Цена вопроса - жизнь! (СИ) - Фелис Кира - Страница 24

Я размышляла над судьбой дома, людей, себя, а сама тем временем не забывала готовить завтрак. Когда пошёл запах от жарившихся блинов мой рот тут же наполнился слюной.

Матвей, сидя за столом, играл с вороном, и игра захватила обоих. Ребенок прятал небольшой блестящий камушек в одну из рук, а потом выставлял перед Гришей два кулака. А птиц, наклонив голову набок и пристально глядя на руки мальчика своими черными глазами, пытался угадать, в каком из кулаков спрятан камушек. Когда угадывал верно, радовался больше, чем сам Матвей, громко каркая и подпрыгивая на месте. Но и, если не угадывал, тоже радовался, но чуть меньше. И дальше все повторялось заново.

— Вот хорошо, что у вас есть ворон. Он вон какой! — почему-то грустно сообщил Матвей.

Я улыбнулась.

— Какой такой?

— Замечательный! У меня тоже был друг — Вася, но батька его недавно закопал ночью в поле.

Это было настолько неожиданная информация что я на миг отвлеклась от горячей сковородки за что и была наказана ожогом.

Глава 24

От боли в пальце я зашипела, невольно отдёрнув руку. А зашедшая в это время на кухню и явно всё слышавшая Ульяна, одной рукой прикрыла себе рот и нахмурилась. Я перевела потерянный взгляд с неё обратно на Матвея и судорожно пыталась найти место, куда бы присесть, потому что ноги вдруг стали ватными.

— Как… как закопал? — почти шёпотом спросила я — Друга?!

Мальчик, заметив нашу реакцию, растерялся, а потом тяжело, по-взрослому вздохнул.

— А куда его девать-то? — спросил он. У меня от услышанного вытянулось лицо. — Батька сказал, что Вася теперь с моей мамой. Мурлыкает ей, наверное, сказки рассказывает — и он грустно улыбнулся.

— А-а-а… Так это к-о-о-т — протянула я и потёрла место, где, как говорят врачи, должно находиться сердце. Облегчение было физически ощутимым. Не то чтобы я запаниковала, но всё же… Первые мысли были не самыми радостными.

— Ну да! Кот. А вы что подумали? — с недоумением и лёгким возмущением спросил этот мелкий возмутитель спокойствия, разглядывая нас с Ульяной.

— Ой, что я только не подумала! Лучше тебе не знать, — выдохнула я. — Можешь дружить с Гришей — быстро придумала решение проблемы. Уж очень Матвей грустным был — если он, конечно, не против.

Мальчик обрадовался, радостно кивнул и перевёл свой взгляд на ворона, который, в свою очередь, внимательно разглядывал его. А потом, собравшись с мыслями, Матвей с трепетом и нескрываемым волнением обратился к птице:

— Уважаемый Гриша, может быть, вы согласитесь стать моим другом? — произнёс он торжественным голосом. Отведя одну руку за спину, вторую прижал к сердцу и низко поклонился, чему-то хитро улыбаясь.

Поведение мальчишки вызвало у меня улыбку.

Гриша в это время важно наклонил голову, сходил сначала в одну сторону, потом в другую, и только после того, как почесал лапой клюв, довольно угукнул, видимо, соглашаясь на дружбу, и спланировал на плечо ребёнка. Матвей довольно сверкнул глазами, а потом громко, и, самое главное неожиданно крикнул от радости. За что тут же получил вороньим крылом по голове. Гриша, видимо, не одобрил такого громкого проявления эмоций.

Ну и правильно. Чего кричать-то? Я аж вздрогнула.

— Смотри, воспитывает! — смеялась Ульяна, а на веснушчатом лице Матвея появилась лукавая улыбка.

— Давайте уже позавтракаем, — предложила тётя, глядя на уже дожаренную стопку блинов, и мы с радостью согласились. Животы уже давно урчали от голода.

Блины аппетитной золотистой стопкой возвышались в глиняной тарелке, излучая тёплый, пьянящий аромат. Минут через десять вся наша небольшая компания наконец-то собралась за столом. Без ложной скромности могу сказать, что блины в этот раз удались на славу и получились аппетитно золотистыми, тонкими и пористыми, именно такими, какими я их и задумывала. Нужно было только немного приноровиться к готовке в печи, и дальше всё пошло как по маслу. По большому счёту ничего сложного.

После того, как я приготовила рыбу, и она всем понравилась, в плане готовки мне стали доверять больше. Поэтому и сейчас знакомство с новым блюдом, когда едаки осторожно, с некоторой долей скептицизма, пробовали мою стряпню, прошло быстро и безболезненно. А дальше все просто молча, с аппетитом уничтожали продукт моей деятельности. И только насытившись и доев последний блин, я получила от всех искреннее «спасибо», сказанное от души.

— Очень необычно, но мне понравилось, — дожёвывая последний кусочек блина, высказал своё мнение Николай. — Почаще бы такие завтраки! — Он довольно щурился, поглаживая свой круглый живот. Мне было очень приятно слышать такие слова.

— Это вы ещё с начинками не пробовали! Потом приготовлю, — пообещала я улыбаясь. — С творогом, с мясом, с грибами… Вариантов множество!

Судя по довольным лицам это моё обещание запомнили.

После сытного завтрака, да ещё и пригретая тёплыми лучами солнца, которое щедро дарило своё тепло, заглядывая в окно кухни, меня приятно разморило. В воздухе витал аромат свежеиспечённых блинов, смешанный с запахом утренней свежести. Было тепло, тихо и уютно. Хотелось закутаться в плед, сесть в кресло у камина и читать интересную книгу. Но дела не ждали. Впереди было много важной и неотложной работы.

— Ну что? Готова к трудовым подвигам? — бодро, на мой взгляд, даже слишком бодро, спросила тётя, прерывая мои мечтательные раздумья. — Дел невпроворот!

Я кивнула, с некоторым трудом подавляя зевок. Пришлось подниматься и идти за ней, настраиваясь на рабочий лад. Сонливость уже как рукой сняло.

Тётя тем временем деловито зашагала к нам в комнату.

— Пока у нас есть время, нужно закончить один важный вопрос, — видя моё непонимание, сказала она.

Подойдя к сундуку, в котором хранились её личные вещи, провела рукой по резным узорам на его крышке. Открыв двойное дно у сундука, Ульяна достала на свет небольшую шкатулку, заполненную доверху кольцами, серьгами, колье и подвесками.

— Теперь это твоё, Арина — тётя говорила тихо, её взгляд, как и мой, скользил по переливающимся драгоценностям. Только её я и успела схватить, когда в дом ворвались стражники. — голос её дрогнул от горечи. — Ювелирный ларец твоей матери с куда более дорогими вещами остался в тайнике городского дома — А вот это — и она достала из шкатулки красивый резной подвес из золота с крупным красным камнем в середине. Цепь холодным касанием легла мне на шею. — Это понадобится тебе, когда ты обратишься в банк «Смирнов и сыновья». Это своего рода идентификатор, подтверждающий твою личность и право на распоряжение семейными финансами. Именно в этом банке открыт счёт на моё имя, и сделано разрешение на управление активами для Полины и для Арины. Получить деньги можете только мы втроём. Ну, теперь уже вдвоём… Да! И, что очень приятно, один из филиалов этого банка есть тут, в Старославле. Так что владей, распоряжайся с умом. Это теперь твоя ответственность.

— А если я потеряю этот кулон? — задала я очень важный, на мой взгляд, вопрос, прикрывая рукой драгоценности на шее. Я, конечно, не собиралась его терять, но хотелось бы знать все возможные варианты развития событий, на всякий случай.

— По большому счету, ничего страшного не случится, — успокоила меня тётя. — Волокиты только много будет. Восстанавливать придётся. Процедура эта довольно сложная и длительная.

— Спасибо, тётя, — искренне поблагодарила я. — И за шкатулку, и за доверие. Я постараюсь не подвести тебя.

Ульяна грустно улыбнулась и кивнула.

А дальше предстоял более тщательный, чем в первый раз, осмотр дома. Пока только первого этажа. Мы с тётей переходили из комнаты в комнату, внимательно осматривая всё вокруг, оценивая масштабы работ и составляя список необходимых дел. Осмотр комнат, предназначенных для слуг, показал, что мы вполне готовы их принять. Помещения находились в хорошем состоянии, несмотря на общее запустение дома. Конечно, требовалась тщательная уборка, заменить постельное бельё… Но в целом комнаты были вполне пригодны для жилья. Это была хорошая новость.