Деньги правят миром (СИ) - Мазай-Красовская Яна - Страница 103

— У меня нет их пароля. И… — Нотт замялся: тайну пребывания Волдеморта выдать он физически не мог, но сделать многозначительную паузу — запросто.

— Хорошо, — понятливо кивнули ему оба собеседника.

После некоторого непродолжительного молчания молодая миссис Блэк спросила:

— Вы можете вызвать своего домовика в Лестрейндж-мэнор?

— Конечно. Он довольно часто забирает меня оттуда. После некоторых… хм, собраний многие не могут аппарировать самостоятельно.

— Даже Ближний круг?

— Особенно Ближний круг.

— Благодарю вас, это очень существенная деталь, — снова взял разговор в свои руки мистер Грин. — План в первом приближении таков…

В Лестрейндж-мэноре совершенно бесшумно и без каких-либо эффектов… осыпались лестницы и несколько внутренних стен. А через минуту с тихим звоном лопнули стекла на окнах. Всех. И никто, даже Великий Темный Лорд, как его здесь величали, не смог найти ни следа злоумышленника.

А потому он просто решил отбыть в другое место. Но когда он оказался в Малфой-маноре, то непроизвольно зажмурился и бросил Фините, убирая, как он считал, иллюзию. Центральная часть, краса и гордость Малфоев, выглядела, как… обычный средневековый замок, который, правда, пару сотен лет не ремонтировали и вообще никак не поддерживали, даже не жили.

Подойдя немного ближе, он услышал горестные вопли Люциуса, мечущегося среди зеленых ото мха и оплетающего их повсеместно плюща стен, и понял, что на этот раз вряд ли стоит требовать с аристократа очередной взнос на нужды организации… Скорей уж блондинчика удар хватит.

— Мой Лорд! — увидев его, радостно завопил Малфой, но ответили ему только знаменитые павлины, почти повторившие вопль хозяина, по крайней мере, четко попавшие в тональность.

На слегка покореженной дорожке, в месте, где стояло Его Темнейшество, медленно оседала пыль…

— А где Белла? — хмуро спросил Лорд, вкушая наконец довольно скромный ужин. Домовики, двигающиеся, словно в замедленной съемке, почти все были заняты остеклением замка, чтобы по нему хотя бы не гулял летний, но к вечеру ставший весьма прохладным ветер. Хозяева, не в состоянии достучаться до оглушенных существ, бросили свои попытки довольно быстро. Работа у домовиков, кстати, тоже отчего-то совсем не спорилась.

— В Мунго, — повинился Рудольфус и тут же развел руками, — а что делать-то, она сперва едва всех домовиков на куски не покрошила, потом на нас кидаться начала.

— А потом на стенки, — закончил Рабастан. — А нам еще имение в порядок приводить.

— Лорд Лестрейндж?

— В постели. Инфаркт. Наш колдомедик…

Темный Лорд жестом прервал его слова и поморщился. Он, конечно, быстро распознал неплохую дозу Успокоительного в собственном кубке, но отказываться не стал: на данный момент это было именно то, что надо. Без Беллы стало как-то легче, просторнее, что ли… и глаза не застилал красный туман, после чего хотелось убить всех и вся с особой жестокостью.

— Ладно, — он кивнул на свой кубок братьям Лестрейнджам, — давайте еще вашего, — он усмехнулся краем рта, — коктейля.

Братья оторопели и застыли, как вкопанные.

— Наливай, я сказал! — рявкнул Лорд.

Белый как простыня Руди наполнил кубок.

— Мой господин…

Тот махнул рукой. Смотреть на трясущихся перед ним боевиков было противно. Как это произошло? Кто это с ними сделал? На границе сознания всплыло: он. Он сам.

Темный Лорд грязно, по-маггловски выругался, опрокинул в себя вино с зельем и исчез в неизвестном направлении.

Над дымящимися развалинами собственного коттеджа стояли мистер и миссис Кэрроу, прижимая к себе детей. Чумазые подростки обескураженно молчали: единственный домовик небогатой семьи едва успел вынести хозяев, чтобы те не были погребены заживо под обвалившейся крышей.

— Допрыгался? — зашипела миссис Кэрроу на супруга. — Думал, это только вам можно рушить чужие дома? Вот и получили… достойный ответ за ваши художества. Спасибо хоть живы остались. И где мы теперь должны жить?

Супруг молча сжимал кулаки, никак не реагируя, и она продолжила.

— Ты как хочешь, а я ухожу к родителям! Пока ты не порвешь окончательно и бесповоротно со своей компанией и не приготовишь нам достойного места для жизни, на глаза мне можешь не появляться. Дети…

Она взяла в руки грязные ребячьи ладошки и аппарировала.

«Сначала место для жизни, — подумал мистер Кэрроу. — А порвать с… скорей, меня самого порвут. Да-да, на мелкие кусочки. Что ж, пусть поживут без меня, там видно будет. Если, конечно, выживу».

— Мистер Кэрроу, гоблины вынуждены заморозить ваш счет… Видите ли, — продолжал поверенный, не без злорадства наблюдая эволюцию выражений лица своего клиента, — средств на нем сейчас хватит только для оплаты сейфа его уровня на ближайшее десятилетие. Прикажете сменить уровень? Тогда мы сможем выдать примерно сотню галлеонов, в зависимости от вашего выбора, конечно.

— В каком случае я смогу получить сто галлеонов?

— Если уровень вашего сейфа будет переведен на начальный.

— Это которые вы открываете для магглорожденных?! — едва не сорвался на крик клиент.

— Вы осведомлены совершенно верно.

— Я подумаю.

Он аппарировал в Лестрейндж-мэнор и тут же уперся взглядом в ряд выбитых окон на первом этаже. На втором, он заметил, часть сохранилась. Два… или три? Кэрроу невесело усмехнулся: просить о чем-то Лестрейнджей? Сейчас? Идти к Лорду? Нет, он не идиот. Он пройдется для начала по коллегам. Кто-то получил такой же ответ, как и он, интересно?

— Что вы еще посоветуете сделать? — Юджина Дженкинс, действующий министр магии, была предельно собрана.

— Рекомендую связаться с Гринготтсом и арестовать вот эти счета, — ей протянули не очень длинный список.

— Как вы это себе представляете? Гоблины не вмешиваются в дела волшебников, и Министерство им не указ.

— Гоблины вмешиваются. И именно в вашей власти призвать их к ответу. Если они не выполнят ваши требования, то получат откат, и будут заморожены уже абсолютно все счета. Большой вопрос, останутся ли сами гоблины. Впрочем, пару десятков мы гарантируем — тех, кто соблюдал все договоренности, затронуть не должно.

— Не должно или вы об этом позаботились? Уточните, — госпоже министру была совершенно не с руки полная остановка движения денежных средств.

— И то, и другое.

— Ваши гарантии?

— Вот. А вот документы по вмешательству: колдофото и содержание разговоров, — ей протянули два пакета, один довольно объемный.

— Благодарю вас за прекрасную работу, — через некоторое время произнесла министр, перебирая снимки. — Мы идем сейчас же.

— И мы вас благодарим, миледи, — почтительно склонился к руке мадам Дженкинс мистер Грин.

На следующее утро в Гринготтсе сменился весь состав, а несчастный Мастер едва успевал всюду: все-таки его ученики не были достаточно хорошо обучены именно банковскому делу. Их спасло только то, что денежные операции у гоблинов в крови… И это не было преувеличением.

Откат был страшен, но почти мгновенен: сотни гоблинов просто исчезли, словно их и не было, и только немногие очевидцы той жуткой ночи из числа тех самых уцелевших учеников видели, как это произошло, но никогда и никому, кроме своих подросших детей не рассказывали.

— Вы живы! — Петр сграбастал своего первого в жизни помощника в охапку, несмотря на его сопротивление.

— Отпустите… отпустите меня сейчас же, — едва не задохнулся гоблин, и был бережно посажен в собственное кресло, где долго переводил дух, и не только. Старый Жмундр никак не мог прийти в себя.

— Простите, поверенный, сэр… — Петр стоял, смущенный и виновато смотрел на него. Виновато? После того, как обнимал «волшебное существо», как равного? Как… своего? Жмундр не находил слов. Вот никаких. Зато их прекрасно находил этот чокнутый мальчишка.