Попаданка в наследство (СИ) - Фелис Кира - Страница 24

Вот это наглость! Беспримесная, незамутнённая, кристально чистая наглость. Я даже в какой-то мере восхитилась этой её детской, или, скорее, эгоистичной непосредственностью. Она не просто предложила, она распорядилась.

Мы уже давно стояли, и вокруг нас образовалось небольшое пустое пространство. Теперь все взоры — мой, Светкин, полный презрения взгляд Максимилиана и любопытные взгляды прохожих — были устремлены на Алексея. Он досадливо, почти неслышно вздохнул, мгновение молчал, и я видела, как в его голове идёт борьба. Наконец, он мягко высвободил свою руку из хватки девушки.

— Дражайшая Милана, — его голос был гладким, как шёлк, но под ним чувствовалась сталь. — Прошу меня извинить, но сие решительно невозможно. Я имел честь дать обещание своим новым друзьям показать им наш город, и нарушить данное слово было бы проявлением вопиющего моветона.

Я перевела взгляд обратно на девушку. Было чертовски интересно, как она отреагирует на такой изысканный отказ. Кукольное личико на секунду застыло, а потом милая улыбка медленно сползла с него, как подтаявшая глазурь. В огромных васильковых глазах проступил холодный, колючий лёд.

Но тут случилось то, что совершенно нельзя было предугадать.

Лицо Миланы исказилось, васильковые глаза потемнели, и она уже открыла свой хорошенький ротик, чтобы выдать, я уверена, какую-нибудь изящную, но едкую колкость. Но слова застряли у неё в горле. Новый звук, грубый и настойчивый, разорвал натянутую тишину нашего светского противостояния — звук торопливых шагов по гравию, прерывистое, тяжёлое дыхание и глухие выкрики.

Прямо на нас по аллее, расталкивая неспешно гуляющих горожан, неслись два господина. И неслись они очень быстро. Первый — запыхавшийся, растрёпанный мужчина в дорогом, но помятом твидовом костюме, с паникой в глазах. Второй, отстававший от него всего на несколько шагов, был в форме стража порядка, и его лицо выражало суровую решимость. Он явно нагонял первого.

Наша маленькая компания, застывшая в нелепой мизансцене, оказалась крайне неудачно расположена. Мы образовывали собой нелепую, незапланированную баррикаду посреди аллеи. С одной стороны пышные кусты роз с угрожающе торчащими шипами, с другой плотная толпа любопытных, теперь глазеющих не только на нас, но и на погоню. Чтобы избежать столкновения, бегунам нужно было сделать приличный крюк, на который у них явно не было времени. А они, на вполне себе приличной скорости, приближались.

Я в замешательстве переводила взгляд с несущихся на нас мужчин на непроницаемое лицо Алексея, и обратно, наблюдая за неотвратимым развитием событий. Всё происходило слишком быстро.

И тут я услышала тихое бормотание сестрицы рядом с собой, но смысл слов, сказанных ею, дошёл до моего растерянного сознания не сразу:

— Ну не успеет же! — негромко сокрушалась она, с азартом жокея на скачках рассматривая приближающихся бегунов. — Ну точно не успеет!

Я в непонимании перевела взгляд на неё. Не успеет что? Убежать? Или стражник не успеет его догнать? Мой мозг отказывался работать с нужной скоростью.

А в это время…

Первый мужчина, тот, что в твиде, поравнялся с нашей компанией. Он метнул на нас загнанный взгляд, очевидно, намереваясь как-то протиснуться мимо, и уже хотел двигаться дальше, как моя сестрица, эта воплощённая непосредственность, сделала то, чего не ожидал никто. Лёгким, почти изящным движением она выставила свою ногу в элегантной туфельке прямо по ходу движения мужчины и сделала ему подножку.

Это не было неуклюжим столкновением. Это было хладнокровное, выверенное действие.

Мужчина, не ожидавший такого коварства от прилично одетой барышни, издал удивлённый хрип. Он не успел сориентироваться, его ноги заплелись, руки взметнулись в воздух в тщетной попытке ухватиться за пустоту, и он с грохотом рухнул прямо к ногам Светки, оказавшись в куче помятого твида и праведного негодования.

Наступила оглушительная тишина. Все, включая Милану, застыли, как соляные столпы.

Светка стояла над поверженным телом, и на её лице было написано чистое, незамутнённое торжество. Ровно до того момента, когда стражник, лишь краем глаза глянул на нашу живописную картину, едва заметно качнул головой в недоумении и… пробежал дальше, не сбавляя скорости.

Застывшее на лице Светки торжество начало медленно таять, сменяясь сначала недоумением, а затем полнейшей растерянностью.

А поверженный ею субъект, тем временем, начал с громкими криками и стонами подниматься с земли, отряхивая с себя пыль и гравий. Он вперил в мою сестру горящий яростью взгляд.

— Ты чего творишь, безумная?

Глава 27

Вокруг нас мгновенно начала сгущаться толпа. Кольцо зевак сжималось всё плотнее, и в воздухе повис гул любопытного шёпота. Мужчина, чьё лицо стало багровым, а дорогой костюм теперь украшала прореха на колене, наступал.

— Вы хоть понимаете, что вы наделали?! Я из-за вас…

Максимилиан, ни секунды не раздумывая, шагнул вперёд, заслоняя собой Светку. Его лицо было каменным.

Алексей застыл с приоткрытым ртом. Впервые за весь вечер его неиссякаемый запас витиеватых фраз, похоже, закончился. Он просто смотрел на происходящее с видом энтомолога, обнаружившего новый, совершенно непредсказуемый вид насекомого. Сама же виновница произошедшего выглядывала из-за широкой спины Макса и пыталась оправдаться:

— Да не хотела я… Я думала, что стражник гонится за преступником, и решила помочь… — голос её при этом звучал так горько и потерянно, что был похож на писк провинившегося котёнка.

Я самоустранилась. Прикусив губу до боли, чтобы не рассмеяться, уставилась на верхушку ближайшего фонаря — куда угодно, только не в эпицентр этого скандала. Мужчину, конечно, было жалко. Но она ведь и правда не специально. Она же помочь хотела! Моя сестра — это стихийное бедствие с самыми добрыми намерениями.

Краем глаза я заметила, что Алексей наконец-то вышел из ступора. Он с каким-то весёлым, неподдельным изумлением рассматривал всю нашу компанию, совершенно не замечал, что его знакомая Милана, пользуясь моментом, уже оживлённо шепталась с двумя подошедшими дамами, перевирая события и драматично указывая на нас своим веером. Увидев, что я посмотрела на него, Алексей наклонился и негромко проговорил, имея в виду мою сестру:

— Она… потрясающая!

Я с подозрением уставилась на него. То ли комплимент сказал, то ли поругал. Но его лицо выражало лишь чистое, абсолютное восхищение этим хаосом.

— Помощница выискалась! — вопил пострадавший, драматично хватаясь за сердце — Да таких, как она, дома запирать надо, пусть там сидит и помогает!

Мне мужчину, конечно, было жаль, но он уже явно перегибал палку.

— Я тебя самого сейчас посажу под замок, если ещё хоть одно слово в её сторону скажешь! — кипятился Максимилиан, сжимая кулаки. Светка за его спиной стояла красная и виноватая.

Я решила, что пора заканчивать это бесплатное представление. И только сделала первый шаг по направлению к сестре, как воздух прорезал пронзительный полицейский свисток.

— Что здесь происходит?!

К нам быстро, чеканя шаг, подходили двое стражников. Один — седой, усатый офицер с таким усталым выражением лица, будто он лично видел падение Трои и ему оно не понравилось. Второй — совсем молодой, с горящими энтузиазмом глазами и таким видом, словно он всю жизнь мечтал навести порядок именно в этом конкретном парке.

Словесная потасовка, до этого напоминавшая любительский спектакль, немедленно перешла на новый уровень. Мужчина взывал к правосудию, сыпля обвинениями в наш адрес. Максимилиан его перебивал, защищая Светку с яростью берсерка. Я, как самая разумная, попыталась влезть, чтобы спокойно всё прояснить, но в общем гвалте мой голос потонул, как камешек в водопаде. Хуже того, в попытке привлечь к себе внимание я сделала шаг вперёд, споткнулась о собственную ногу и случайно толкнула скандалиста, что было немедленно истолковано им как вторая атака.