кроме, по-прежнему, урук-хай — разрешается владеть огнестрельным оружием, а также носить его и применять, в одном случае.

Тут немудрено было догадаться: я сразу же так и поступил.

— Ну конечно! — ладонь моя встретилась с моим же лбом. Звук получился глухой и пустоватый — впрочем, неудивительно. — Кроме тех случаев, когда подзапретные состоят на действительной государевой службе!

— Не просто службе, — поправил меня капитан, он же полковник. — Определенной. Каждодневной, по охране порядка в обществе и борьбе с хтоническими тварями. То есть нет, не получится — я уже понял, к чему ты клонишь, Йотунин. Хитрый, блин, как тролль! А, ну да.

— То есть, моего добровольного содействия егерской службе…

— С заглавной буквы, будь любезен, — потребовал капитан этих самых егерей. — Когда о Службе. Даже если вслух, а не на письме!

— Извините, господин капитан, — потупился я. Конечно, Егерской Службе.

— Так-то лучше… Ну вот, ты, во-первых, иррегуляр, во-вторых, не совсем по боевой части, — уточнил егерь и без того понятное. — И еще один момент, Ваня.

— Да? — я немного даже напрягся.

— Ты — самый сильный шаман из всех, мне знакомых, а я вашего брата повидал, повидал, — похвалил меня временный начальник и боевой соратник. — Я не знаю, как ты это делаешь, да и знать не хочу, но то, что творили твои духи на поле боя… За каким лешим тебе, после всего этого, еще и огнестрельное оружие?

— Ну, как «зачем», — проявил я непреклонную решимость. — Надо!

— Мало ли чего она орала, эта девчонка, — барон фон Физенгофф, беседуя со смежником минимум того же ранга, что и он сам, вел себя совершенно иначе, чем с подчиненными. Прямо сейчас они — вдвоем, с капитаном егерей и полковником опричнины Кацманом, сидели в большом начальственном кабинете, скрипели креслами и пили невкусный казенный чай… Морщились, но пили, и иначе было нельзя: Казнь, традиции! — Все равно я не понимаю нижнего татарского… Только городской.

— Да ничего не мало ли, — возразил Кацман.

Капитан переместился к окну: полюбоваться на то, как предмет разговора учит давать себе лапу боевых псов егерской службы. Дело происходило не в полицейском управлении, но в таинственном и всесильном КАПО — куда решением совершенно логичным и переместились оба начальника. Вместе с теми отправилась львиная доля трофеев… И большая часть участников побоища.

Участники добирались сами, трофеи — и вот эту вот девочку — пришлось везти.

Собаки орчанке понемногу уступали: и в смысле безбашенности, и по части твердолобости. По крайней мере, три из пяти уже подавали любую из передних лап на выбор.

— Что орут все дети мира, когда им страшно? — риторически вопросил куда-то в пространство господин коллежский советник. — Зовут на помощь, маму…

— Мама тут все равно не поможет, — откликнулся егерь. — Не та весовая категория. Однако, этой девочке, подозреваю, страшно не было… Одно слово: урук-хай!

— Разве не два? — усомнился барон исключительно из принципа.

— Да леший с ней, с орчанкой! — потребовал капитан Кацман, решивший, что время пустой беседы ни о чем завершилось. — Не о том речь. Отчет — слушали? Что скажете, фон Физенгофф?

— Скажу, что в следующий раз надо без беллетризации, — охотно откликнулся тот. — Иначе не документ получается, а какой-то авантюрный, извините, роман!

— Скорее тогда — рассказ. Или повесть, — педантично уточнил капитан. — Впрочем, я и сам не особенно разбираюсь в высоких материях. А так — вся наша жизнь — будто книга. Иногда даже с продолжением.

— Уж лучше с продолжением, чем без, — умудренно согласился барон.

Однако, стоило поговорить и о деле.

— Действия Ваших, господин барон, подчиненных, лично я нахожу логичными, своевременными и даже смелыми — без излишней бравады и безрассудства, — порадовал полицейского опричник. — Танкисты только слегка… Неудачно выступили.

— Скажу простонародно, — заявил начальник, в том числе, и танкистов. — Практика. Вернее, ее отсутствие. И два снаряда на ствол!

— Первым не попали совсем, вторым попали не туда… — потянул капитан. — Ладно. Мы ведь тоже выступили не лучшим образом. Что я, что егерь Ближней Долины, что мой подопечный…

— Кстати, о подопечном! — воодушевился полицейский. — Впервые вижу лысого тролля!

— Это он сам себя так, — пояснил Кацман. — Мало того, что шаман, еще и алхимик… «Надоело ходить волосатым среди лысых», прямо так и сказал!

— Я не про то, хотя и алхимик — это любопытно, — возразил барон. — Я о том, как ваш тролль садил с двух рук… Стихийной, прошу заметить, магией!

— Поспешу успокоить коллегу, — принял официальный вид егерь, уже догадавшийся, что смежник имеет в виду: наложить мохнатое щупальце на талантливого юношу — мол, самим мало. — Он именно что шаман, очень сильный, и упокойщик, тоже не из последних. Думаю, специфика: что одно работа с духами, что другое… Стихийная же магия, а также призыв симпатичных, но бесполезных, эльфийских лучников — это не он сам, это его духи. Сильные, бесспорно, требующие активной подпитки — разобраться бы, кстати, как Ване такое вообще удается… Остальное — шаман. Сами понимаете.

— Ну да, чудес не бывает, — согласился барон. — Не в мою смену, а так бы хотелось… Духи, духи, все прочее — титры и спецэффекты.