Сказки для взрослых - Трембовецкая Татьяна Юрьевна - Страница 4

Межсезонные чувства

Было приятное весеннее солнечное утро выходного дня. Домочадцы спали. Несмотря на нерабочие сутки, мама все равно просыпалась рано. И не желая впустую проводить время, решила начать великое тряпичное перемещение: освободить место в платяном шкафу от зимней одежды, а освободившееся пространство заполнить весенне-летними изделиями.

Рядом со шкафом для удобства осуществления межсезонной идеи стояла гладильная доска, на которую периодически складывались какие-нибудь зимние изделия: шерстяные шарфы, платки, варежки, с последующим перемещением их в более далекое место в шкафу.

Вот и сейчас на горизонтальную поверхность временно положили Мужскую Меховую Шапку. Мама, встав на стул, открыла верхнюю антресоль. Неожиданно, очевидно нарушив какой— то неведомый тряпично-летний баланс, с открытой антресоли свалилась Женская Летняя Панама. Планируя к гладильной доске, она элегантно развернулась, раскрыла поля и плавно опустилась рядом с Меховой Шапкой.

Коричневое Меховое изделие замерло. Мех заискрился от нахлынувших эмоций!

— Мадам! Вы прекрасны! — сияла Шапка.

— Ах, спасибо! — кокетливо приподняв краешек полей, завернула Панама.

— Не первый год здесь, но ранее я вас не встречал, — галантно продолжило Мужское Меховое изделие.

— Я здесь первый год. Была куплена и привезена с Кубы.

Диалог был прерван, так как мама подхватила панаму, встала на стул и, свернув поплотнее летний головной убор, отправила поглубже в антресоль.

— Я Вас буду ждать здесь осенью! — успела безмолвно крикнуть Мужская Шапка….

Было приятное весеннее солнечное утро выходного дня.

Яхтенный сторож Сашка

Это был обычный корабельный пес с разновисящими ушами-лопухами, большеголовый, с настоящим кожаным немаленьким носом. Он пропадал на обычной одномачтовой яхте, и цель этого пропадания была одна — жить, то есть сторожить большие металлические предметы, канаты, паруса, мачту.

Периодически на яхте появлялись разномастные люди, которые выполняли одни и те же дела: в первой половине дня выползали на верхнюю палубу, ближе к обеду опускались обратно, к вечеру опять поднимались. И постоянно что-то ели-пили.

Они закупали на яхту неимоверное количество всякой еды. Сашка хорошо это понимал, и при каждом заходе в небольшие портовые города, воодушевленно ждал обратно странных разномастных людей, шумно сошедших на берег. Иногда хозяин — капитан яхты, сам одевал на Сашку ошейник, и гулял с ним по набережной. Но зверь всегда торопился обратно, так как зрелище больших пищевых пакетов, которые приносили с собой на яхту разномастные люди, было очень приятным и волнующим.

Каждый новый день начинался с того, что самые главные разномастные люди (2–3 человека) начинали греметь кухонной утварью, булькать водой, и готовить продукты из пакетов. При этом открывали верхний люк над кухней для проветривания. Для Сашки это был час икс! Ибо ароматы, которые витали в воздухе, начинали улавливаться его кожаным носом.

Засунув свою голову в открытый люк, он часто дышал, открыв пасть. Иногда замирал, забывался и начинал крошить слюной на все, что находилось внизу.

— Сашка, фуй! Сашка, нельзя.

Пес начинал крутить головой, так как команда «Нельзя» в данной ситуации была непонятна. Но новые ароматы начинали его обволакивать, и он, как зачарованный, засовывал свою голову опять в люк, и все начиналось сначала.

Это был обычный корабельный пес, с разновисящими ушами-лопухами, большеголовый, с настоящим кожаным немаленьким носом.

Кухонная война

Был обычный будний день. Старая Кошка, по привычке оставшись дома одна, пошлепала на кухню для того, чтобы посидеть на доступном подоконнике, поглазеть в окошко. Одним словом — за удовольствием.

За окном бурной стайкой мигрировала кучка воробьев, которые и привлекли внимание животного. Старая Кошка с воодушевлением углубилась в получение удовольствия, как вдруг слуховой аппарат её стал улавливать звуки, похожие на позвякивание металла.

За окном воробьи также усилили свои «ярмарочные торги», и кошка явно стала напрягаться, так как желание держать в поле зрения все то, что слышишь, стало приводить её преклонный организм к раздвоению. Тело переместилось на стол посередине кухни. Птичий гомон стал затухать. А металлический звон усилился на столько, что животное, округлив от ужаса глаза, не выдержало, сползло на пол, и переметнулось в коридор.

Да. Это была уже не обычная болтовня посудного скарба, а настоящая война. Кто главнее Ложки или Вилки?

Этот «мировой вопрос» периодически возникал у кухонной утвари. И поиск ответа, который обычно начинался полюбовно, сопровождался металлической бранью, и заканчивался полнейшим мельхиоровым погромом, причем, стальной фронт даже и не успевал открыться (в выдвижном ящике были стальные приборы, но в меньшинстве).

Мельхиоровые Вилки агрессировали. По численности их было меньше. И хотя за старшего у них не было никого, они были более безбашенны и бесстрашны, и от этого казалось наделены силищей невероятной!

Они требовали в собственность новые столовые территории, обособленность которых обуславливалось бы отдельным выдвижным ящиком.

Количественное преимущество Мельхиоровых Ложек по отношению к Вилкам было очевидным. Главнокомандующим у них был Мельхиоровый Половник. Но несмотря на численный перевес, они были более смиренны, и сговорчивы.

Как только все собирались на сушке, тут же начинались разворачиваться военные действия: Вилки пытались выдавить всех остальных с занимаемой территории, при этом Столовые Ложки сопротивлялись, Чайные начинали вздыхать, а Кофейные жалобно плакать и уговаривать всех остудить свои мельхиоровые головы.

У вилок подстрекателями были две лимонные Вилочки, которые, кроме как на выкрики кровожадных лозунгов и накалывание лимонных долек, были ни на что не годны.

….За закрытой входной дверью послышались металлическое позвякивание ключей и голоса хозяев.

В одно мгновение вся кухонно-мельхиоровая звуковая вакханалия прекратилась. Кошка, скорбно сидевшая в коридоре на полу, приосанилась, выпрямила и победоносно задрала хвост для приветственного выхода к открывающейся двери и встрече хозяев, после чего величественно прошла на кухню для водружения себя на подоконник. За удовольствием.

Новогодняя история 2015

Кто сказал, что зимой морозы трескучие? Они бывают еще и коварные.

Собрание было непродолжительным и малолюдным. Уборщица тетя Маня, бухгалтер Ирина и выпивший баянист Жорик пытались прийти к консенсусу, где брать елку и как наряжать. Жорик, как всегда, был креативен и предложил не парится, а нарядить пальму, которая стояла в углу зала клуба в кадке. Кто-то из состоятельных односельчан пару лет назад, уезжая на большую землю, преподнес в дар клубу за ненадобностью…

Тетя Маня недоброжелательно хмыкнула, вспомнила, что в прошлом году он уже предлагал прикрепить елку к потолку для разнообразия, но тогда его тоже не поддержали, ибо решили, что клуб это не «дурдом», и надо все делать «по-нормальному».

Жорик хотел по обыденности психануть, но «поддатая» заинтересованность в новогоднем действе взяла своё, он подавил вспыхнувшую досаду на непонимание коллег и остался до конца вынесения вердикта.

Было принято решение с 29 на 30 декабря в ночь (наверное, для остроты ощущения что ли, типа, чтоб никто не видел…) отправить Жорика с топором в лес за ёлочкой, затем установить её в зале сельхозклуба в ведро с песком, позвать детвору для воплощения идеи: по новогоднему украсить предполагаемую зеленую красавицу.