След мантикоры - Стрельникова Кира - Страница 4

– Тебе многому надо учиться, Риоре, – его пальцы очертили контур припухших губ. – И я буду рад выступить в роли учителя, нежная моя. Мы теперь будем видеться гораздо чаще…

Она неуверенно улыбнулась в ответ, ещё не до конца веря своему счастью. Он будет её мужем! И сны перестанут быть только снами, обернувшись восхитительной реальностью…

Настоящее время

– …Как развёлся? – Риоре вынырнула из болезненно-сладких воспоминаний, услышав изумлённый голос Эггена, и, вздрогнув, поспешно отвела взгляд от жадных, золотистых с коричневыми крапинками глаз. – Риоре? – Эгген заслонил Ригаста, вопросительно уставившись на неё. – Разве вы не были помолвлены три года назад?

Она склонилась ниже над тарелкой, досадуя, что волосы убраны в причёску, и не скрыться от любопытных взглядов остальных гостей, тех, кто слышал разговор. Ответить не успела.

– Были, были, – со смешком ответил сосед Риоре. – Но она же тогда сама помолвку разорвала, не так ли, госпожа?

О, Риоре отлично научилась держать себя в руках в таких вот щекотливых ситуациях. Ведь сколько тогда было разговоров, и сейчас, когда она вернулась в столицу, нарушив добровольное заточение в поместье отца, и снова стала появляться в свете. Молча кивнув и упорно не поворачивая головы, Риоре пригубила вино и сосредоточилась на еде.

– Вот саер Ратео и женился с горя на вдове эр Таарн, – с явным наслаждением завзятого сплетника закончил сосед.

Риоре даже не знала, как его зовут, да и не хотела знать.

– Может, мы перестанем обсуждать вещи, которые напрямую вас не касаются, саер? – раздался холодный, вежливый голос, от которого внутри у Риоре всё болезненно сжалось. – Эгген, если тебя интересует эта тема, мы можем позже обсудить.

– Х-хорошо, – Риоре уловила нотки растерянности – Эгген был озадачен таким поворотом дел.

Ну да, он же уехал тогда, три года назад, до того, как всё случилось. Его отправляли послом в соседнюю долину улаживать какие-то разногласия с торговцами, державшими пути и перевалы, потом возникло новое дело, и поездка на пару месяцев затянулась. Тему благополучно замяли, и остаток обеда разговор вёлся о нейтральных вещах. Но Риоре то и дело чувствовала тяжёлый, пристальный взгляд, от которого по телу нескончаемыми волнами гуляли мурашки, и отчаянно хотелось поёжиться. Ох, не зря ей не хотелось ехать сюда без отца, ведь не настолько хорошо она знакома с хозяйкой приёма, чтобы оскорбить отказом на приглашение. Но что сделано, то сделано. Вечно прятаться не будешь, и рано или поздно они всё-таки должны были встретиться. И как же хорошо, что на этом приёме оказался Эгген! Почувствовав во время танца, что Ригаст на неё смотрит, Риоре чуть не потеряла самообладание и позорно не сбежала. Несмотря на предательство, несмотря на прошедшие годы, сердце всё помнило, и чувства не умерли, они всего лишь уснули под толстым слоем пепла…

После обеда гости разошлись по особняку: кто-то ушёл в курительную комнату, где играли в карты, кто-то вернулся к танцам, а кто-то вышел прогуляться по небольшому парку за домом, подышать свежим воздухом. Остальные равномерно рассредоточились по гостиным, обсуждая столичные сплетни. Эгген решительно увёл Риоре в одну из комнат, где поменьше народу, и усадил на низенький диванчик в нише у окна, удачно полускрытой бархатной портьерой.

– Ну что случилось, Ри? – вполголоса спросил Эгген, взяв её чуть дрогнувшие ладошки в свои, и требовательно заглянул в глаза. – Когда я уезжал, всё же было отлично, и ты, и Ригаст готовились к свадьбе. Да и тебе он вроде нравился.

Она только собралась ответить, как по коже побежали мурашки – в гостиной появился её бывший жених. Скосив глаза, Риоре увидела, что он остановился у двери, прислонившись к косяку, и в упор смотрел на неё чуть прищуренными глазами, игнорируя шепотки присутствующих гостей и любопытствующие взгляды. «О, Богиня, ну нельзя же так открыто демонстрировать своё… отношение!» – мысленно простонала Риоре, слегка шокированная поведением Ригаста. Хорошо, можно спрятаться за портьеру.

– Нравился, – почти шёпотом согласилась Риоре, усилием воли убрав дрожь из голоса. Прошло три года, но обида, как оказалось, ещё жива. – Но кое-что случилось, и я убедилась, что ему только мои деньги нужны были. Это ты всегда считал меня красавицей, – она грустно усмехнулась. – Но не остальные. В том числе и…. саер Ратео. А на мой взгляд, всё же дружеского участия и материального интереса для счастливого брака недостаточно.

Эгген чуть сжал её тонкие пальчики.

– Как же так, Ри? Да достаточно посмотреть, как он пожирает тебя глазами и таскается следом! Что ты такое говоришь, милая? – с недоверием отозвался он.

Девушка помрачнела.

– Это сейчас, – несколько резко ответила, нахмурившись. – Когда… я немного изменилась, – она деликатно обошла тему собственной внешности, которую до сих пор считала совершенно обычной.

Ну может, чуть более симпатичной, чем три года назад.

– Риоре, это нормально, – мягко возразил Эгген. – Девушкам свойственно меняться, взрослеть, расцветать, – он улыбнулся. – И если три года назад, может, так и было, то сейчас ведь всё по-другому. Ригаст с тебя глаз не сводит и даже развёлся.

Девушка с горечью усмехнулась.

– Три года назад, Эгген, он всего лишь собирался сдержать слово чести, – едко произнесла Риоре, а глаза вдруг защипало от вновь нахлынувших воспоминаний. – А сам в то время, когда вроде как ухаживал за мной и готовился к свадьбе… ходил к любовнице! Своей бывшей жене, кстати.

Эгген смотрел на неё во все глаза.

– Не может быть, – он недоверчиво покачал головой.

– Я сама видела, меньше, чем за месяц до свадьбы, – ровным голосом ответила Риоре, глядя мимо него блестящими глазами, её лицо приняло отрешённое выражение. – Случайно… И слышала, что он говорил про меня и мою дальнейшую участь, – почти неслышно добавила девушка с болью.

Картинки замелькали перед глазами, уводя за собой в тот страшный день, когда жизнь перестала быть удивительным праздником…

Несколько лет назад

«Риоре, милая, я до сих пор молчал, не желая смущать тебя своими чувствами, но теперь хочу, чтобы ты знала. Я люблю тебя. Понимаю, моя просьба звучит ужасно неприлично, но я соскучился и очень хочу увидеться с тобой. Обещаю, буду вести себя достойно и не испугаю тебя. Только прошу, если решишься на столь смелый поступок, ради твоего же блага, милая Риоре, никому не говори о моём дерзком предложении. Надеюсь и жду. Вот ключ от моего дома».

Девушка ещё раз перечитала строки, написанные аккуратным ровным почерком. От бумаги пахло знакомой туалетной водой, и она снова втянула этот аромат, прикрыв глаза и мечтательно улыбнувшись. В памяти всплывали сотни мелочей, которые только подтверждали то, что Ригаст написал в письме. После того поцелуя в гостиной, когда он сделал ей предложение, жених больше не позволял себе таких вольностей к смутному разочарованию Риоре. Хотя девушка тоже держалась в рамках приличий, демонстрируя не более чем лёгкий интерес и дружеское расположение, как и полагалось воспитанной барышне. Поцелуй руки при встрече и прощании, неизменная улыбка, от которой у Риоре сердечко билось вспугнутой птичкой. Случайные вроде бы прикосновения, задержанные на несколько мгновений дольше пальчики в сильной ладони, взгляды, в которых горел особый огонёк – всё это говорило о том, что жених всего лишь слишком хорошо воспитан, чтобы явно показывать свои чувства. И ждёт свадьбы с таким же нетерпением, как сама Риоре.

И вот, записка. Теперь Ри не сомневалась, этому способствовало её вчерашнее смелое заявление о том, что они слишком мало видятся из-за его дел, и она была бы счастлива встречаться с женихом чуть чаще. Девушка потом весь вечер не находила себе места, переживая по поводу того, что мог подумать Ригаст о её поведении. К облегчению Риоре, подумал он как раз правильно, о чём и свидетельствовала эта записка с ключом.