Тот еще тролль (СИ) - Гельт Адель - Страница 57

— Хула на главу возведена? — это тот же вопрос, но мне так показалось правильным.

— Прилюдно! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Оскорбление чести Клана? — последний, самый убойный, аргумент. Подумаешь, Главу обидели… Может, этот поглавнее потом будет? Вон, какой здоровый!

— Плевок на общинную землю в пределах десяти шагов от стен Большого Дома, — кажется, Зая Зая цитировал какой-то кодекс, — приравнивается к плевку на стену Большого Дома, равно как и на любой другой клановый символ. Если это не было вызовом Главе клана — плевун повинен побиению камнями насмерть. Если это был вызов…

— Вызываю, — вдруг закричал Джинневич. — И пусть духи предков будут мне порукой!

— Будут, будут, — согласился я тихо, громко же добавил: — Я, Глава клана Сары Тау, вызов принял. Поединок — до смерти одной из сторон или иной невозможности продолжать бой! Прямо здесь и сейчас!

Ваня Йотунин — так-то, шкафчик и сам немаленький. И не слабенький: пусть скорее и жилистый, чем мускулистый. Без антресолей еще.

А этот, Джинневич, с антресолями.

Драться он умеет. Умел. Бил скупо и сильно, целил в стеклянную точку — которая подбородок. Так, чтобы одним ударом, и наверняка. Нокаутер!

Попрыгали немного: он лупил, я уклонялся. Это, если кто не понял, была разминка. Для меня — разминка, он — просто уставал.

— Дерись как мужчина, — прорычал, наконец, супротивник. Я-то его понимаю, задолбался он, запыхался, концентрацию теряет. Вон, и удары какие-то размашистые стали, ребенок увернется! От края тинга послышались смешки.

— А то чо? — глумливо уточнил я, уже не отпрыгивая от прямого левой — просто перенеся корпус чуть в сторону. Вместе с головой, понятно.

— А то я, — перевел он дух, — буду драться, — снова вдох-выдох, — всерьез!

— Так дерись, ну, — потребовал я. Видоки уже смеялись, некоторые — прямо ржали в голос.

Это ведь и правда очень смешно: «увалень против ловкача», спешите видеть на всех подмостках… Старинный сюжет, за одним изъятием: классика требует победы увальня… Не хочу.

Джинневич любит джеббы, бьет их часто… На том и возьмем.

Опять смещаюсь, но не до конца: подхватить руку, повести ее вниз, самому перейти на другую сторону… Рычаг.

Песок тинга принимает удар тела. Здоровяк падает плашмя — не был готов, не успел сгруппироваться — бывает.

— Вставай и дерись, — требую я. — Как мужчина!

Встал, шатаясь. Посмотрел недобро. В левой руке мелькнула полоска стали. Ага, вот это я люблю…

— Папка, перо! — Алька встала так, чтобы я случайно не оглянулся — прямо позади Джинневича.

И ведь не хотел же убивать дурака! Но, раз нож видят даже дети… Кончай плясать.

Железом-то он пользоваться умел не хуже, чем бить прямые. Правда — недостаточно хорошо.

Ухожу от удара — в печень целил, паскуда!

Беру его левую — вместе с ножом! Прием тот же, только лучше и другой.

Человек — если очень грубо — это система рычагов и тросов. Тролль — тоже.

Этот, с ножом, падает на колени — и всего-то усилий, что подумать головой и чуть двинуть руками!

Я уже у него за спиной — на спине. То, что этот тролль куда выше меня ростом, даже хорошо: голова и шея легли в захват идеально.

— Ну, — потребовал я: больше для видоков. — Сдайся!

Ничего не ответил Джинневич, лишь ножом замахал бестолково.

— Раз так…

Сладкозвучно хрустит позвоночник.

— Ааааа! — первым заорал Зая Зая.

— Даа! — подхватили остальные.

— Глава! — выкрикнул кто-то.

— Гла-ва! Гла-ва! — скандировали уже все. Совсем все, даже тролли… Мохнатая тусовка, как оказалось, обреталась у меня за спиной — не в первых рядах, но все же — явились, не все, как один, но главные. Старейшины, шаманы, кто-то из мелких вождей…

Дал немного порадоваться, поднял правую руку. Крики не сразу, но стихли.

— Приберитесь тут, — просто попросил я.

Еще одно совещание — по совсем другому, мирному, поводу.

Мост! Тролль я или не тролль?

Ладно, потом расскажу. Если еще будет интересно. Сейчас же то закончилось — основная часть. Перешли к разделу «разное» — моему любимому. Если ругают не меня.

Вел собрание — ради разнообразия — бывший подданный Его Авалонского Величества. Или кто у них там? Точно ли монархия?

— Глава… — начал Эдвард. — Товарищ босс!

— А? — спросил я. Говорить было лень, ходить и стоять было лень, даже сидеть… Вот прилег бы — со всем удовольствием. Со мной такое бывает, ну, иногда: называется — отходняк. Особенно, когда вдруг, постфактум, понимаешь, сколько всего случайно поставил на карту и как мог продуть… Так-то, теоретически, но мог.

— Вы прямо как маленький! — принялся увещевать эльф. — А если…

— Без «если», — поморщился я. — Все учтено могучим ураганом!

Сам себе признаюсь, и вам заодно — самое неприятное сейчас было в том, что мысли мои авалонец воспроизвел почти дословно. Опыт!

— Босс, поймите — вас просто, как это по-русски… Развели! — переживал эльф. — Расчет был на то, чтобы вывести вас из себя!

— Был расчет, — не стал спорить я. — Только мой собственный.

— Ладно, — сдался Эдвард — и вовремя. Переубедить упершегося тролля… Не с его нолдорским счастьем! — Последний вопрос. Зая Зая?

— Зайнуллин был, — вступил белый урук. — Сказал кое-чего.

— Этот скажет, — я тут же поделился мнением. — Но не до конца и не то, что нужно.

— По делу приходил, — вступился Зая Зая за своего, получается, учителя. — Легендарный героизм. Способности.

— Я выяснил, кстати, — вдруг перебил орка эльф. — Вернее, выяснял, и вот что получилось. То знание, которым умертвие поделилось с начальником транспортного цеха, оно, так сказать…

— То ли особо тайное, — продолжил я с намеком, — то ли выдумка. Я ведь тоже… Немного. И господин полковник — тоже. Ну, вы поняли.

— Культивация легендарного героя, — согласился Эдвард, — проходит по части слухов. Мифов, легенд, никем не проверенных практик… В случае с Зайнуллиным — прямо кодекс! Точное знание, конкретное, не побоюсь этого слова, системное!

— Родовое, — пожал плечами я. — Или, может, по делу службы… Имели ведь отношение к державным делам, хоть немного?

— Скорее всего, — согласился белый урук. — Короче, Зайнуллин. Сказал, что легендарный героизм — это как бицепс. Надо качать. Если не качать — не растет, если не качать долго — сдуется. Как бы вот так. И я, значит… — Орк сконфуженно замолчал.

— Кувалду бросал, — вступил кхазад Зубила, он же — гном Дори. — И ловил.

— Ага, — согласился белый урук. — Минут двадцать!

— Двадцать одну с четвертью, — вот ведь гномья дотошность! — А потом не поймал.

Я и сам все это видел: думал, это наш секрет.

Кувалда летела все выше и выше, пока не начались специальные эффекты: вспышки в воздухе, свист ветра, сотрясание почвы!

— Земля тряслась, — поделился Дори. — Круто, но стремно. Или наоборот.

— Его так зовут, — намекнул я. — Героя нашего. «Зая Зая» — это, так-то когда земля трясется, слово персидское. С намеком назвали, что ли?

— Не удивлюсь, если так, — согласился легендарный герой. — Папаша мой… Тот еще провидец был, но очень часто угадывал! И кувалдометр я словил! — вскинулся вдруг Зая Зая. — Только это… Лбом. Поломалась моя кувалда.

— Ты и в прошлый раз так же, — вспомнил я. — Об лоб. Когда за насыпью.

— Ну да, — не стал отрицать мой братан. — Башка-то моя, получается… Ух ты!

— Кувалд не напасешься! — проворчал Дори. — Давайте ему, что ли, чего посерьезнее сварганим… О! Лом!

— Титановый? — зачем-то уточнил Зая Зая. Гном кивнул. — Не, не надо.

— А чего? — не понял кхазад. — Даже обидно как-то. Я от чистого сердца…

— Не моя тема, — отказался орк. — Не умею. Лучше молот…

Поздно вечером я сел смотреть телек.

Смотрел не один.

— Что-то у меня чуйка, — сообщил орк ближе к вечеру.

— Это, — возразил я, — научный прогноз. Считаем дни, смотрим на тенденции…

— Ждем подставы, — кивнул Зая Зая.