Цена вопроса - жизнь! (СИ) - Фелис Кира - Страница 25

— Ульяна, а где стирают? Неужто в речке? — спросила я, вдруг осознав, что этот важный момент раньше как-то не пришёл мне в голову. В моём прежнем, современном мире стиральная машина была незаменимым атрибутом быта, и я даже не представляла, как можно обходиться без неё.

Вместо Ульяны ответила Марфа.

— Ну так в прачечной, деточка! Она прямо под кухней находится. Там и помыться при желании можно — сказала женщина. — Николай с Никитой вчера там смотрели. Говорят, что ремонтировать надо, но не сильно. Трубы подтекают, да воздуховоды немного почистить надобно. А так всё цело. Любопытство меня взяло, и я одним глазком заглянула — и старая женщина хихикнула как будто девочка. — Знатная постирочная тут! Со всеми удобствами! Ну и правильно. Такой большой дом обстирывать — дело нелёгкое.

Мне показалось, что люди вокруг начали меняться. И Марфа, и Николай, и Ульяна, я уж молчу про Никиту с Матвеем. Как будто эти уставшие от горестей люди, наконец, сумели откинуть мрачное настроение и теперь радовались любой мелочи, очищая свои чувства и эмоции от накопленной боли и печали. Я видела в них огоньки надежды, веры в лучшее будущее. И это не могло не радовать.

Сделали перерыв на обед и переместились в гостиную, а затем планировали перейти и в столовую. Идея была отсортировать все уцелевшие вещи. Те, что были испорчены безвозвратно, решила убрать в сторону, чтобы потом утилизировать, а всё остальное — тщательно вымыть, выстирать и привести в первоначальный вид. Обстановка в комнатах настолько совпадала с моими предпочтениями и представлениями об уютном доме, что менять ничего не хотелось. Хотелось лишь привести всё в порядок и прибрать.

Я отвлеклась от размышлений, заметив, как за окном стремительно темнеет. В воздухе витал аромат тушёных овощей и свежего хлеба — Марфа, видимо, уже начала готовить ужин. Но несмотря на уют и спокойствие, внутри меня росло беспокойство. Никиты всё ещё не было. Я уже начала переживать и успела накрутить себя в достаточной мере, когда Николай доложил, что люди прибыли.

— Ну наконец-то!

Накинула платок на плечи и поспешила на крыльцо.

Глава 25

Тусклый свет двух фонарей едва пробивался сквозь вечернюю тьму, превращая рабочий двор в театр причудливых теней. Длинные, дрожащие силуэты метались по земле, то сливаясь, то разбегаясь в разные стороны.

— Поворачивай! Да поворачивай же, чёрт возьми! Ты что, в первый раз?! — разрывал тишину хриплый голос.

Пятеро мужиков, согнувшись под тяжестью ноши, кряхтя и пыхтя, с помощью толстых верёвок сгружали брёвна. Пологая телега с высокими бортами, запряжённая тощей лошадёнкой, которая нервно переминалась с ноги на ногу и вздрагивала от каждого резкого окрика, стояла, слегка покачиваясь. Очередное бревно с глухим стуком свалилось на землю.

— Давай, в сторону! Сподобней будет же!

Рядом с телегой, крепко держась за поводья лошади, стоял мужик и руководил процессом разгрузки. Его внушительная фигура чётко вырисовывалась в сгущающихся сумерках. Лошадь, нервно перебирая копытами, громко фыркнула, выпуская струйки пара в холодный воздух. Её умные глаза с явным неодобрением следили за суетящимися вокруг людьми.

— Ну что, красавица, немного ещё потерпи — негромко сказал мужчина, обращаясь к уставшей лошади, и успокаивающе погладил её по шее, а затем повернулся и крикнул кому то, кто разгружал телегу — Спину береги! Что ж ты его один то хватаешь!

Я стояла на крыльце, не привлекая к себе внимания, и Матвея, выбежавшего следом за мной, придержала, не пустив дальше. Чтоб не путался под ногами.

— Госпожа Арина, вы бы не мёрзли. Шли в дом, — услышала знакомый голос и с удивлением узнала в одном из работающих мужчин Никиту. Матвей радостно запрыгал рядом, увидев отца, который, оставив брёвна, подошёл к крыльцу, быстро поклонился, снимая шапку и вытирая лоб рукавом. — Тут работы ещё минут на тридцать. Василий с нами приехал. Мы тут, как всё закончим, так вместе к вам и зайдём — сказал он запыхавшись.

Поднявшийся холодный ветер, пронизывающий до костей, помог принять решение. Я кивнула и, забрав с собой Матвея, ушла в дом. Ждать пришлось не меньше часа. Всё это время сидела за столом в своём кабинете, слегка покачиваясь на деревянном стуле, и изучала амбарные книги, которые нашла несколько дней назад тут же, в кабинете.

Просматривая содержимое шкафа, обнаружила несколько стопок толстых тетрадей, перевязанных верёвкой. Таких стопок было пять, и объединены они были по годам. В каждой стопке — по двенадцать толстых амбарных книг, исписанных аккуратным мелким почерком. Каждый том соответствовал определённому месяцу года, документируя все хозяйственные дела поместья. Помимо этих внушительных фолиантов, имелось множество других записей, счетов, инвентарных списков и прочей документации. Теперь почти каждый вечер я проводила, пытаясь разобраться в этом бухгалтерском лабиринте. Несколько раз засыпала прямо за столом, склонившись над пожелтевшими страницами. И каждый раз Ульяна, найдя меня в таком виде, ворчала и отводила в спальню.

Пытаясь вникнуть в содержимое записей, увлеклась и когда тишину кабинета нарушил сдержанный стук, вздрогнула. Прежде чем я успела ответить, дверь приоткрылась, и в проёме показалась фигура Никиты. За его широкой спиной угадывались очертания другого человека.

— Войдите, — кивнула я.

Никита шагнул в сторону, пропуская вперёд высокого, плечистого мужчину. При свете лампы я разглядела его лицо — грубоватые черты, глубокие морщины у глаз, следы постоянного пребывания на ветру. Это был тот самый человек у телеги. Его пронзительный взгляд скользнул по кабинету, на мгновение задержавшись на полках с книгами.

— Госпожа Арина, — Никита слегка кашлянул. — Это Василий. Прежний управляющий имением.

Выйдя вперёд, мужчина сделал точный, выверенный поклон — не холопский, но и недворянский. Достойный человека, знающего себе цену.

— Рад познакомиться, госпожа Арина, — произнёс он глубоким голосом. — Надеюсь, мои прежние записи вам полезны?

— Да, конечно, — ответила я, чувствуя лёгкое смущение. — Они действительно помогают разобраться в делах хозяйства. Но у меня есть несколько вопросов, хотя не столько по книгам, сколько по другим делам.

Василий слегка выпрямился, и мне показалось, что уголки его губ дрогнули, а глаза внимательно следили за мной. Никита тем временем устроился на краешке стула, приняв вид немого свидетеля.

— Василий, — не стала ходить вокруг да около и сразу озвучила главное. Видно же, что мужчина устал и ему не до разговоров, — имению нужен управляющий. Я хочу предложить эту должность вам. — не стала юлить я — Для начала на небольшой испытательный срок, в течение которого, и я и вы сможем принять решение нужно ли нам это сотрудничество и будет ли оно взаимовыгодным. А если всё пойдёт хорошо, то подпишем документы на постоянной основе. Не скрою, прежде чем позвать вас, я собрала информацию. О вас отзываются как об умном, ответственном, справедливом и честном человеке. И мне нужен как раз такой человек.

Тень пробежала по его лицу. Он медленно провёл ладонью по подбородку, словно проверяя, гладко ли выбрит.

— Неожиданно, — наконец произнёс он. Голос звучал глухо, как из глубины колодца. — Позвольте день на размышления.

— Конечно, — согласилась я.

И всё. Больше не было принесено ни слова. Наступила тишина. Я понимала — уговаривать бесполезно. Василий не из тех, кого можно переубедить красивыми словами. Он и сам знал все преимущества этой работы. Да и моя нужда в помощи была очевидна. Оставалось только ждать его решения. И всё-таки такого немногословного человека я впервые встречаю. Никита молчал, лишь иногда бросая взгляды то на меня, то на Василия.

— Я тогда пойду? Там мужики ждут.

— Конечно. Если надумаете принять моё предложение, то приезжайте завтра и начнём.

Он кивнул, тяжело встал и вышел, оставив после себя лишь слабый запах дёгтя и конской сбруи.

Так завершилась наша первая встреча. Когда дверь за Василием закрылась, в кабинете стало словно просторнее. Никита, до этого момента сохранявший стоическое молчание, наконец разомкнул губы: