Деньги правят миром (СИ) - Мазай-Красовская Яна - Страница 36

— Определенно, сегодня вы все меня умнее, — вздохнул Пит, кидая крошечный сверток на остатки углей в камине. — Действительно, светиться повторно не стоит. И чье бы теперь взять?

— Тут у меня… Директор подойдет?

Восемь пар изумленных глаз уставились на Люпина.

Первым пришел в себя Питер, ну да ему положено…

— Ну… ты… удивил так удивил! Как?!

— Ну, я ж к нему ходил недавно… Вот, с мантии и… того… Случайно. И с этой, как ее, драпировки у двери еще парочка.

— Случайно. Хм. Я бы оставил, но не использовал пока. Вот бы рецептик зелья старения найти…

Питер согласно кивнул главному зельевару как самому благоразумному, уже аккуратно складирующему в небольшую коробочку дефицитные седые волосья.

— Мальчики, знаете, что? Кажется, я начинаю чувствовать себя членом настоящей преступной группировки…

— Что-то в этом есть, Эванс, но, думаю, ты не совсем права. Мы сами никому не угрожаем, никого не используем и не обижаем. И не собираемся, если нас не трогают. Нам просто надо на что-то жить. Выжить и не попасть под чью-то руку. Согласна?

В выходной Выручай-комната встретила ее «первооткрывателя» неожиданно громкими звуками. Эйвери с Мальсибером ржали. Натурально, как кони, даже копытом били… то есть, ногами притоптывали, конечно. Пит уставился на них, словно впервые увидел. Хотя такое — определенно, впервые. В чем дело, его просветили через пару минут, утирая слезы смеха.

— Ты представляешь… В экзаменационных билетах, в ответах, то есть, написано… написано… ха-ха… вот!

Ему протянули кусок замусоленного пергамента.

— «Однажды группа молодых деревенских волшебников окунула Арга Грязного в пруд, возможно, этот случай и спровоцировал восстание», — прочитал Петр и тоже хихикнул: — От того, что вымыли кого-то грязного, война началась? Это серьезно? Ему так дорога была его… грязь? И он был такой большой шишкой у гоблинов?

— Какой шишкой? — неожиданно удивился Эйвери, и Петру снова пришлось объяснять изыски нежно любимого русского языка, давно «переехавшие» в его уме на английский лад.

Заодно его просветили, что «Грязный» — это фамилия. В данном случае. Скорей всего.

Когда слизеринцы, наконец, просекли фишку, опять заржали — к счастью, уже не долго.

— А у вас тут весело… — чуть скрипнула дверь.

— Девочки, всегда рады поделиться.

После того как все, наконец, оказались в курсе новых данных, первый вопрос задала Эванс:

— И как это понимать?

— Историю пишут победители, — пожал плечами Питер.

— Ой-ой, что ж они тогда на самом деле сделали с беднягой? — в притворном испуге вытаращила и так большие карие глазищи Мэри.

— Постирали…

Питер, представив барабан стиралки, вращающийся в режиме сушки где-то на тысяче двухстах оборотах, заставил себя сцепить зубы, чтобы не продолжить стеб.

— Все это было бы смешно, если бы мы знали, где взять точные сведения, — Снейп, как обычно, зрел в корень проблемы.

— Ха, — усмехнулся Петр. — У меня с гоблинами договоренность. На информацию. Беру их книги по истории, решено.

— А дадут? — усомнилась Лили.

— Ну-у-у, пусть попробуют не дать. Я договоры составлять умею. И можешь не хмыкать, Снейп…

— После твоего невероятно нудного мастер-класса на прошлой неделе мы в курсе, знаешь ли. Совершенно случайно.

— Ну во-о-от, а как же о том, что если сам себя не похвалишь, то ходишь, как оплеванный?

— Когда в банк пойдешь? И лучше бы не одному.

— Сегодня напишу отчиму, договоримся.

— Что мы нарыли… Ой, что мы нарыли! — парочка неразлучных слизеринцев ввалилась в комнату, за ними по-журавлиному важно прошествовал Снейп, аккуратно закрыв дверь.

У Слизерина закончился факультатив по зельям.

«Он что, свой покер-фэйс уже с этих лет начал тренировать, что ли?» — подумал Петр, перехватывая Эйвери и Мальсибера, тут же сунувших нос к гоблинскому фолианту, точнее, списку с него:

— Стоять! Защищено, сгорите нах…

Две пары серых глаз оторопело уставились на него. Мальсибер протянул Питу увесистый том.

— А если коротенько? — Питер оценил информацию на вес.

Джейкоб, хмыкнув, порылся в сумке, достал пергамент и протянул ему.

— Вслух давайте! — потребовала Эванс, выныривая из старого журнала по зельеварению.

— «Нагнок — гоблин, работавший в банке Гринготтс приблизительно в 1700-х годах. Нагнок был случайно убит плохо подготовленным троллем-охранником, присланным в банк по приказу Министерства магии. Случайная смерть Нагнока послужила причиной для начала гоблинского восстания под предводительством Арга Грязного», — прочел записи их хозяин.

— Отлично, одну фигуру раскопали, — порадовал Петтигрю и тут же озадачил: — Если коротко, то никакая это была не случайность, а заказ. Кто-то в курсе? Нет? Угадайте, от кого?

После пары минут тыканий пальцем в небо Петр, поняв, что в истории его приятели уже ориентируются довольно неплохо, выдал ответ:

— Аргок Гринготт.

— Что?!

— Фигасе…

— Сильно.

— Значит, война планировалась?

— Стопроцентно.

— И в чем суть?

— О, это долгая история. Давайте завтра?

— Петтигрю-у!

— Ну ладно. Война была срежиссирована. От и до. От гоблинского восстания до их якобы поражения. Догадываетесь, кто в результате разбогател больше всех?

— Гоблины, ясное дело.

— Так и есть.

— Но как же история, которую мы учим? Почему?

— А это — да, это интересно. Вы не поверите: всего лишь амбиции нового министра магии… Оплаченного гоблинами, естественно. Благодаря их золоту он тогда и получил свое кресло, собственно.

— Но зачем им изображать проигрыш?

— А вот об этом история пока умалчивает. И сдается мне, лучше в ту сторону не копать. Целее будешь. Лично я думаю, это что-то, связанное с особенностями расы или магии гоблинов, или вообще их жизнедеятельности.

— Да-а-а. Все любопытственней и любопытственней…

Все повернулись к Сивилле в немом ожидании.

Девочка улыбнулась:

— И что вы на меня так смотрите? Я же не профессор Биннс.

— Сивилла!!! Ты гений!!!

17. Дела давно минувших дней, и чем они аукаются

К беседе с призраком Петр решил подготовиться основательно, загнав всю компанию в библиотеку. И всего за пару выходных (во время которых мадам Пинс впала в тихий шок от популярности книг по истории, прежде никем на ее памяти не востребованных) получили весьма впечатляющие результаты.

Во-первых, они увидели практически повальное вымирание многих старинных магических родов, преимущественно аристократов. И сопоставили их с теми, кто участвовал в войне. Картинка начала складываться совершенно недвусмысленная.

— Так вот о чем все время талдычит Биннс! — воскликнула Лили. — Вот почему он все время упоминает последнее восстание гоблинов, но никто не понимает!.. Не обращает внимания!

— А может, он и умер отнюдь не просто так, то есть, не от старости?..

— Думаешь, помогли?

— Можно ли расспросить призрака?

— Если судить по Миртл, они любят о своей смерти поговорить.

— А уж как наша Серая Дама поговорить любит, не допросишься ни словечка, хоть на мыло изойди.

— А наш Ник вполне ничего… общительный.

— Наш Барон по настроению…

— Не попробуешь — не узнаешь.

— Когда пойдем?

— Если в выходные нас застукают в кабинете истории магии, то сильно удивятся.

— А не без разницы? В обычный день не удивятся?

— Ну… скажем что-нибудь про домашнее задание.

— Какой день у нас посвободней? Северус, когда вы не варите ничего?

— Да любой, стазис кинуть да перенести на выходные, дел-то.

— Тогда завтра сразу после уроков.

Семеро школьников сидели за первыми партами в кабинете истории магии и звали учителя вот уже почти десять минут. Кое-кто даже охрип немного за это время.