Тот еще тролль (СИ) - Гельт Адель - Страница 48

Киборг или малость помедлил, или о чем-то плотно задумался: наверное, «говорить или нет, и если говорить, то сказать ли все».

— Девять встреч провели эти двое — и это только те, о которых мы знаем. Каждый раз, что характерно, за два дня до новой жертвы. Сегодня ждали десятую — встречу — но вот дуэль… Кстати! — полковник посмотрел на настенные часы, будто не имея встроенного хронометра — Время!

— Время — что? — удивились мы с Заей Заей хором.

— Время звонить, — туманно пояснил Кацман. — Насколько я знаю Баала-младшего, дуэль на белом оружии в его исполнении — это всегда ровно шестьдесят минут, и час этот только что прошел.

Полковник извлек откуда-то мобильный телефон, ткнул не глядя пару кнопок, включил громкую связь.

— Радомиров, — ответила мембрана динамика. — У аппарата.

— Доклад, — потребовал Кацман.

— Полминуты назад, за явным преимуществом. Один-ноль в нашу пользу.

Ого, а Ингвареша, кажется, азартен!

— Ну все, — Полковник поднялся на ноги. — Нам пора.

И как человек, внутри которого под центнер боевого железа, может так грациозно двигаться?

— Куда — пора? Кому — нам? — решил уточнить я.

— Всем нам. Снага своего только оставьте, — киборг усмехнулся, — на хозяйстве. Вы двое — со мной. Транспорт у дверей.

— Ничего не понял, — спорить я не стал, но отношение обозначил. — Ну, надо, так надо.

— Кандалинцев кончился, — сжалился надо мной полковник. — Остальных или уже взяли, или плотно ведут… Нам осталось самое интересное. — Кацман решительно двинулся к двери.

— Идем в адрес, брать Гурбаша!

Глава 24

Тяжелые в адресе — это очень хорошо. Особенно, когда адрес — не твой собственный, и хорошо вооруженные граждане явились не по твою душу, а по чью-то еще.

В адрес мы поехали на барбухайке — Зая Зая настоял. Сделал он это правильно.

Начнем с того, что оставлять машину посреди некоего нигде, то есть, в центральном районе сервитута, таки можно — но только один раз, без всяких гарантий найти ее комплектной и на том же месте, где оставил.

Потом, с таинственного адреса еще надо было как-то уехать. Вряд ли опричники… Это что, дежа вю? Если да, то отчего мне кажется, что все это я уже объяснял, и даже не раз?

— Уверен? — Кацман окинул наш транспорт таким взглядом, будто впервые тот видел, и даже сомневался немного в способности эсомобиля ездить. — Тормозить не будем. Или догоняете, или…

— Не отстаем, — закончил чужую мысль белый урук.

— Ну, дело ваше, — решил полковник, ловко влезая на сиденье служебного броневика. Мобиль дал ход, мы пристроились в хвост.

«И ничего он не быстро едет», подумал было я. Открыл рот, чтобы сказать…

В этот момент мы миновали последнюю заставу, и опричный броневик немного прибавил в скорости. Раза в три, или даже в четыре — впервые видел, как настолько тяжелая машина несется, словно угорелый лось. Впрочем, я много чего видел впервые — в этом мире и этом теле.

Доехали быстро, как по мне — даже слишком!

Сначала нашу барбухайку остановили на дальних подступах — мол, «не положено».

Потом полковник, уехавший куда-то далеко вперед, понял, что мы безнадежно отстали, вернулся к посту, и нас сразу же пропустили — мол, «положено». Ехали мы после этого еще минуты три.

«Адрес» Гурбашева предстал в виде домика.

Такого, средних размеров и богачества, выстроенного посередине чиста поля в ближнем присервитутье. Красные кирпичные стены, блестящая жестяная крыша, небольшой, но очень аккуратный дворик… Был!

Сейчас дом оказался обложен тяжелыми так, что и…

— Мышь не проскочит! — порадовался Зая Зая, тыча пальцем куда-то за окно барбухайки. Я выглянул: вдруг и вправду — мышь?

Нет, оказался потайной снайпер — холмик, из которого торчал длинный и толстый ствол глушителя.

— Чего это он, — удивился орк. — Куда целится?

Ствол оружия был направлен не в сам дом, а и вовсе в сторону противоположную.

— Это затем, — я сделал вид, будто все понял, — чтобы никто не напал на полицию с тылу. Мало ли…

— Сервитут, — согласился легендарный герой.

Я выбрался наружу. Потянулся — люблю это дело сразу после долгой поездки… Или недолгой, но слишком быстрой.

— Куда теперь? — спросил Зая Зая, почти сразу вставший рядом со мной.

— Мне почем знать? — удивился я. — Вон, пылит кто-то, похоже, до нас… Сейчас скажут.

Допылил. Оказался полицейский снага на полицейском же мопеде — росту среднего, комплекции — тоже, рожа — умная, колес — два.

— Этсамое, — сообщил он, представившись по форме: чего-то там городовой какого-то разряда. — Вызывают. Просили прихватить инвентарь.

Это мне было понятно: минимум бубен, максимум — посох.

Подумал, подумал, и взял сразу оба предмета. И револьвер еще — тот самый, о котором я столько мечтал и так быстро забыл, получив.

— Что, Ваня, интересно? — осведомился полковник Кацман. — Штурм… Желаешь взглянуть?

Я быстро — как умею — прикинул диспозицию.

Оглядел откровенно расслабленных тяжелых, суетливых легких и стоящих по местам всяких. Кроме того, заглянул внутрь дома — да, прямо не сходя с места, и вы знаете, как я это делаю.

— А не будет штурма, — вслух догадался я. — Или будет, но не сейчас. И не здесь.

— Поясни…те, — потребовал не полковник, но какой-то чин, мне не представленный: дорогой цивильный костюм, стрижка и прическа, вызвавшие в памяти старинное слово «куафюра»… Явная же сволочь!

Со сволочами у нас разговор короткий — лучше и вовсе промолчать. Поэтому отвечать я стал не любопытному чину, но Кацману.

— Духи, — соврал я с умыслом, — говорят: в доме — шесть трупов и столько же живых. Живые — эксперты-криминалисты и фотограф при них. Еще трое — это вооруженные нижние чины.

— И о чем нам это говорит? — уточнил полковник.

— Штурма не было. Стены целые, окна, двери… Не было. Трупы есть, значит, кто-то успел раньше. Или они сами на себя… Хотя нет. Духи не видят ни единого неприкаянного, значит, суицид исключен. Опоздали?

Дорогая сволочь с прической осмотрела меня взглядом презрительным: будто увидела даже не насекомое, но нечто такое, чего и на свете-то быть не должно, однако же — вот оно! Еще и говорящее…

— Может быть, — вопрос был задан уже не мне: чин повернулся к Кацману, — этот ваш как-бы-специалист назовет и время, и причину — не сходя с места? В подробностях?

Не, ну сам же напросился!

— Фигурант раз, — сообщил я скучным голосом…

Время послушно остановилось.

— Твое эльфийское величество уважаемый предок, — вопросил я. — Появись, а?

— Дай, догадаюсь, — государь Гил-Гэлад все больше перенимал повадки своего мнимого потомка, то есть — мои собственные. Хорошо это или плохо я пока не понимал. — Сходить, посмотреть, вернуться, подсказать?

— Сам же знаешь, — проворчал я. Не люблю долго висеть во временной петле: мало ли!

— Ладно, — согласился эльфийский призрак. — В общем, первый…

— Человек, возраст — тридцать, рост — сто семьдесят один, вес… Так, это лишнее, — я сделал вид, будто задумался. — Смерть наступила сорок две минуты назад, огнестрельное, входящее — левая лобная доля, выходящее… Так, фрагменты черепа, вещество мозга…

— Не настолько подробно, пожалуйста! — позеленел презрительный чин. — Можно ограничиться…

— Больше всего интересен третий, — согласился я. — Без подробностей, но кистей рук у него нет, череп проломлен… Довольно характерное это все. Не раз уже виданное, только в камеральных, понимаете ли, условиях.

— Знакомый почерк, — полковник смотрел на причесанного с неким изуверским торжеством. — Наши сектанты? Верно?

— Да, — я не стал отрицать очевидного. — Или очень на них похоже. И кстати! Этот, третий — человек, как и остальные пятеро. Только был загримирован… То ли под толстого снага, то ли под мелкого орка…

— Короче, — прервал поток моего красноречия киборг, — Гурбашев. Это он. А значит…